Звездный лис - Пол Андерсон

Облегчение, испытанное Хеймом, было подобно удару. Он буквально осел в скафандре:

— Так значит, вы здесь для того, чтобы проводить исследования?

— Да, сэр. Экспедиция Гавайского университета по согласованию с научно-исследовательским филиалом Федерации. Одну секунду, пожалуйста. — Экран замерцал, на нем появилось изображение каюты, до отказа забитой различными книгами. Человек на переднем плане тоже был молод — этакий здоровяк с темными волосами и крупными чертами лица.

— С вами говорит Виктор Брэгдон… — начал он, и вдруг челюсть его отвисла. — Боже мой! Так это вы, Гуннар Хейм?!

Капитан капера не ответил. Он сам был слишком ошеломлен. Женщина, стоявшая позади Брэгдона, склонилась над его плечом и встретилась широко раскрытыми глазами со взглядом Хейма. Она была высокой, простой серый костюм на молнии плотно облегал сильную, женственную фигуру. Ее лицо тоже привлекало внимание не столько заурядной миловидностью, сколько выражавшейся в нем силой: прямой нос, большой рот, высокие скулы и лоб, обрамленный вьющимися каштановыми волосами. Несколько лет назад это лицо не давало Хейму заснуть. Когда он увидел имя Джоселин Пори в заголовке листовки, выпущенной организацией «Военные мира за мир», в нем ожила старая боль и он с еще большим рвением продолжал приготовления к войне.

Ошеломление первых секунд прошло, уступив место подозрению. Хейм почувствовал, как напряглись мышцы.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

Глава 2

Впоследствии Хейм с грустной иронией вспоминал о своей осторожности. Ссылаясь на срочную необходимость своего присутствия на борту «Лиса-2», он поднял яхту, когда не прошло и часа со времени приземления «Поиска». Однако Кумандис вызвался остаться на борту прилетевшего корабля, дабы нанести визит вежливости.

Хейм знал, что грек выполнил большую работу по заключению предварительных договоров на Сторне. Неизвестно, конечно, удастся ли ему столь же успешно достичь взаимопонимания с собратьями-землянами, но у Хейма не было большого выбора. Остаться должен был либо Кумандис, либо Уонг — единственные бегло говорящие на местном языке, поэтому они могли пользоваться лазерной линией космопорта, гарантирующей невозможность подслушивания.

По прошествии двух вахт от Кумандиса поступило донесение:

— С ними все в порядке, шкипер. Меня провели по всему кораблю, я имел возможность поговорить с каждым. Б экипаже у них пять человек плюс капитан, помощник и бортинженер. Все они — самые обычные косморабочие, подписавшие контракт на этот круиз, как подписались бы на любой другой исследовательский полет. Тут не ошибешься, иначе им надо быть очень хорошими артистами. Но такие работают на стереовидении, а не в космосе.

— Им вовсе не обязательно играть, — сказал Хейм. — Достаточно надеть на себя ничего не выражающую маску.

— Но эти парни совсем не такие. Они обступили меня и буквально засыпали вопросами о нашей экспедиции. В целом они считают, что наша идея чертовски удачна. Двое из них даже изъявили желание присоединиться к нам.

— Ага, это меня не удивляет. Простые люди часто проявляют больше здравого смысла, чем представители интеллектуальной элиты. Но, постой, к числу последних относится кто-нибудь из офицеров?

— Да, инженер. А капитан Гутьерец и первый помощник… В общем, они были непроницаемыми, как метеориты. Я до сих пор не знаю, что у них на уме. Возможно, в принципе они воспринимают нас негативно, полагая, что война — дело регулярного военного флота. Но я постарался доказать оправданность нашей экспедиции, упомянул ее бескорыстные цели, официальные документы, подтверждающие ее законность, и так далее.

— А как насчет ученых?

— Разношерстная компания. Мне кажется, Брэгдон и мисс Лори — единственные когда-либо бывавшие за пределами Солнечной системы. Среди них есть еще ксенолог, семантик, глоссоаналитик, биолог и полдюжины аспирантов в качестве помощников. Насколько я понял, никто из них не бывал на Сторне.

— Странно.

— Чарли Уонг и я тоже впервые попали сюда, когда вы послали нас, босс. Они сделали то же самое, что и мы, опираясь на имевшуюся информацию, и по дороге выучили основной язык с помощью РНА-электро. Этот аппарат кого угодно натаскает за какие-нибудь две-три недели. Как бы то ни было, я могу вам с уверенностью сказать, что людей этого типа можно не опасаться. Не думаю, чтобы кто-нибудь из них, кроме Брэгдона, умел обращаться с ручным или каким-нибудь другим оружием. Мы и наши убеждения их не очень волнуют, так что взаимоотношения между нами все равно были бы слегка натянутыми, даже если бы по отношению к ним не было проявления никакой грубости. Но они не представляют для нас угрозы.

— Это можно сказать про всех? — спросил Хейм, вдруг ощутив странный упадок духа.

— Нет. Забавно, но мистер Брэгдон и мисс Лори весьма дружелюбны. Один раз Брэгдон заметил, что не согласен с вашими идеями, но очень уважает вас за мужество, а мисс Лори сказала, что надеется вскоре снова увидеться с вами. Может, вы все же нанесете им визит?

— Да, — тихо ответил Хейм. — Да.

Через час «Конни» уже набирала скорость, возвращаясь с орбиты к планете.

Сидя на мостике, Хейм слушал гудение яхты и биение собственного сердца под мелодию фламенко, исполняемую Вадажeм. Некоторое время оба молчали, не отрывая глаз от зрелища в иллюминаторах.

Сторн — диаметр в два с половиной раза, а масса в девять с половиной больше земной — гигантским шаром катился среди непроглядной тьмы. Моря сияли благородной голубизной. Континенты, испещренные пятнами белоснежных облачных скоплений, были коричневато-желтыми или цвета киновари. Вдоль линии горизонта атмосфера образовывала неистовый яркий обод. И над всем этим озаренным горячим солнцем класса Ф-5 струилось свечение, превращавшееся возле полюсов в огромное заревое знамя, взметнувшееся высоко вверх, в космос. Позади виднелись две луны, сиявшие ледянистым светом, а еще дальше мерцали странные созвездия.

— Когда я вижу что-либо наподобие этого, — пробормотал Хейм, — то всегда удивляюсь.

Вадаж перестал играть и, по-птичьи наклонив голову, взглянул на него:

— Чему удивляешься?

— Какого черта мы теряем время на то, чтобы ненавидеть и убивать, когда можем потратить его на… А, не имеет значения. — Хейм достал трубку. — Все это лишь служит поводом для раздоров.

Вадаж пристально посмотрел на него.

— Я уже изучил тебя достаточно хорошо, Гуннар, — сказал он. — Ты не подходишь на роль Гамлета. Что случилось?