Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

Он убил много людей, которых не следовало убивать». Во время самой первой перестрелки Скэнлона его экипаж БТР заметил две крошечные фигурки в черном, убегающие с поля боя. Пулеметчик открыл огонь более чем на семьсот ярдов. «Водяные смерчи поднялись прямо за ними, — вспоминал он, — но они не попали, и когда мы поднялись туда, Боже, это была пара лет семидесяти, которая просто пыталась выбраться. Это был шок, знаете ли. Два человека! Два человека! Бам бам!»

К 1965 году Скэнлон вернулся в Штаты в Форт-Беннинг, штат Джорджия, помогая обучать Первую кавалерийскую дивизию, которая собиралась отправиться во Вьетнам. Генерал спросил его, считает ли он хорошей идеей отправку боевых частей в Южный Вьетнам. Он этого не сделал по двум причинам: война может обанкротить страну, сказал он, и американцы просто не приспособлены к той войне, которую им придется вести. «Я твердо чувствовал, — вспоминал он, — что лучший способ бороться с истребителем — это другой истребитель, лучший способ бороться с танком — это танк, поэтому лучший способ бороться с партизаном — это партизан. Я думал, что для победы нам нужно превратить нашу армию в партизанскую армию. Американским отцам и матерям придется смотреть, как их сыновья сражаются в джунглях, питаясь полутора тысячами калорий в день и умирая от малярии. Мы бы никогда этого не сделали. Мы берем с собой в бой наш уровень жизни».

АХ, СТАТИСТИКА!

Строгие ограничения, которые Госдепартамент пытался наложить на прессу в Сайгоне, только разжигали ее аппетит. Американцы рискуют своими жизнями, рассуждали репортеры, поэтому американский народ имеет право знать, чем они занимаются. «Было ужасно важно, чтобы мы не только выиграли войну, но и чтобы мы, репортеры, сообщали правду, которая помогла бы выиграть войну», - вспоминает Нил Шихан.

Ему и его коллегам в Сайгоне не потребовалось много времени, чтобы понять, что им позволили увидеть лишь часть картины. Франсуа Салли из Newsweek, Малкольм Браун и Питер Арнетт из Associated Press, а также Гомер Бигарт и Дэвид Халберштам из New York Times быстро пришли к выводу, что во вьетнамской сельской местности все выглядит совсем иначе, чем в Сайгоне или Вашингтоне.

В марте, например, Салли сопровождал операцию «Восход», крупное наступление ВСРВ с вертолетов в районе Бен Кат провинции Бинь Зыонг, в тридцати пяти милях к северу от Сайгона. Заявленные цели миссии были высокими: очистить территорию от коммунистов и запустить Стратегическую программу «Гамлет», которая означала как уничтожение врага, так и революцию в сельской жизни. Отчет Салли был более приземленным.

Налетев на деревню на территории, контролируемой НФО, вьетнамские солдаты приказали 205 сбитым с толку крестьянским семьям собрать свои вещи. Затем солдаты сожгли хижины сельских жителей и увели семьи в правительственную «стратегическую деревню» в близлежащей долине Бен Туонг. Некоторые крестьяне пошли добровольно, привлеченные государственной выплатой в размере 20 долларов, но многих пришлось принудить. Другие бежали в джунгли, чтобы присоединиться к НФО.

Гомер Бигарт резюмировал ту же операцию с такой же откровенностью. Принимая участие, Соединенные Штаты «взяли на себя моральную ответственность за жесткую и решительную военную меру… которая на начальных этапах наверняка вызовет резкое негодование крестьянства, чью лояльность необходимо завоевать». Кроме того, соглашаясь оказывать все большую и большую поддержку сайгонскому правительству, Вашингтон «приуменьшал значение необходимости реформы автократического и часто капризного режима президента Дьема».

Подобные репортажи раздражали MACV и Государственный департамент, поскольку предполагалось, что американцы играют в Южном Вьетнаме большую роль, чем они хотели признать. Но это взбесило Дима. Он контролировал свою прессу и не мог понять, почему американцы не могут контролировать свою. Он понимал, что «если вы приводите американскую собаку, вы должны принять и американских блох», но подобные истории были невыносимы. И когда Салли добавил оскорбление к ране, назвав брата Дьема Нху «порочным политическим бойцом с неутолимой жаждой власти», а его невестку — «самой ненавистной личностью в Южном Вьетнаме», Дьем приказал Салли и Бигарт уехал из страны. Когда защита посольством изгнанных репортеров показалась другим корреспондентам прохладной, это только усилило их подозрения в отношении официальных источников.

Генерал Пол Д. Харкинс, недавно назначенный командиром MACV, впервые инспектирует войска ВСРВ, 1962 год.

Дэвид Халберстам из «Нью-Йорк таймс», Малкольм Браун из «Ассошиэйтед Пресс» и Нил Шихан из «Юнайтед пресс интернэшнл» — трое самых настойчивых критиков генерала Харкинса в пресс-корпусе Сайгона. Харкинс считал их безответственными предвестниками гибели, подрывающими военные усилия; Халберстам считал Харкинса «человеком неотразимой посредственности».

Представители прессы быстро поняли, что программа «Стратегический Гамлет» — это не то, чем она казалась изначально. Нил Шихан вспомнил, как сопровождал Роберта Макнамару в одну из первых деревень. «Вьетнамский генерал, командовавший этим районом, рассказывал Макнамаре, какая это замечательная вещь. А какие-то крестьяне копали канаву вокруг деревни. Я посмотрел на их лица, и они были очень злы» — так злы, что Шихану показалось, что если бы они могли это сделать, фермеры убили бы их.

Крестьяне возмущались тем, что их заставляли покидать свои дома, и еще больше возмущались тем, что их заставляли без компенсации строить новые и часто худшие дома. Один американский советник вспомнил, как наблюдал за переводом прибрежных рыбаков и их семей в горную деревню в шестидесяти милях от моря. Местные чиновники зарабатывали деньги, продавая новоприбывшим колючую проволоку и кровлю из профнастила, которые должны были стать их собственностью бесплатно. Некоторые деревни были построены так наспех, что среди их жителей были коммунистические агенты. Чтобы угодить Сайгону и получить немедленный доступ к фондам помощи, некоторые вожди провинций подделали свои отчеты, заявив, что деревни полностью функционируют, когда они едва зарождаются. Из 3 353 селений, перечисленных как «завершенные» в ноябре 1962 года, только 600 были фактически оборудованы всем, что Сайгон обещал доставить. Жители Гамлета обвиняли Сайгон, когда на них нападали бойцы НФО, или когда обещанное оружие, которым они должны были защищать себя, не доставлялись, или когда гражданская гвардия не спешил отвечать на призывы о помощи.

На обратном пути в Вашингтон после своего самого первого визита во Вьетнам — он длился всего сорок восемь часов — госсекретарь Макнамара заверил репортера, что «любые количественные измерения, которыми мы располагаем, показывают, что мы выигрываем эту войну». «Количественные измерения» занимали центральное место в способе ведения бизнеса Роберта Макнамары. Он пообещал сделать американскую армию «экономически эффективной» и настаивал на том, чтобы все измерялось количественно. Одного из его сотрудников в