Я наблюдал за тобой - Стейси Рум

– Герман Андреевич?

– Даша?

– А у Вас что, даже и девушки нет? – только задав этот вопрос, я поняла, как странно он прозвучал. – То есть, не поймите неправильно, просто вы…такой популярный. Каждая вторая студентка мечтала бы с вами встречаться.

Преподаватель рассмеялся.

– Но мне не нужна каждая вторая студентка. Я вижу, как они строят глазки, как перешептываются за моей спиной, ставят «лайки» в соцсетях. И иногда меня это очень забавляет.

– Но ведь можно встречаться и не со студентками.

– Мне непросто полюбить кого-то. Знаешь, Даша, последние годы я старался уделять работе и только ей. Не хочу всяких этих отношений, обязательств, но и любви без обязательств тоже не хочу.

– Звучит как слова разочарованного в любви человека.

– Наверное, так оно и есть, – вздохнул Герман Андреевич. Кажется, разговор зашёл слишком далеко, и задавать еще вопросы мне стало неудобно. Но вскоре он продолжил сам. – Я долгое время встречался с девушкой, когда еще сам учился в университете. Она была моей одногруппницей.

– Она бросила вас?

– Можно и так сказать. Это была классическая драма: в день выпускного я увидел ее со своим лучшим другом. В тот день я лишился и друга, и любимой девушки. Прежде я думал, что такое только в книжках и кино бывает, но увы…

– Знаете, а ведь Туре тоже бросил меня. Оставил мне письмо, что больше не любит меня и вообще уезжает в Швецию. А через несколько дней умер. И я даже не знаю, какие испытываю чувства. Это все…так непонятно.

Я не знаю, почему вдруг начала рассказывать об этом своему преподавателю. Это была одна из самых странных вещей, которая могла произойти в этот день. Но я чувствовала себя так легко. Словно рядом со мной сидит лучший друг, с которым мы знакомы целую вечность, а не мужчина, который ведёт пары в моем университете.

– Я ненавидела его, – продолжила я, – а потом он умер. Мы расстались на плохой ноте, и…и я не знаю, что мне вообще делать. А теперь появились все эти записки.

– Из меня плохой психолог и, наверное, я не лучший советчик, но все будет хорошо, Даша. Все наладится. И этот ненормальный, который прикидывается твоим мертвым парнем, тоже получит по заслугам. Прости, я не знаю, что еще обычно принято говорить в таких ситуациях.

– Спасибо, Герман Андреевич, я не ожидала, что…все получится так.

– Ты не поверишь, я тоже.

– Расскажите что-нибудь ещё, Герман Андреевич.

И он начал рассказывать какую-то историю о том, как однажды с группой они отправились на сплав и чуть не разбились о скалы. Правда, чем закончилась история, я так и не узнала – под мягкий голос Германа Андреевича я провалилась в сон.

Глава 14

ДАША

Когда я проснулась, потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где я нахожусь и что вчера произошло. Свет через плотные коричневые шторы совсем не попадал в комнату, поэтому я даже не могла предположить, который сейчас час. А потом все вдруг встало на свои места. Кафедра в университете. Записка в руке. Дохлая ворона. Герман Андреевич. Я вспомнила, как он рассказывал о своей несчастной любви, будто бы я была ему близким другом, а не студенткой. Он сидел у кровати и просто разговаривал со мной, чтобы мне не было страшно. Я закрыла глаза, и губы невольно растянулись в улыбке.

Провалявшись так еще несколько минут, я наконец-то дотянулась до телефона. Часы показывали одиннадцатый час. Обычно в гостях я никогда не встаю в столь позднее время, но кровать в доме Германа Андреевича была настолько удобной, а белоснежное сатиновое постельное белье так приятно отдавало свежестью, что просыпаться совершенно не хотелось.

Интересно, как долго Герман Андреевич сидел рядом, когда я заснула?

Еще через несколько минут я всё-таки вылезла из кровати и тут же вспомнила, что нахожусь в пижаме, которую сама захватила из дома. Вот дура, нужно было попросить его футболку! Все девки в универе сдохли бы от зависти, если бы узнали, что я ночевала в доме Германа и спала в его одежде. Хотя, одного только первого факта уже было бы достаточно, чтобы их челюсти отвисли до самой земли. Но, конечно же, я никому ничего не скажу. У каждого человека должна быть своя маленькая тайна.

Я переодела пижаму и осторожно выглянула в коридор, но в поле зрения Германа Андреевича не оказалось. Я нашла его внизу, когда спустилась. За столом на кухне он читал книгу, устроившись в удобном стуле-кресле.

– Доброе утро, Герман Андреевич.

– Доброе. Даша, будете завтрак? Я приготовил сырники, – кажется, он снова перешёл на «вы».

Отказываться было невежливо, к тому же желудок начинал неприятно ныть, напоминая, что уже долгое время в нем не бывало ни крошки. Сырники, приготовленные Германом, оказались божественными. Как и свежесваренный кофе с мятным сиропом. Сиропы с самыми разными вкусами составляли в его доме целую галерею.

– Очень вкусно! – прокомментировала я, доедая последний кусочек.

– Благодарю.

За столом вдруг стало неуютно. Кажется, он все же пришёл к выводу, что перегнул палку. Наши вчерашние разговоры, да и в принципе все, что произошло, было за гранью общения, которое могли бы позволить себе преподаватель и его подопечные. Он это понял. И отчего-то на душе из-за этого стало грустно и тоскливо.

– Простите, что пришлось нарушить ваше спокойствие своим присутствием, – выдавила из себя я. – Мне правда было очень страшно.

– Даша, то, что произошло вчера – это неправильно. Непедагогично с моей стороны, – сказал он, и мои худшие опасения подтвердились. – Я не мог оставить вас в беде, но должен был найти какие-то другие варианты решения этого вопроса. Если об этом узнают, и у меня, и у вас будут проблемы.

– Я не из болтливых, Герман Андреевич, если вы это имеете ввиду! Думаю, мне пора. Спасибо за завтрак и за гостеприимство тоже.

Не дожидаясь ответа, я встала из-за стола и быстрым шагом направилась в комнату, чтобы забрать вещи. Мне бы так хотелось, чтобы он сказал хоть что-нибудь, чтобы остановил и попросил не злиться. Но он этого не сделал. Конечно, на что я рассчитывала? Нет, я ничего от него не ждала, но вчерашний вечер…он был таким тёплым и уютным даже несмотря на все ужасы, с которыми я столкнулась лицом к лицу. Я почувствовала себя дома. Где же он, вчерашний Герман Андреевич, который был так добр ко мне? Как у него вообще повернулся язык сказать, что у нас могут быть проблемы? Точно я какая-то очередная глупая влюблённая студентка, которая тут же побежит разбалтывать