Я наблюдал за тобой - Стейси Рум

совсем неподалёку, буквально на соседней улице, которая шла перпендикулярно нашей. Это был двухэтажный дом в стиле хай-тек с большими панорамными окнами и красивой желтой подсветкой. Когда я впервые увидела его раньше, то первое, о чем подумала – дом семьи Калленов из «Сумерек», уж очень они были похожи. Да, я видела этот дом прежде и, каждый раз проходя мимо, мечтала, чтобы однажды у меня появился такой же. Только не в Копях, а где-нибудь в другом месте. Но я и подумать не могла, что в этом доме живет наш преподаватель.

– Я вас и правда никогда здесь не видела! Как вам удавалось так скрываться?

– Я просто редко выхожу куда-то без машины, – пожал плечами Герман Андреевич.

Когда мы подъехали к дому, он нажал кнопку на пульте, и ворота открылись. Автомобиль въехал на территорию. Во дворе царил такой же минимализм, как и в архитектуре самого дома – аккуратно скошенная трава, лампочки, которые светили точно из-под земли. Из растительности здесь были лишь две небольшие сосенки, расположившиеся по бокам от входа.

Внутренний интерьер был выполнен в том же стиле: светлые стены, большие пространства и минимум мебели. В прихожей на высоком потолке висела причудливой формы люстра; справа на стене внизу расположилась небольшая металлическая полочка, на которой стояла единственная пара белых кроссовок.

– А ваша жена не будет против, что вы привели в дом студентку? – спросила я, снимая кроссовки и ставя их к тем, что уже были на полке.

– А ты видишь здесь жену? Если найдешь, дай знать.

– На холостяцкий ваш дом уж точно не похож, – отметила я, оглядывая аккуратно обставленные комнаты.

– Я просто люблю порядок. Пойдём, Даша, я покажу тебе комнату, где ты будешь спать.

Мы поднялись по лестнице, ступеньки которой были выполнены из белого стекла, и оказались в небольшом коридоре. Сразу же в его начале располагались две двери. Герман открыл ту, что была слева.

– Это гостевая комната. Располагайся, я принесу постельное белье. Напротив моя комната. Если тебе страшно, я могу оставить двери открытыми.

– Это было бы хорошо.

– Как скажешь, Даша. Посиди, я все принесу, а потом покажу тебе дом и свою операционную.

– Вашу…что?

– Операционную, – повторил Герман Андреевич, рассмеявшись.

– Боже, вы что, Доктор Лектор? Операционная в доме…

– Знаю, звучит странно и даже жутковато, поэтому про нее я почти никому не рассказываю. Я занимаюсь в ней в свободное от работы время. Не хочу, чтобы руки забыли, какого это – оперировать.

Я смотрела на него полными удивления глазами. Даже и не знаю, что хуже – остаться одной в доме, к порогу которого какой-то псих притащил дохлую ворону, или остаться с человеком, в доме у которого есть своя операционная.

– Да не смотри так на меня, Даша! – точно прочитал мои мысли он. – Я не маньяк, и оперирую только на тренажёрах и коровьих кишках с рынка. Тебя резать не буду, даю честное слово хирурга.

– Ну и юмор у вас, Герман Андреевич, – буркнула я, но он уже ушёл.

Я оглядела комнату. Она была совсем небольшой и напоминала крохотный номер в мотеле. На одной из стен располагалось небольшое окошко, занавешенное плотными коричневыми шторами. Посреди комнаты стояла двухспальная кровать, с одной стороны от нее тумбочка, с другой – маленькое кресло. Ради любопытства я заглянула в ящики, но все они были пусты. Я поставила сумку на тумбочку и осторожно выглянула в коридор. Германа Андреевича видно не было, и я решила немного осмотреться.

Первым, на что упал мой взгляд, конечно же стала комната напротив. Неприлично, но мне очень хотелось сделать это: осторожно оглянувшись по сторонам, я открыла дверь и заглянула внутрь. Комната была намного больше, чем та, в которой поселили меня. Всю стену занимало огромное панорамное окно. В комнате была еще одна дверь и, пробравшись внутрь, я приоткрыла и ее. За дверью прятался кабинет, больше похожий на современный офис. Дверца шкафа-купе, стоявшего напротив кровати, была слегка приоткрыта. Внутри в ряд висели аккуратно выглаженные рубашки и пиджаки. И ни одной женской вещи! Неужели наш Герасим и вправду живет один?

– Осматриваешься? – вдруг прозвучало за моей спиной, и я едва не подпрыгнула от неожиданности.

– О черт, Герман Андреевич, простите, я только хотела…

– Ничего страшного. Зато, надеюсь, ты убедилась, что я не маньяк и не прячу в своём доме какую-нибудь «Красную комнату».

– Ну, я видела не весь дом, – подколола его я, улыбнувшись.

– Тогда пойдём.

Герман показал мне дом. Он был действительно огромным. На первом этаже расположились кухня и гостиная с гигантским домашним кинотеатром. Планировкой он походил на наш первый этаж: в нашем доме кухня тоже располагалась слева, а гостиная – справа, только были они в разы меньше. Здесь же был выход в зимний сад, в котором находилось джакузи.

На втором этаже расположились спальни, библиотека с огромным роялем и та самая операционная, о которой говорил Герман. Это было небольшое светлое помещение, служившее прежнему владельцу бильярдной. Но, получив дом в подарок от матери, Герман полностью переоборудовал его: перекрасил стены в светлый голубоватый цвет, посреди комнаты поставил операционный стол и небольшой столик для инструментов, над столом установил хирургический светильник. Здесь же стоял железный шкаф с огромным количеством разнообразных зажимов, иглодержателей и других хирургических инструментов. Рядом со шкафом стоял холодильник.

– Если я шью не на тренажёре, а на тушке индейки, свиной печени и других органах домашнего скота, это все хранится здесь, – пояснил преподаватель. – Сейчас там есть коровий кишечник, можешь потренировать кишечные швы.

– А можно? Правда, я их еще совсем не освоила.

– Я тебе покажу.

Почти до самой ночи мы провозились в операционной. Герман показывал разные швы и приёмы, я повторяла за ним и получала от этого настоящее удовольствие. Когда мы наконец поняли, что припозднились, шёл второй час ночи.

Вернувшись в комнату, я переоделась в пижаму и залезла под одеяло. Свежие простыни пахли лавандой. Я закрыла глаза и попыталась уснуть, но сон не шёл.

– Еще не спишь, Даша? – в комнату заглянул Герман.

– Не спится, – призналась я.

– Может, выключить свет?

– Как только наступает темнота, я тут же вспоминаю эту дурацкую ворону. Герман Андреевич?

Он вопросительно посмотрел на меня.

– Вы со мной не посидите?

Он улыбнулся и опустился на кресло.

– Какой кошмар… Кому скажу, где я провела эту ночь – в жизни не поверят. То есть, я, конечно, никому не скажу, но такого поворота сегодня я, конечно, не ожидала.

Уголки губ Германа Андреевича поползли вверх.

– Да, такого вечера я тоже не