Тайна черного зонта - Адам Багдай

Пани Пилярская участливо покачивала головой. Она испытывала какое-то странное чувство вины за то, что ее гость не застал здесь брата.

— Я слышала, это был порядочный человек, — несмело прошептала она.

— Золотой человек! — вскричал дед Куфель. — Итак, пани прощает мне, что я осмелился доставить ей столько беспокойства? Постараюсь каким-либо образом отблагодарить пани.

Лицо женщины осветила слабая улыбка.

— Уж и не знаю, как я должна вас благодарить. Так много замечательных игрушек.

Дед Куфель махнул рукой:

— Это для меня мелочь. Я доволен тем, что смог повеселить малышей и доставить вам радость.

В этот самый момент один из прелестнейших отпрысков пани Пилярской, семилетний Томек, подбежал к деду Куфелю и, взобравшись к нему на колени, спросил с шаловливой улыбкой:

— А правда, что пан приехал прямо из Америки?

Дед Куфель ласково, словно крохотного птенчика, прижал его к себе.

— Прямехонько, — выпалил он не моргнув глазом.

— А правда, что в Америке много гангстеров и ковбоев?

— Правда, — смеясь, подтвердил дед. — А пан — ковбой или гангстер?

— Томек! — с упреком воскликнула пани Пилярская. — Что ты выдумываешь?

— Ничего, ничего, — успокоил ее дед Куфель. — Я люблю таких малышей, просто обожаю их! — Он погладил вихрастую головку Томека. — А тебе хотелось бы, чтобы я был кем — гангстером или ковбоем?

— Мустангом! — закричал мальчик. — Тогда я мог бы укротить и объездить пана.

Небольшую комнату потрясли взрывы веселого смеха. Дети тучей облепили щедрого гостя из Америки. Посыпались вопросы.

— Где живет Микки Маус? Есть ли утята у утенка Дональда? Какой небоскреб самый высокий?.. — наперебой спрашивали дети. Поднялся такой гвалт, что понять что-либо было просто невозможно.

Дед Куфель захлопал в ладоши, а потом, проведя пальцем по седым усам, громогласно объявил:

— Дорогие детки! Пожалуйста, говорите по очереди, а то у меня в голове помутилось.

И тогда малютка Казя тихонько пропищала:

— А в Америке есть львы?

Дед Куфель поморгал круглыми глазками и, хитро прищурившись, сказал:

— О-го-го! И еще какие!

— А пан охотился на львов?

— О-го-го! И еще как!

— Расскажите, расскажите нам! — закричали дети хором.

Дед Куфель вынул из кармана большой клетчатый носовой платок и вытер вспотевший лоб. По правде говоря, его мимолетное знакомство со львами ограничивалось лишь походами в цирк и зоологический сад, но разве можно отказать детям, жаждущим живого слова? И дед Куфель, откашлявшись, начал:

— Для охоты на львов, скажу я вам, нужны львы, пустыня, охотники и ящик пива.

— А для чего пиво? — полюбопытствовал Томек.

— Не мешай! — одернул его дед Куфель. — Доброе пивко всегда к месту. Так вот, — с воодушевлением продолжал он, — если у нас есть львы, пустыня, охотники и ящик превосходного пива, то отправляемся на охоту. Как-то раз в штате Небраска объявились целые стада львов. Говорю вам, их было так много, как в Варшаве кошек! И я, значит, получаю от губернатора телеграмму: «Пану М. Просим уважаемого пана приехать с ружьем, наш штат в опасности». Тогда я взял несколько ящиков пива…

— А ружье пан забыл, — перебил его Томек.

— Не мешай! — зашипели на него остальные дети.

Дед Куфель пожурил Томека взглядом, разгладил ладонью усы и, откашлявшись, продолжил:

— Да, представьте себе, ружье я забыл, но зато одолжил у шерифа «кольт». И вот мчимся мы, скажу я вам, в штат Небраска. Рык львов слышен уже издали. Говорю вам, просто страшно! А нам хоть бы что! Гоп — и на вертолет, а с вертолета — паф! паф! И львы — кувырк! кувырк! — как кролики.

— Как интересно, — закричала шестилетняя Гося. — Охота с вертолета! Сколько пан застрелил?

— Ха! — махнул рукой дед Куфель. — Если бы я знал! Я никогда не мелочился и даже не считал.

— Да ведь львы удирали от вертолета, — с сомнением произнес Томек.

— Ха! — засмеялся дед Куфель. — Это был специальный вертолет для охоты на львов — бесшумный.

Томек от удивления раскрыл рот.

— Ах, да… Ну хорошо, а все же интересно, для чего было нужно пиво?

— Ха! — прогремел дед Куфель. — А чем бы ты, молодой человек, запивал запеченный в вине львиный окорок? Пивом! Говорю тебе — пальчики оближешь!

Дети смолкли, пораженные этим рассказом, а дед Куфель, обведя разгоряченным взглядом окружавшие его мордашки заслушавшихся малышей, отер со лба пот и закончил:

— А сейчас, дорогие сорванцы, я приглашаю вас совершить со мной небольшую поездку по Варшаве на «Крайслере» последней модели. По дороге мы зайдем в кафе-мороженое, а завтра… Завтра — большой сюрприз…

— Завтра? Что будет завтра? — запищала детвора. — Пусть пан скажет! Это страшно интересно!

— Завтра… воскресенье, и мы все поедем за город, на пикник. Возьмем палатку, поставим ее над Вислой и поиграем в индейцев.

— А пан будет мустангом! — вмешался Томек.

— Томек, как ты себя ведешь! — одернула его пани Пилярская. — Простите, — обратилась она к деду Куфелю. — И вообще вы слишком добры к нам… Не знаю, как вас благодарить…

— Обожаю детей, — прервал ее излияния дед Куфель. — Я счастлив, что дышу воздухом, которым дышал мой любимый брат Эмиль, царство ему небесное. — Он галантно поцеловал ей руку. — С вашего разрешения, пани, я и для вас приготовлю на завтра один сюрприз. Но об этом пока молчок! Я хотел бы, чтоб это был настоящий сюрприз! Прошу пани не говорить об этом никому, даже мужу.

— К сожалению, моего мужа нет в Варшаве, — пояснила пани Пилярская. — Он специалист по сооружению мостов и работает сейчас под Плоцком.

— Очень жаль, — опечаленно произнес дед Куфель. — Я думал, мы разопьем с ним ящичек превосходного пива. — Он поднялся с кресла, потянулся и, обращаясь к детям, громко произнес: — А теперь, братия, все. Уезжаем.

Глава XXXIX

А КТО ВЫ ТАКОЙ?

«Какая вкуснятина!» — подумал Ленивец, принимаясь за последнюю сливу из последнего кулька. Он осторожно вытер ее бумагой и с наслаждением впился зубами в сочную мякоть.

С самого обеда он лежал в траве под забором механических мастерских кооператива «Клен». Поглядывал. Была суббота. Ворота главного цеха были заперты, и, собственно говоря, ничего не происходило. Однако Ленивец терпеливо бодрствовал. Это даже начинало ему нравиться. Он чувствовал, что наконец-то оказался полезным.

С минуту он наблюдал за двумя большими крысами, которые, успокоенные тишиной, шныряли на свалке за кирпичным бараком. Потом его внимание привлек кот, охотившийся на скворцов… Стояла сонная тишина. Глаза его начали блаженно слипаться.

И тут юный сыщик услышал за собой какой-то подозрительный шум. Неохотно повернув на звук голову, он увидел подходившего к нему человека. Это был невысокий худощавый мужчина в сером поношенном костюме. У него было сухое, с заостренными чертами лицо и огромные роговые очки, сидевшие на внушительных размеров носу. Над стеклами очков светилась порядочная лысина.

— День добрый, молодой человек! — дружески приветствовал он мальчика.

— Чао! — буркнул в ответ Ленивец.

Незнакомый очкарик уселся рядом. По всему было видно, что ему хочется завязать дружеский разговор. Он снял очки и какое-то время протирал стекла платочком.

— Интересно, — начал он осторожно, — почему ты здесь сидишь и за кем-то подглядываешь?

— Так, по привычке, — ответил мальчик, даже не посмотрев на спросившего. — А пан?

— Я, к сожалению, по обязанности.

— Это, должно быть, скучно.

Незнакомец надел очки, сквозь толстые стекла которых его зрачки казались необычно большими.

— Хотел тебя кое о чем спросить, — протянул он и нагнулся над мальчиком. — Не видел ли ты здесь молодой пани с такими очень рыжими волосами?

— С очень рыжими волосами?

— Да.

— Мне жаль, но не видел.

— А такого молодого человека в замшевой коричневой курточке?

— Спортсмена?

— Какого спортсмена? — удивился очкарик.

— Так его называют. У него шрам над глазом.

— Вот, вот, правильно, — оживился очкарик. — У него рассечена бровь.

Ленивец выплюнул косточку, которую посасывал все это время.

— Мне жаль, но не видел.

— А знаешь его?

— Нет. Мне рассказывал Кубусь Детектив, что есть такой…

— Что ты о нем знаешь?

Ленивец зашевелился. Он медленно подтянул ноги и повернулся на бок.

«Чего это очкарик так меня расспрашивает? Что он здесь делает?» — подумалось ему, и сразу же незнакомец показался очень подозрительным.

Ленивец нахмурил брови, скривился и не слишком вежливо ответил:

— Ничего не знаю. Забыл. Незнакомец сильно сжал ему руку.

— А может, знаешь что-либо про черный зонт? — шепотом спросил он.