Красный Нарцисс - Елена Анатольевна Леонова

остановку сердца и смерть. Любое прикосновение к земноводному может быть опасным — токсин всасывается через кожу. Но сами лягушки яд не производят. Он появляется только при питании определёнными насекомыми, какими-то жуками. В неволе без этого рациона лягушки теряют свою токсичность.

— И та, что была в коробке, не опасна?

— Ага.

— Ясно. Очевидно, убийца не знал об этом.

Синицын кивнул.

— Скорее всего.

— А кузнечик?

— Обычный вроде. Но и его, и лягушку просто так сейчас не купишь. Только, наверное, на чёрном рынке или у частников, кто их разводит.

— Я понял. Прошерсти всех таких, кто в наших базах, и проверь.

— Принято.

— Дина, а ты предупреди всех в участке, чтобы ни при каких условиях больше ничего не брали у посторонних, скажи, это мой приказ. Иначе получат административное взыскание или того хуже. Речь об убийствах! Так, а вы все, — он обвёл взглядом Максимову, Синицына и Колесникову, — не следуйте привычкам, не посещайте любимые места. Убийца наблюдает, похоже, за всеми. Он многое о нас знает, поэтому надо временно изменить манеру поведения. Дин, Шульца тоже предупреди. Я позвоню Смирнову. И скажи Петренко, чтобы задерживал всех подозрительных на входе и досматривал с особым пристрастием. Журналиста больше не пускать. Хотя шансов мало, теперь убийца вряд ли сунется в отделение, но тем не менее.

Глава 37. Москва. Среда. 14.10

Проезжающие автомобили, меся грязный снег колёсами, заглушали почти все звуки замёрзшего города.

Человек шёл, втягивая ледяной воздух, и улыбался.

Улыбка была тонкой, почти незаметной, но она отражала эмоции, бушевавшие внутри.

Его последний спектакль наверняка наделал шуму в участке. Он представлял себе лица полицейских, когда они осознали всю изобретательность и изощрённость его замысла.

Сто процентов шокированы!

Но на этот раз… на этот раз они оказались проворнее.

Решили загадку в стишке.

«Какие молодцы», — подумал человек с ироничным придыханием. Не совсем тупые. И предотвратили убийство. Он даже видел, как следователи ходили в зоомагазин. Значит, запаниковали! Наконец-то!

Это было прекрасно!

Всё шло по плану. Он чувствовал, как адреналин покалывает кончики пальцев.

Полиция включилась в игру, правила которой устанавливал он. Игру, где ищейки всегда на шаг позади.

Снег падал, скрывая его следы. Человек шёл дальше, вглубь заснеженного города, готовый к новому акту.

Готовый продолжать.

Глава 38. Москва. Четверг. 11.30

В тишине небольшой квартиры, наполненной ароматом свежего крепкого чая с мятой и бергамотом, Смирнов корпел над древними набатейскими свитками. Пыль веков, казалось, была не только на рукописях, но и на его мыслях. Перевод продвигался мучительно медленно, словно слова сопротивлялись вторжению в их тайну.

Вернувшись в Москву три дня назад после звонка Саблина, писатель полностью погрузился в работу. События с красными конвертами удивили Филиппа, но затем расшифровка набатейских текстов полностью поглотила его. Он никуда не выходил, как попросил следователь, только пару раз за едой в магазин, посещая разные супермаркеты. Саблин сообщил, что в городе появился очередной серийный убийца, как-то связанный с самим майором, и теперь все его знакомые в опасности. Смирнову, оказавшемуся таким образом затворником, ничего не оставалось, кроме как с ещё бо́льшим рвением приняться за расшифровку старинных текстов, которые упорно не раскрывали писателю своё содержание.

Но сегодня утром наконец-то произошёл прорыв. Сквозь пелену времени начали проступать очертания прошлого.

Первый свиток поведал о восхождении царя Ареты I, основателя Набатейского царства. Удивительным образом в этом сюжете фигурировал беглый иудейский первосвященник Ясон, преподнёсший царю некий жезл, ставший, если верить тексту, символом его власти и ключом к созданию могущественной державы.

Про Набате́ю, государство, образованное группой арабских племён, существовавшее в третьем веке до нашей эры на территории современных Иордании, Сирии, Израиля и Саудовской Аравии, Филипп прекрасно знал. Его легендарной столицей была Петра в долине Вади-Муса, не раз использовавшаяся в современном приключенческом кинематографе. Также писатель читал и про Арету I, первого известного царя Набатеи. Его имя упоминается в самой старой набатейской надписи, а также в Библии, в истории иудейского первосвященника Иасона, который, будучи изгнан, пытался найти гостеприимство в Набатее. Именно о нём также говорилось в свитке, но в иной транскрипции, читаемое, как Ясон. Про него известно было крайне мало, но Смирнов нашёл информацию и узнал, что Ясон лишился сана вследствие попытки захватить власть в Иерусалиме, когда царь Антиох, занятый войной в Египте, отсутствовал в городе. Он хотел наказать Ясона по возвращении, но тот спасся бегством и нашёл пристанище в Набатее.

Второй свиток переносил в эпоху египетского рабства иудеев. Смутные образы: тоска по свободе, исход из Египта, священная гора Синай… К сожалению, многие фрагменты текста оставались неразборчивыми, словно намеренно скрыты.

Третий свиток был пропитан горечью упадка. Он рассказывал о финальных днях Набатейского царства и о Раббэле II Сотере, последнем его правителе. Загадочное строительство в пустыне, предпринятое для его вечного упокоения, так и осталось незавершённым — царь внезапно скончался, унеся с собой тайну этого места.

Прочитав про недостроенную набатейскую гробницу, Филипп сразу вспомнил про Каср аль-Фарид, архитектурный памятник в Аравийской пустыне. Однако чем дольше он думал над текстом свитков, тем больше вопросов у него появлялось.

Какая связь между древним царством, исходом иудеев из Египта и гробницей? Между всеми этими событиями лежали века. Так почему же именно данные сюжеты глубокой истории неизвестный писатель решил сохранить на свитках?

Ответов у Смирнова пока не имелось, но он чувствовал, что объединяющее все упомянутые эпизоды должно найтись. Иначе бы их не увековечили в древних набатейских рукописях. Надо продолжать работу, думать, искать и оттачивать перевод.

Глава 39. Москва. Четверг. 12.00

В кабинете следователя витал сигаретный дым. Саблин нервно постукивал пальцами по столу, Синицын сидел на стуле, подёргивая ногой, а Максимова стояла у окна, держа в руках папку с делом, просматривая материалы. Они ждали селекторного совещания, назначенного полковником Тимофеевым.

Все понимали, что Илья Ильич будет спрашивать о результатах расследования и новых уликах. Команда была подготовлена. Они заранее побеседовали с Шульцем и Колесниковой, сверяясь по имеющейся информации. У Влада появились новые данные, которые заинтересовали майора, но он принял решение обсудить детали непосредственно на совещании.

Раздался резкий звонок, и Саблин быстро нажал кнопку ответа на громкой связи.

— Меня слышно? — прозвучал низкий голос Тимофеева из динамика. — Всем здравствуйте. Прошу доложить о готовности.

— Готовы, товарищ полковник, — ответил следователь.

— Шульц на связи.

— Колесникова здесь.

— Отлично. Все участники в сборе. Что нового? Саблин? — полковник начал совещание.

— Вчера получен четвёртый конверт, — сказал майор, —