Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

над линиями деревьев, окаймляющими поля. Это было абсолютно захватывающе. И ты верил в то, что происходит. У вас было ощущение, что мы сражаемся здесь и когда-нибудь победим, и эта страна станет лучшей страной для нашего прихода».

Генерал Тран Ван Тра, ответственный за вербовку и обучение солдат НФО, вспоминал, какое первоначальное воздействие вертолеты оказали на его солдат и их сторонников. «Наши войска не… знали, как обращаться с таким оружием…. Единственное, что… могли сделать части Освободительной Армии, это рассредоточиться на мелкие группы, чтобы спастись, но пока они бежали по открытым полям, их часто сбивали вооруженные вертолеты противника. Атмосфера ужаса и растерянности начала распространяться от наших кадров до наших солдат». Чтобы избежать обнаружения с воздуха, вспоминал другой командир Вьетконга, «каждый человек,… каждое домашнее хозяйство, каждый солдат [и] партизан зажигали свои костры, чтобы сварить рис в 4 часа утра. их блиндажи и окопы… Позже, когда противник начал использовать ночью вертолеты с прожекторами, наши задачи стали еще более серьезными».

Сайгона на земле тоже шли хорошо. Новые БТР М113 с пулеметной установкой были способны преодолевать реки и рисовые поля, а также земляные валы, отделявшие одно поле от другого. Коммунистам было нечем их остановить.

Капитан армии США Джеральд Килберн (слева) и его коллега-советник ведут вертолетоносцев из Южного Вьетнама на рисовые поля в погоне за убегающими вражескими войсками. «Некоторые наши кадры и бойцы были деморализованы, когда столкнулись с новыми… планами врага», — вспоминал один из кадровых коммунистов. «Они были напуганы вражеским оружием и тактикой вертолётов».

Заключенные-коммунисты сбиваются в кучу рядом с американскими советниками и телами своих мертвых товарищей после успешного зачистки ВСРВ, 1963 год.

«Мы просто подавляли их силой, огневой мощью, — вспоминал капитан Джеймс Скэнлон, советник Второго бронетанкового полка, приданного Седьмой дивизии ВСРВ в дельте Меконга. «Перестрелки должны были закончиться в довольно короткое время. Мы выигрывали один за другим. И мы не встречали чертовски сильного сопротивления». К началу 1963 года силы ВСРВ будут проводить от полутора до двух тысяч операций в месяц.

Тем временем под руководством брата Нго Динь Дьема Нху разрабатывался чрезвычайно амбициозный план, направленный на вовлечение сельского населения Южного Вьетнама в борьбу против коммунистов — Стратегическая программа Гамлета. Люди, живущие в небольших разрозненных деревнях, должны были быть сосредоточены в новых деревнях, окруженных бамбуковыми шипами, колючей проволокой и заполненными водой рвами, и дополнительно защищены от вторжений Вьетконга блокпостами и отрядами самообороны. По словам Нху, это должна была быть «оборонительная система в миниатюре», и внутри этих укрепленных поселений должна была произойти экономическая и социальная революция. Теперь режим изменился и призвал жителей избирать своих собственных лидеров; должны были быть также новые школы и клиники, призванные поощрять самодостаточность, чувство общности и лояльность к сайгонскому режиму. Цель состояла в том, чтобы реализовать «идеалы конституции в местном масштабе», сказал Дьем. «Деревня — это состояние души». К концу того лета треть населения страны — более четырех миллионов человек — как сообщалось, переселилась в новые укрепленные деревни, и еще около двух тысяч строились. (План предусматривал окончательную сумму более одиннадцати тысяч.)

Ханой был встревожен первоначальным успехом операции «Усиление» и быстрым распространением стратегических деревень, которые начали мешать вербовке коммунистов и материально-технической поддержке. Вместе они вызвали «сильное истощение» и потерю контроля над большим количеством людей, согласно официальному отчету, опубликованному COSVN. Командиры-коммунисты признавали, что революция фактически застопорилась, потому что «враг теснил ее, загоняя людей в стратегические деревни… Наши агенты были уничтожены в большом количестве… Кадры столкнулись со многими трудностями… Войска понесли потери… Распространялся пессимизм в рядах и среди народа».

Ле Зуан был достаточно обеспокоен, чтобы проинструктировать лидеров борьбы на Юге избегать нападений на города из опасения спровоцировать дальнейшее вмешательство американцев, и Хо Ши Мин отправился в Пекин в поисках дополнительной помощи. Китай уже десять лет вооружает быстрорастущую армию Северного Вьетнама и уже поставил Ханою 10 000 артиллерийских орудий, 270 000 винтовок, 2 миллиона артиллерийских снарядов, 200 миллионов пуль и более миллиона обмундирования китайского производства. Но когда Хо сказал своим китайским хозяевам, что американские воздушные или наземные атаки на сам Северный Вьетнам теперь кажутся реальной опасностью, они согласились вооружить еще 230 батальонов.

Войска АРВ срывают коммунистический плакат с критикой президента Дьема в Там Ане, в контролируемой коммунистами деревне всего в пятнадцати милях от Сайгона, 1962 год.

Количество штурмов НФО, терактов и диверсий сократилось с 550 до 350 в месяц; число перебежчиков из НФО возросло. В июле 1962 года генерал Харкинс сказал секретарю Макнамаре, что, по его мнению, как только ВСРВ и Гражданская гвардия будут полностью обучены и приступят к выслеживанию коммунистов, военный потенциал противника можно будет уничтожить в течение двенадцати месяцев. Макнамара приказал Пентагону подготовить план «постепенного сокращения» помощи США в течение следующих трех лет. Насколько знало большинство американцев, Соединенные Штаты достигли своей цели: стабильного, независимого, некоммунистического государства в Южном Вьетнаме. Это была «борьба, от которой эта страна не может уклоняться», писала The New York Times, и Соединенные Штаты, казалось, побеждали в ней.

Капитан Джеймс Скэнлон и его южновьетнамский коллега капитан Тинь ждут прибытия высшего начальства в штаб Второго бронетанкового полка в Митхо.

ДОСТОЙНАЯ ПРИЧИНА

Прежде чем капитан Джеймс Скэнлон из Сент-Луиса, штат Миссури, прибыл в Южный Вьетнам в начале 1962 года, он прослужил три года на границе между Восточной и Западной Германией и никогда не забывал видеть труп восточногерманца, застреленного пограничниками и брошенного в открытые, чтобы отговорить других от попыток сбежать от коммунистического режима. «Те из нас, кто разговаривал с людьми, бежавшими из Восточной Германии, видели необходимость остановить рост коммунизма, — вспоминал он, — чтобы костяшки домино не упали. Это было достойное дело».

Назначенный советником в бронетанковое подразделение, приданное седьмой дивизии ВСРВ, он поначалу с оптимизмом смотрел на перспективы уничтожения Вьетконга. «Мы чистили много часов, — вспоминал он. Но к осени 1962 года он заметил, что его отряду предлагается выполнять миссии в районах, где, по данным разведки, противника нет. «Мы называли их «прогулками под солнцем», — вспоминал он. «Это было чертовски неприятно».

Он также беспокоился о том, что некоторые ВСРВ проявляют безразличие к жизни мирных жителей. «Если бы они получили известие о том, что аванпост подвергся нападению, — вспоминал он, — они без колебаний вызвали бы артиллерию.