Я наблюдал за тобой - Стейси Рум

В словах подруги было нечто, что заставило чувства внутри меня всколыхнуться. Это было что-то…обнадёживающее? Теория Вики звучала вполне логично – Герман и вправду правильный до мозга костей. Он относится к тому типу людей, которые всегда живут так, как «нужно» – не нарушают правил, избегают неприятностей, не любят ссор и не терпят порицаний. Симпатия к студентке для него сродни ядерному взрыву, а (не дай бог!) отношения – и вовсе катастрофа вселенского масштаба. Он запросто захочет остановить это, если почувствует даже малейшие намёки на чувства. Но откуда взялись все эти мысли? Почему я предполагаю, что у Германа вообще могут быть чувства ко мне? Страшно, неудобно, стеснительно даже думать об этом. Эти мысли заставляют меня чувствовать себя обнаженной. И все же, я никак не могу от них избавиться.

– Ты можешь сколь угодно отрицать очевидное, но что Герман сам не свой, видно даже слепому. А сами не свои мужики обычно из-за любви.

Я больше не стала с ней спорить – не хотелось пережёвывать ложные фантазии. Остаток вечера мы провели, занимаясь учебой. Вика писала реферат, который я сделала еще два дня назад, а я села за презентацию к своей научной статье – завтра будет конференция на отбор участников в команду к Слету юных хирургов. Этакое «местечковое» мероприятие, созданное, чтобы определить, кто действительно достоин места в команде. На отборе будут профессора, доктора наук и декан, так что ударить в грязь лицом мне нельзя. И ради себя, и ради Германа; даже несмотря на то, что сейчас мы…не в самых лучших отношениях, я не хочу подставлять его.

О предстоящей конференции я думала весь следующий день, а потому пары тянулись особенно медленно. К тому же, они оказались скучными и нудными. Сегодня был предмет, который ведёт преподаватель с таким монотонным голосом, что под него засыпает вся аудитория. После окончания учебного дня я одна из первых влетела в гардероб, забрала вещи и помчалась в другой корпус, где должна была состояться конференция.

В кабинет зашла за три минуты до начала и негромко поздоровалась с уже собравшимися членами комиссии и другими участниками конференции. Герман тоже был здесь – сидел в первом ряду ближе к двери. Его взгляд косо скользнул по мне и на секунду пересекся с моим, а затем устремился куда-то вдаль. Я вздёрнула подбородок и, заправив выбившуюся прядь тёмных вьющихся волос, проследовала на единственное свободное место.

– Итак, – с суровым видом выступила полноватая женщина средних лет, видимо, председатель этого мероприятия, – полагаю, все участники наконец-то в сборе, значит, можно начинать. «Хирургическое лечение туберкулёза», прошу!

Мы прослушали штук семь статей, прежде чем настал мой черед. Я сделала глубокий вдох и вышла из-за стола. Сердце билось где-то в горле: это было мое первое серьёзное мероприятие в ВУЗе, конечно же я волновалась. Но когда я включила презентацию и начала докладывать, волнение стало потихоньку покидать меня. Я очутилась в своей стихии. Мой доклад был о черепно-мозговых травмах, и благодаря маме-травматологу я знала о них все. Но что важнее – это было мне по-настоящему интересно.

– К первичным повреждениям относят повреждения, обусловленные непосредственным воздействием механической энергии…

По аудитории пробежали шепотки, и это заставило меня остановиться.

– … на мозг в момент травмы, – неуверенно продолжила я, но гомон стал лишь громче. Он явно выражал недружелюбные настроения. А потом вдруг наступила тишина.

– Что-то не так? – еще более неуверенно пробормотала я. Может быть, отключилась презентация? Я повернулась к экрану, чтобы посмотреть. Все это время я нажимала на дистанционную кнопку переключения слайдов и в какой-то момент перестала обращать на экран внимание. Тогда-то я и поняла, что не так. Тело обдало волной жара.

«Чувствуете эту вонь? Это несёт изо рта моего препода по хирургии! Я проверила, когда он зажимал меня за углом корпуса».

Именно такая надпись яркими красными буквами растянулась на весь слайд. Ниже было фото скунса с прифотошопленной головой Германа Андреевича. Это созерцали все, пока я, ничего не ведая, спокойно вела свой рассказ.

Глава 15

АНОНИМ

Я вернулся к ней, когда настала ночь. Вернулся и заглянул в ее окно, но шторы были не задвинуты. Она всегда задвигает шторы, когда ложиться спать, я заметил это давно. А сейчас не задвинула. Это может говорить лишь об одном: она не ночует дома. Подобравшись ближе и прислонившись лбом к стеклу, я в этом убедился. Комната была пуста, а ее кровать – застелена. На ней лежал плюшевый лось и аккуратно свёрнутые чёрные джинсы, которые она хотела надеть утром, но, видимо, в последний момент передумала. Эти вещи так и остались нетронутыми с самого утра, когда она уехала вместе со своей подругой. Она не собиралась ложиться спать в этом доме. Ее подруга уехала, а значит…может быть лишь одно место, где она могла оказаться. Как же я не хотел, чтобы мои догадки подтвердились.

Я спрыгнул с дерева, включил фонарик и стал осторожно пробираться по лесу.

Забор его дома был намного выше и массивнее, чем забор Рыбниковых. Что ты прячешь за этим забором, старый извращенец? Впрочем, он был не так уж и стар – лишь на пять или шесть лет старше, чем мы сами. Но ведь он препод. А значит, старый. Для меня он всегда будет старым уродом.

Через такой забор не перемахнёшь так же легко, как я делал это в ее доме почти каждый день. Я нервно ходил от угла к углу, думая, как мне справиться с этой проблемой. Лестница. Мне нужна была лестница, но я понятия не имел, где ее взять.

Единственной надеждой было, что хотя бы один житель Хламовника еще не спит и у него магическим образом окажется то, что мне нужно. Ни секунды не медля я побежал в сторону дома. Быстро преодолел дыру в заборе и забежал в «Шеснарик» за бутылкой водки. Если я все же найду «арендодателя» лестницы, это будет лучшей платой.

Я выбирал «жертву» по принципу «где горит свет». Постучался в три квартиры и не прогадал: во всех шла пьянка. Все три раза меня пригласили присоединиться, но нужной вещи не оказалось ни у кого.

Разочарованный, я поплёлся домой. Путь лежал через гаражи.

Я был на сто процентов уверен, что на сегодня мой лимит удачи исчерпан. Я дважды произвел неизгладимое впечатление на Дашу, и судьба сказала мне: «Хватит. Притормози». По крайней мере, я думал так, пока не увидел, что дверца одного из гаражей приоткрыта, и через совсем крохотную