Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

загадки. Преступник считает, что вы приняли правила и теперь в игре.

— И будет с ещё бо́льшим удовольствием продолжать, — сказал следователь.

— К сожалению.

— Так, — майор резко встал, держа записку, — надо выяснить, что он задумал на этот раз.

Саблин подошёл к Виктории, показывая ей стишок.

— Давайте посмотрим, — Колесникова приблизилась, читая послание.

От женщины шёл приятный цветочный аромат, и, вдохнув его, майор почувствовал, как успокаивается.

— Похоже, всё произойдёт ночью, — предположила Виктория, — Написано: «ночь настала на дворе».

— Да, — согласился следователь. — И жертвой будет женщина.

— Но при чём тут молния? Сейчас зима. Вряд ли сто́ит ожидать грозу.

— М-да… это непонятно.

В кабинет шумно зашли Максимова и Синицын.

— Ну что? — сразу поинтересовался Саблин.

— Сотрудники кафе никого не заметили. Были заняты, — начал Саша. — Камер нет. Но девушка, сидевшая рядом с вашим столиком с книгой, обратила внимание на мужчину. Он зашёл в кафе, а потом сразу же вышел.

— Описание есть?

— Как обычно: высокий, борода, очки, кепка на голове.

— Наш клиент, но вновь успел скрыться.

— Что в новой загадке? — спросила Дина.

Саблин показал послание.

— Как раз с Викторией размышляем. Пока ясно только, что всё случится ночью, а жертвой будет женщина.

Максимова и Синицын уткнулись в записку.

— Полагаю, — Колесникова нахмурилась, — здесь можно провести параллель. Смотрите. Все предыдущие пострадавшие — люди неблагополучные: бездомный, бомж, наркоманка. Исключение разве что старший лейтенант, но опустим сейчас это. Так вот. Новая жертва тоже будет из числа людей со сложными жизненными обстоятельствами.

— И это женщина… хм, — Саблин задумался. — Уборщица?

— Нет-нет. Тут дело не в профессии, а в образе жизни. У неё должна быть какая-то зависимость, порок, — уточнила Виктория.

— Проститутка! — выпалил Саша.

Следователь и Колесникова на него посмотрели.

— А возможно! — кивнул майор. — Подходит под типаж.

— Подождите, — остановила разговор Дина, — а что, если это будет кто-то опять из ваших знакомых? — она внимательно взглянула на Саблина.

— Моих?

— Да.

Майор нахмурился. Сейчас в его жизни не было женщин. Ну, по крайней мере, таких, кого бы он считал близкими. Последние отношения с Ханной Вильхельм, капитаном дрезденской полиции, закончились, и больше никого не появлялось. Родственниц у него нет, кроме матери, живущей не в Москве. Подруг тоже не имеется.

— Исключено, — уверенно сообщил он.

— Тогда остаётся какая-то женщина с низкой социальной ответственностью, — резюмировала Виктория.

— Да. И она как раз работает ночью, — добавил Синицын.

— Хорошо, — решил Саблин. — Тогда план такой. Саша, Дина, свяжитесь с ребятами из дежурки, пусть дадут все адреса подобных дам, кто есть на наших радарах в районе. Составьте список. Надо связаться со всеми, проверить, никто ли не пропал? Также отправьте наряды дежурить у баров. Пусть наблюдают за всеми, подозрительных мужчин задерживают, — он взглянул на время. — Через час необходимо выставить патрули на улицах в особо безлюдных местах.

— Принято! — Максимова и Синицын вышли из кабинета.

— Я вам больше не нужна? — спросила Виктория.

— Сейчас нет. Спасибо вам огромное. А о чём вы хотели поговорить? — вспомнил майор.

— Теперь уже не важно. Звоните, если что, — Колесникова ушла, а Саблин, продолжая сверлить взглядом послание от убийцы, сел в кресло.

Глава 42. Москва. Пятница. 20.50

Следователь, плотнее запахнув воротник пальто, перечитал список.

Четыре фамилии, четыре женщины, до которых не удалось дозвониться.

«Не подошли к телефону» — сухая формулировка, за ней могло скрываться что угодно.

Синицын и Максимова, при помощи коллег, за несколько часов выявили потенциальных жертв и обзвонили бо́льшую часть из них. Женщины, занимающиеся, как говорится, самой древней профессией, общались неохотно, некоторые отрицали свой род занятий, однако, услышав о потенциальной угрозе, сразу меняли манеру общения и обещали быть осторожными и не выходить вечером на улицу. Но до нескольких дозвониться не удалось, и майор принял решение обойти все адреса. Команда разделилась, взяв по несколько имён, и направилась на обход.

Вечерний мороз кусал щёки, пронизывающий ветер забирался под одежду, а снег трещал под ногами, когда Саблин в компании сержанта подошёл к дому на юге района. Три адреса он уже проверил. В первом случае женщина просто крепко спала, не слыша звонка, поэтому и не ответила. Во втором — девушка отключила мобильный, но дверь открыла, и удалось с ней пообщаться. В третьем — дама сидела у соседки, которая заметила в глазок сотрудников полиции. Каждый раз следователь выдыхал с облегчением: успел, предупредил, но напряжение не отпускало.

Оставался последний адрес. В списке значилась Алина Сергеевна Воронова. Саблин посмотрел на дом. Обычная десятиэтажка, окна тускло светились.

— Жди здесь, — сказал он сержанту. — Я схожу в квартиру, а ты задерживай всех, кто покажется подозрительным, — схема действий была такая же, как и на предыдущих трёх адресах.

Сержант кивнул, и майор направился к подъезду. Внутри его встретил холл с местами облупившейся краской на стенах. Тусклая лампочка под потолком едва освещала лестницу. Лифтов оказалось два, один вёл с первого этажа, а другой с пролёта ниже, где располагалось полуподвальное помещение, там Саблин заметил второй выход из подъезда. Поднявшись к квартире, он позвонил в дверь. Тишина. Нажал кнопку ещё раз, держа палец на ней подольше. Никакого ответа. Прислушался. За дверью ни звука.

— Алина Сергеевна, откройте, полиция! — громко произнёс следователь, постучав кулаком.

Молчание.

Чёрт! Саблин развернулся, собираясь спуститься вниз, вызвать наряд и вскрыть квартиру. Требуется убедиться, что с женщиной ничего не случилось.

Лифт, как назло, был занят. Вспомнив о втором, ведущем к запасному выходу из дома, следователь спустился на один пролёт лестницы. Лифт пришёл сразу же.

На минус первом этаже он вышел в кромешную тьму. Освещение отсутствовало. Двери за его спиной бесшумно закрылись. Саблин нажал кнопку вызова, но лифт не реагировал. Проклятие!

В полной темноте он не видел ни зги, но знал, что где-то впереди должна быть лестница, ведущая обратно в холл подъезда. Осторожно ступая, он направился туда, где по его расчётам находился подъём из полуподвального помещения, как вдруг споткнулся и, не удержавшись, рухнул на пол.

Нужен свет. Саблин нащупал в кармане мобильный и достал его. Включил в телефоне фонарик, и он мгновенно выхватил из темноты ужасающую картину.

Рядом с ним на полу лежала мёртвая женщина. Её лицо было обезображено гнойными язвами и нарывами, а на шее виднелись следы удушения. В окоченевшей руке она сжимала клочок бумаги.

Охваченный от неожиданности ужасом, Саблин встал на колени и лихорадочно начал шарить по стене в поисках выключателя. Должен же здесь быть свет! Наконец пальцы нащупали что-то похожее на кнопку. Он нажал. В ту же секунду раздался треск, и из лампы под