Тайна черного зонта - Адам Багдай

— Работа окончена, — прошептал удивленный Кубусь.

— Вот видишь, — вмешался Ленивец, — а ты так на меня кричал.

Кубусь смотрел на него невидящими глазами.

— Ленивец, теперь мы должны не спускать с них глаз, — проговорил он, акцентируя каждое слово. — Это уже у них…

— Что «это»?

— То, что они искали. Смотри во все глаза, а я возвращаюсь на свой пост. Только умоляю тебя, не увлекайся малиной, а то можем потерять все.

Глава XLIII

КОМУ ОН ЗВОНИЛ?

Не успел еще Кубусь добежать до улицы, как услышал тонкий голосок Гипци. Укрывшаяся в кустах девочка негромко напевала.

«Что-то стряслось», — подумал Кубусь и предусмотрительно спрятался за куст терновника. И тут же он увидел на тротуаре Усика, который мчался изо всех сил, словно от кого-то убегал. Американец был очень бледен и сильно нервничал. Он миновал Кубуся, не обратив на него внимания. Кубусь в отчаянии махнул рукой Гипце, подзывая ее к себе. Девочка высунула из кустов голову и через мгновение уже трусцой перебегала улицу.

— Дуй за ним и не отставай ни на шаг, — сказал он, приглушив голос.

— Слушаюсь! — насмешливо ответила она и двинулась было за американцем, но Кубусь удержал ее за руку.

— Послушай, они уже закончили работу. Этот гангстер мог что-то вынести из виллы.

— Понятно.

— У тебя необыкновенно важное задание!

— Понятно.

— Я остаюсь еще на посту.

— Хорошо.

— Держись! — Он хлопнул ее по плечу. — И смотри, чтобы тебя не охмурили.

— Будь спок, — бросила она весело и двинулась по тротуару за Усиком, латаный костюм и потрепанная фуражка которого еще виднелись вдали.

Кубусь Детектив огляделся, не наблюдает ли кто за ним, выждал немного и вернулся на свой наблюдательный пост в кустах. Он снова видел перед собой виллу и сад. Из правого крыла дома через открытое окно лилась теперь свободная и широкая мелодия старого вальса. В левом крыле царила вызывающая беспокойство тишина.

«Что это может быть? — с лихорадочной торопливостью размышлял Кубусь. — Почему в квартире остался Толусь Поэт? Может, они пока еще не вынесли из дома то, что искали? А может, Толусь остался, чтобы замуровать сквозную дыру, которую он пробил в стене? И почему Усик был ужасно бледен и страшно нервничал?»

Нет, этого не смогли бы объяснить даже самые опытные детективы. Поэтому оставалось только ждать и терпеливо наблюдать за виллой.

Прошло около четверти часа, а может быть, и полчаса, но вокруг ничего не менялось. Так же продолжала играть пианистка, а в квартире Пилярских царила тишина.

И вдруг сад, сонно дремавший днем на жарком солонце, заметно оживился. Кубусь вздрогнул, увидев показавшегося из-за угла Толуся Поэта. Он уже умылся и почистился, сбросил с себя рабочий комбинезон и был теперь в вельветовых брюках и клетчатой рубашке, Толусь тянул за собой полосатый шезлонг. Он вышел из дому так спокойно и взирал на окружающее таким равнодушным взглядом, будто перед тем всего лишь чистил картошку либо разгадывал кроссворд.

«Вот хитрец! — восхищенно отметил Кубусь. — Изображает человека, приехавшего погостить на воскресенье!»

Юный детектив не ошибся. Толусь расставил шезлонг в тени под серебристой елью и, сияв башмаки, удобно в нем устроился. Затем он вынул из кармана небольшой томик.

«Бессовестный, — нервничал юный детектив, — тут такие дела творятся, а он читает стихи!»

Кубусь никак не мог понять, пытается ли Толусь втереть кому-либо очки этим представлением или на него временами действительно находит вдохновение.

Но тут в аллее появилась Гипця, и Кубусю стало ясно, что случилось нечто чрезвычайно важное. Девочка свернула в кусты и вскоре была уже рядом с шефом. Она тяжело дышала, и голос отказывался ей повиноваться.

— Улизнул? — спросил раздосадованный Кубусь.

— Нет… Но, в общем-то, да.

— Давай по порядку.

Гипця немного остыла и приступила к рассказу:

— Сначала он позвонил из телефонной будки на Парковой…

— Кому?

— Не имею представления. Погоди, не перебивай… Позвонил и с кем-то разговаривал, но недолго… Потом пошел в «Августинку».

— С кем-то встретился? — вмешался нетерпеливый Кубусь.

— Ни с кем не встречался. Выпил две рюмки и две чашки кофе.

— Значит, нервничал.

— Очень нервничал, даже руки тряслись… Потом позвонил еще раз.

— Туда же, что и раньше?

— Откуда мне знать! Я же говорю, что звонил из телефонной будки. У меня ведь нет аппарата для подслушивания. Разговаривал совсем недолго… И снова вернулся в «Августинку». Выпил две рюмочки и две порции содовой со льдом…

— Что это может значить?

— Это значит, что разнервничался еще больше, потому что опрокинул бутылку лимонада. А потом позвонил еще раз…

Кубусь потер ладони.

— Кому он мог звонить? Гипця развела руками.

— Не могла я подойти к будке, он бы меня заметил. А потом он остановил проезжавшее такси, сел в него и уехал.

— Куда?

Гипця нетерпеливо прикрикнула:

— Не задавай глупых вопросов! Откуда мне знать, куда он поехал! Будь я невидимкой, села бы к нему в такси. А так… — Гипця тихонько захихикала. — Говорю тебе, это было очень смешно.

Кубусь глубоко задумался. Размышляя, он так сильно потирал щеку, что, казалось, даже кожа скрипела.

— Костями чувствую, что-то у него не получается. Либо они нашли то, что искали, либо не нашли. И Усик нервничает либо потому, что нашли, либо потому, что не нашли. Но, тысяча чертей, почему Толусь Поэт не волнуется, а читает стихи?

— Потому что он другой. У него художественная натура.

— Да… — вздохнул Кубусь, — кожей чувствую, что мы снова в тупике и ничего не знаем. Нужно еще подождать.

— Ох, — вздохнула Гипця, — с меня уже довольно этого нудного постоянного ожидания. Я иду обедать, а потом приду тебя подменить.

— Хорошо, — согласился мальчик. — Детективы тоже люди и должны питаться. Возвращайся поскорее, а то у меня от голода под ложечкой сосет.

Когда Гипця удалилась, Кубусь снова глубоко задумался: «Интересно, кому же все-таки звонил этот гангстер?»

Глава XLIV

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОБРОГО ДЯДЮШКИ

Было семь часов вечера, когда к вилле подкатил великолепный «Крайслер». Сцена возвращения деда Куфеля и семейства Пилярских с длительного загородного пикника стоила того, чтобы ее увидеть. Автомобиль утопал в зелени и полевых цветах. Пани Пилярская держала в руках громадную охапку черемухи, а на плечах деда Куфеля сидели два карапуза и вопили во все горло, понукая воображаемого коня:

— Вперед, наш конь! Мы мчимся на Дикий Запад!

Вся компания пребывала в самом радужном настроении: дети не помнили себя от радости, а пани Пилярская сияла от счастья. Все говорило о том, что вылазка за город удалась на славу.

И вот вся эта орава высыпала из «Крайслера».

— Интересно, что они скажут, увидев дыру в стене? — шепнул Кубусь, ни к кому не обращаясь.

— Не волнуйся, — успокоила его Гипця. — Уж Толусь что-нибудь придумает.

Завидев подъезжающий автомобиль, Толусь Поэт не спеша выбрался из шезлонга и неторопливым шагом направился встречать вернувшихся домой. Дед Куфель закричал ему уже издали:

— Мастер, как там газовая плита?

Толусь поклонился, поглаживая рыжую бородку.

— Порядочек, хозяин! Можно готовить на всех четырех конфорках. Только… — Он замялся, но тут же добавил с врожденным задором: — Были неполадки с дымоходом, и пришлось пробить в стене дыру.

— Пустяки, — прервал его дед Куфель. — Это все же не дыра в небе. Завтра приведу каменщика, и все будет ол райт.

Пани Пилярская казалась немного озабоченной, будто она сама была причиной возникших у Толуся трудностей.

— Столько работы… столько работы, — причитала она, заламывая руки.

— Пустяки, — повторил дед Куфель. — Не стоит волноваться из-за таких мелочей. Главное — пикник удался на славу. Я будто десяток лет сбросил. — Он повернулся к Толусю: — А пан, должно быть, вдоволь наработался. Сколько я мастеру должен?

С показным безразличием Толусь протянул ему руку:

— Как договорились, хозяин. Дешевше не бывает.

Щедрым жестом миллионера дед Куфель вручил требуемую сумму и, добавив к ней еще купюру, небрежно бросил:

— А это мастеру на пиво. Глотни, пан, за наше здоровье. Эх, нет ничего краше родины. Своя страна, свой народ!

Юные детективы подобрались поближе и с напряженным вниманием ловили каждое слово.

— Ну и артисты! — шепнул Кубусь.

— Настоящий спектакль! — Гипця радостно потирала руки.

— Чувствую, они нашли то, что искали.

— А мне кажется, не нашли. Слишком много этого театра.

— Представление феноменальное! — восхищенно причмокнул юный детектив. — Дело, однако, вот в чем: нашли или не нашли? Находка могла быть небольшого размера, и Усик мог вынести ее в кармане. Э, да все это гадание — чепуха на постном масле. Ты права, слишком много было театра. Они здесь дают спектакль, а мы все еще ничего не знаем.