Цвет вечности - Алла Грин

Он кивнул.

– Я с драконом, – уточнила я, словно он не видел.

Он кивнул ещё раз. Мы поехали. Дорога была не свободной, и мы долго выезжали из города. Я боялась, что поздно спохватилась, и что не успею. Но дальше, на трассе стало проще. И мы просто неслись с другими машинами, с этим потоком прочь из Гомеля. Когда подъехали к осиновому лесу, я стала показывать дорогу, потому что он не знал, где кладбище. Когда проехали поворот к нашей ферме, я ощущала, как кружится голова и ухватилась за сиденье. Меня не преследовали видения, но ощущение чего-то страшного – осталось.

Кладбище находилось возле Новой Жизни. Чуть дальше от того старого, с деревянными нарубами на могилах, уже давно закрытого. Мы приехали, и я выдохнула: на обочине было много машин. Они все были здесь. Похороны не закончены.

Я напомнила водителю, что меня нужно подождать и отвезти обратно в город. Заплатила ему половину и, подхватив Кинли, двинулась вдоль забора. Не заходя внутрь, пытаясь пройти быстрее в конец, там, где вырывались свежие могилы. Видя издалека людей, всех, кому удалось доехать в такой суматохе в городе – родственников, дальних, пожилых, двоюродных бабушек, дедушек и теток, я шагнула в лес и двинулась меж деревьев, чтобы меня не заметили. Я надела очки и так бестолково пыталась спрятаться в этом своем ярком джемпере цвета фуксии, как будто это был самый удачный вариант, который я смогла выбрать и надеть на похороны. Но когда я выходила из квартиры, я не ожидала на них оказаться.

Кинли у меня на руках начал пищать – он что-то чувствовал… Что мы около дома. Тоже чувствовал маму и папу.

Я остановилась и привязала его к ветке дерева, попросив подождать. Он словно понял, присел на мох и проводил меня взглядом.

Я подходила ближе, прячась меж стволов осин, мой взгляд пал на два гроба. Они были наполовину закрыты, но я видела лица – спящих мамы и папы – таких непохожих на себя, словно восковых, но таких спокойных. Лишенных любых страданий и боли от смерти. Гроба было только два. Видимо, семью Раи забрали родственники под Брест, где они жили. А драконы… Армистис, Дэстини, Меланж, Дэсмонт, Розамара – были случайными жертвами, и я понятия не имела, где их похоронили или куда зарыли. Устроили ли им настоящее прощание?

Никто не видел, как я плакала здесь. Все друзья семьи, кто смог приехать, родные стояли вокруг гробов и тоже утирали слезы. Над ними висели зловещие луна и солнце. Окружающий мир был пропитан словно одурманивающим оранжевым свечением, а солнце было в тумане.

Пришли даже мои друзья. Голова Вероники лежала на утешающем плече Ильи. Я видела широкую спину Андрея, угрюмо ссутулившего плечи. В самом начале стоял дедушка, отец моего папы. Родителей мамы уже не было в живых. Все попрощались и гробы закрыли. И стали спускать в землю. Когда начали бросать горсть земли, я тоже мысленно ее бросила и тихо сказала:

– Пока.

В моей голове до сих пор не укладывалось их исчезновение из этого мира. Я больше никогда не увижу своих самых дорогих людей. Понять и принять это было невозможно. Какой теперь будет моя жизнь?

Мысли наваливались на меня, одна за другой, напористо сбивая меня с ног. Я по-прежнему испытывала ужас, вспоминая, как всё случилось. Не видя образов, а лишь обращаясь к чувствам. Вспоминая страх за маму с папой, страх собственной смерти, руку Яна. Ее я уже помнила. То, как он унёс меня с фермы. Но чем больше я об этом думала, тем меньше мне было страшно за себя. Я просто испытывала ужас и глубочайшее непонимание от того, что их больше нет.

И пока родственники не успели начать расходиться, я отправилась забрать Кинли и уезжать, чтобы так и остаться незамеченной. Здесь больше не на что было смотреть. Но когда я вернулась, Кинли уже не было. От него осталась нить поводка, тянущаяся по направлению в лес. Меня охватило недоумение и вместе с ним неприятное предчувствие.

Я медленно пошла туда, несколько раз прошептав его имя. Уже забыв о том, что прячусь. Вспомнив об этом, я замолчала и пошла молча.

Сделав несколько шагов, выглянув за кустарник, я нашла его, однако он был не один.

Кинли, мой маленький дракон, навострив уши, замерев смотрел перед собой на высокого быка, стоящего посреди чащи. Быка, с отблёскивающими золотом рогами. Словно мерцающими. А бык бездвижно смотрел на него.

Туросик? Первое, что подумала я. Бык из легенд, который уводит людей в чащи и там губит. Бык, которого как говорил видел Клим и ему никто не верил. Но нет. Я сразу отогнала эту мысль. Этого не могло быть. Его рога так светятся из-за отражения света неба, естественно.

И когда я об этом подумала, бык резко развернулся и рванул в лес. И Кинли также резко взлетел и двинулся за ним, как он летал за добычей.

– Нет! – крикнула я.

Но он уносился прочь. Убегал, когда нам нужно было уезжать. И мне ничего не оставалось, как побежать следом.

8.Осиновый лес

Они оба уже скрылись из виду.

Сказать, что мне было не страшно – означало соврать. Где-то в глубине души мне всё же виделось в этом быке мифическое существо, и я металась между тем, чтобы признать свою фантазию вымыслом, и между рассказом Клима о том, что в этих окрестностях он видел похожего быка. Но я больше верила в то, что он и я – ошиблись. Ян всегда предупреждал меня о костомахах, но не о туросике. Им он меня не пугал. Поэтому я старалась спокойно бежать за своим животным.

Если бы я сказала, что ни на миг не вспомнила о волках – то я соврала бы еще раз. Ян говорил мне, что волки могли быть здесь, которые по его мнению могли до сих пор хотеть меня убить. Но я не дала страху захватить себя. Был ли это и правда туросик, в чём я сомневалась или просто бык – они не стали бы использовать никого в качестве приманки. Они убили бы меня прямо там. Как и всю мою оставшуюся родню. Поэтому я смело двигалась вперёд. Почти смело. Пустой лес, так или иначе, меня пугал. Я боялась заблудиться и постоянно оглядывалась назад, удостоверяясь, что кладбище по-прежнему за моей спиной. Но скоро я перестала его видеть,