Таблетки для рыжего кота - Мэг Кэбот

— Конечно.

Сара посмотрела на меня с любопытством.

— Даже при том, что он главный подозреваемый в убийстве нашего босса? Хизер, мне не хочется, чтобы ты согласилась на это только из-за личного отношения ко мне. Я уже поговорила на эту тему с Томом, и он сказал, что не возражает, но последнее слово за тобой. Ведь это ты работала с Оуэном и была к нему ближе всех остальных, а я не хочу, чтобы ты делала что-то такое, что может вызвать у тебя тяжелые эмоциональные последствия. Ты ведешь себя как суровая, жесткая женщина, но на самом деле внутри ты — настоящая большая зефирина, классический случай пассивно-агрессивного…

— Ой, смотри, — перебила я. — Свободное такси. Не советую его упускать, ты же знаешь, в этом районе трудно поймать такси. Ведь ты не хочешь идти до Шестой авеню пешком? В туфлях на таком каблуке я бы не посоветовала.

- Ой, да. — Сара шагнула к бордюру, неуверенно ступая на высоких каблуках. — Спасибо, Хизер. Пожелай мне удачи.

— Удачи!

Я помахала ей на прощание, посмотрела, как она садится в такси, и поспешила в здание. Фелисия тут же вручила мне огромную пачку сообщений.

— Том просил сразу же зайти к нему, — сообщила она. — Сара тебя нашла?

— Да, нашла, все в порядке, — сказала я.

В кабинете директора Фишер-холла Том, как водится, бесился.

— Ты где была? — закричал он, увидев меня.

— В Уэстчестере. Я же тебе говорила, что собираюсь в Уэстчестер.

— Но тебя не было очень долго! — пожаловался Том. — Целую вечность! И за это время звонило ужасно много народу.

— Я и так знаю. — Садясь за стол, я помахала пачкой сообщений. — Есть что-нибудь важное?

— Только то, что заупокойная служба по Оуэну состоится сегодня! — закричал Том.

— Что-о?

Я чуть не выронила телефонную трубку, которую сняла, чтобы перезвонить Теду, чье сообщение лежало в стопке сверху.

— Да-да. И администрация хочет, чтобы ты сказала несколько слов. Потому что ты знала Оуэна лучше, чем все остальные в кампусе.

Я таки уронила трубку.

— ЧТО-О-О?

— Да.

Том откинулся на спинку стула. Похоже, он был весьма доволен произведенным эффектом.

— Служба сегодня в пять. Сначала ее собирались провести в часовне, но наплыв скорбящих о трагедии так велик, что пришлось перенести мероприятие в спортзал. Советую сочинить что-нибудь побыстрее. И желательно, что-нибудь хорошее, потому что ожидается как минимум две тысячи человек.

Я чуть не подавилась собственной слюной. Две тысячи??? На поминальной службе Оуэна Нетаскайбумагуизофисастоловой? И мне надо произнести речь? А я совсем без сил.

— Но я его едва знала! — заныла я.

— Может, просто споешь «Сахарную лихорадку»? — предложил Том.

— От тебя никакой помощи!

— Я знаю, — согласился Том. — А какую песню Себастьян хотел услышать от тебя на собрании КРА? «Кумбайя»? Вот ее и спой. Сплоти разобщенное сообщество.

— Ох, Том, заткнись, мне надо подумать.

Я понимала, что надо написать что-нибудь стоящее, доктор Витч этого заслуживает. Хотя бы за то, что он сделал для Джейми, точнее, пытался сделать.

Но сначала мне нужно объявить преподобного Марка персоной нон-грата. Оуэн бы сам пожелал в первую очередь обеспечить безопасность Джейми.

Я заполнила соответствующую форму и сняла несколько копий. Один экземпляр пойдет в службу безопасности, которая, наверное, сейчас состоит из людей Розетти, другой — на ресепшн, еще один — на стойку охраны. Не думаю, что преподобный Марк попытается проникнуть в здание, особенно после того, как его начальство получит копию извещения о ПНГ.

А поскольку в графе «Основания для объявления ПНГ» я написала: «Неподобающее сексуальное поведение по отношению к резидентам женского пола», можно не сомневаться, что непосредственный начальник преподобного Марка свяжется со мной сразу же, как только бумага о ПНГ ляжет на его стол.

Я вызвала дежурного студента, который в данный момент разбирал на ресепшн почту, передала ему копии извещения о ПНГ и велела разнести по нужным кабинетам. И только после этого я занялась речью, которую мне предстояло произнести на поминальной службе.

Ну что я могла сказать про Оуэна? Что помощникам директора было на него глубоко плевать? Я пока еще не видела, чтобы хоть кто-то из них пролил хотя бы одну слезинку.

Что он был справедливым боссом? Наверное, это правда. Во всяком случае, любимчиков у него точно не было. Возможно, если бы они были, то он бы не закончил жизнь с пулей в голове.

Черт, как же трудно! Не могу придумать про него ничего хорошего.

Стоп! Он был добр к котам! И к Джейми! Он был добр к котам и крупным девушкам. Это уже что-то, правда? Но не могу же я встать перед всем колледжем и сказать: «Он был добр к котам и крупным девушкам».

Так, ясно, мне нужны белки. Я съела слишком много вишневого пудинга, теперь надо съесть крендель, батончик «Дав» или еще что-нибудь, чтобы успокоить нервы.

Я сказала Тому, что сейчас вернусь, и направилась в кафе. Время было ни то ни се — между ланчем и обедом, — поэтому кафе было закрыто, но я знала, что Магда меня впустит. Она и впустила, но меня удивило, что она была не одна. Кроме работников, в кафе сидели четверо ребятишек в голубой с белым школьной форме, четыре головы склонились, по-видимому, над домашними заданиями — за первый, третий, шестой и восьмой классы. Я сразу узнала детей Пита.

— Здравствуйте! — Я недоверчиво покосилась на Магду. Она сидела за кассой и подпиливала ногти, сегодня — лимонно-желтые.

— Привет, Хизер, — нестройным хором ответили дети Пита, каждый со своим уровнем энтузиазма (девочки — с большим энтузиазмом, чем мальчики).

— Привет, что вы здесь делаете?

— Ждем папу, — ответила Нэнси, старшая. — Он отвезет нас домой, когда закончится митинг.

— Нет, — поправила ее сестра. — Он повезет нас в пиццерию, а потом — домой.

— Мы все пойдем в пиццерию, — сказала Магда. — В лучшую пиццерию на свете, которая, так уж случилось, находится по соседству с моим домом.

— Правда? — с сомнением заметила Нэнси. — Недалеко от нашего дома тоже есть хорошая пиццерия.

Магда поморщилась.

— Эти ребята думают, что «Пицца хат» — настоящая пицца, — обратилась она ко мне. — Объясни им.

— «Пицца хат» — не настоящая пицца, — сказала я. — Так же, как надувная птица, которую поднимают в воздух на параде в День благодарения.

— Но Санта в конце парада — настоящий Санта, — серьезно заявил младший отпрыск Пита.

— Конечно, — согласилась я и тихонько прошептала Магде: — Ладно, мать Тереза, что происходит?

— Ничего, — невинно ответила она. — Я просто взялась с ними немного посидеть. Ты же знаешь, Пит пока не может отвезти их домой, потому что все еще стоит в пикете.

— Ну да, — прошептала я. — И ты вызвалась побыть няней, просто так, безо всяких скрытых мотивов?

Магда пожала плечами.

— Я тут подумала о том, что ты говорила вчера. — Она избегала моего взгляда. — Ну, что я недостаточно ясно выражаю свои чувства. И смотри, что из этого вышло.

Я кивнула в сторону детей, которые снова склонились над домашними заданиями.

— А вдруг дело кончится тем, что ты станешь мамашей года? Мне кажется, ты еще слишком молода для этого.

— Я молода заводить собственных детей, но взять чужих вполне могу. Нет проблем. Тем более эти уже приучены к горшку.

Я покачала головой. Потом схватила батончик «Дав» и поспешила обратно в кабинет. Интересно, мне только кажется или правда, что все вокруг меня ни с того ни с сего стали объединяться в пары? Конечно, сейчас весна, но все же… это странно. Все… все, кроме меня.

Минуточку! У меня ведь тоже есть бойфренд. Как это я ухитрилась об этом забыть? Бойфренд, который хочет задать мне один вопрос, когда будет подходящий момент. Кажется, это не очень хороший знак. Я имею в виду то, что забываю про Теда, когда его нет рядом. Для будущих отношений это не очень-то хорошо.

Как и то, что я не могу выкинуть из головы улыбку другого мужчины, и не только улыбку. Что со мной такое?

Когда я подошла к столу, мой телефон просто надрывался. Определитель показал, что звонит доктор Стэнли Джессап из отдела размещения.

— Здравствуйте, доктор Джессап, — сказала я. — Чем могу вам помочь?

— Можете объяснить, почему вы объявили Марка Холстеда ПНГ?

— Могу, — ответила я. — Потому что он регулярно лапал одну из резиденток. Вообще-то это довольно странная история. У девушки была назначена встреча с доктором Витчем, на которой она должна была подать официальную жалобу, причем в то самое утро, когда его убили.

— И вы уверены, что девушка говорит правду?

— Да, — с некоторым недоумением сказала я. — А что?

— Понимаете, если есть возможность отозвать распоряжение ПНГ, пожалуй, вам стоит это сделать. Потому что поминальную службу по Оуэну, на которой вы сегодня выступаете, ведет не кто иной, как преподобный Марк. Так что, боюсь, вы будете чувствовать себя очень, очень неловко.