Птицы и сны. С.-Петербургъ: хроники иномирья - Владимир Слабинский

что прибыли москвичи по делу, что весьма типично для представителей самого динамичного города России. Не то, чтобы они не могут позволить себе отдых в столице, причина в том, что ничто так не подвигает к путешествиям, как жажда прибыли. Это знали еще арабские торговцы, которым, впрочем, далеко до московских купцов.

Некоторое время тому назад Елизавета Мелисова заскучала. Жизнь богатой и любимой женщины ей показалась бессмысленной, и она открыла бизнес не бизнес, а фирму по организации корпоративных праздников и прочего досуга для состоятельных граждан. Несмотря на свою несуразно гламурную внешность, Лиза – очень энергичная женщина, обладающая к тому же прекрасной деловой хваткой. Дело начало развиваться, приносить хороший доход, ибо нигде в мире не тратится столько денег на кутежи, как в купеческой Москве.

Бизнес, даже самый удачный, не терпит застоя и, подталкиваемая мыслями о развитии, Елизавета решила открыть новое направление – туризм. Нынешний приезд в столицу являлся, по сути, промо-туром. Сидор Правдивец, имеющий крепкие связи в журналистских кругах, взялся написать несколько статей под псевдонимами для разных изданий, Вероника была приглашена в качестве «дегустатора программы» и как потенциальный инвестор. Была и фирма-организатор из нашего города, так сказать, принимающая сторона. Однако госпожа Мелисова не вчера на свет родилась и прекрасно отдавала себе отчет, что представления об ответственности в бизнесе в Северной Венеции своеобразны. Следуя известной арабской мудрости: «На Аллаха надейся, а верблюда привязывай», она решила не рисковать и обратилась ко мне, как к своему старинному другу с просьбой подстраховать ее первый туристический опыт. Как человек вежливый, я, конечно, не мог отказать ей в этой небольшой просьбе, предварительно оговорив, что сконцентрируюсь на выполнении медицинских обязанностей. В свою очередь на должность проводника и охранника в намечающееся предприятие я пригласил своего приятеля капитана Жуковского, который в последнее время испытывал некоторую нужду и был рад возможности заработать.

В шесть часов вечера я встретился с москвичами. Мы отправились отужинать в один прекрасный ресторан на Невском проспекте. Мне нравится это заведение, даже невзирая на несколько завышенные по петербургским меркам цены. Впрочем, гости столицы, к счастью, не обращают на эту деталь никакого внимания и от души наслаждаются замечательной авторской, с французскими мотивами, кухней.

Когда подали кофе, ликер и десерт для дам, мы с Правдивцем закурили. Представитель принимающей стороны, мягко говоря, задерживался.

– Лиза, вы действительно договорились встретиться в этом ресторане в восемнадцать часов с четвертью? – спросил я, чтобы скрасить затянувшуюся паузу.

– Да, Александр, ты, как всегда, прав. Именно здесь и в это время.

– А как мы узнаем представителя принимающей компании? – отвлеклась от десерта Вероника.

– Бьюсь об заклад, что это будет здоровенный мужик криминального вида. Кому еще придет в голову продавать ночное сафари! – Правдивец после обеда пребывал, по всей видимости, в прекрасном расположении духа и был не прочь немного развлечься.

– Сидор, я могла бы сейчас ободрать тебя, как это будет по-русски, как «березу», нет, как… – видя, что Вероника испытывает затруднение, я подсказал: «У нас говорят как липу, имея ввиду лыко, из которого подьячие вяжут лапти для иностранных туристов».

– Спасибо, Алекс, я немного перепутываю русские слова, но я очень люблю Россию и хочу говорить по-русски язык.

– Сударыня, вы что, сомневаетесь, что это будет описанный мною субъект? Мы с вами гостим в криминальной столице Империи, кому об этом знать лучше вашего покорного слуги! – не успокаивался журналист.

– Сидорушка, мы должны встретиться с молодой женщиной, которая себя описала, как красивую, ярко-рыжую особу, одетую броско, но со вкусом, – Лиза была сама деликатность и не могла позволить потратить деньги впустую своему подопечному.

Мы завертели головам по сторонам, но никого подходящего под приведенное описание в ресторане не было.

Неожиданно представительница Нового Света склонила голову над тарелкой и начала тихо всхлипывать. Я с удивлением посмотрел на нее, решительно не понимая причин перемены ее настроения. Как врач, я твердо знаю, что затянувшееся ожидание не может быть причиной столь сильной эмоциональной реакции. Удивляло и то, что остальные участники трапезы, казалось, не придали происходящему должного внимания.

– Господин доктор, можете начать отрабатывать свой гонорар, – несколько грубо выразился Правдивец.

– Не обращайте на меня внимания, я так люблю Россию, вы такие сенситивные! Я не хочу возвращаться домой!

По-московски ничуть не смущаясь присутствия рядом Вероники, Лиза со своей фирменной улыбкой рассказала мне историю подруги.

– Вероника родом из аристократической южноамериканской семьи. Ее отец – крупный плантатор и миллионер. Он сумел приумножить и без того немалый капитал, доставшийся ему по наследству. Предки их семьи были конкистадорами и сколотили изрядное состояние на грабежах индейцев. В прошлом году мы с Лерри гостили у Вероники. Шикарный особняк, большой парк в английском стиле. Прекрасно вышколенные слуги. Мы плавали в лагуне, загорали, а по вечерам пили чудные коктейли и любовались закатами. Через неделю я поняла – тоска полная! Так вот, папа отправил Веронику учиться в один старый французский университет. А эта дура вместо учебы влюбилась там в жгучего мачо, который нигде не работает, и к тому оказался утопистом. Из любви к нему наша кумушка начала посещать радикальный кружок, втянулась и яро поверила в идею «государства мечты». Теперь она не может себе представить, как будет жить на роскошной вилле в Аргентине, где ее папа столь жестоко эксплуатирует своих рабочих, –закончив фразу, Лиза скормила своему йоркширу вишенку из десерта.

– Вероника, – я взял бедную девушку за руку, ничто так не способствует установлению контакта между врачом и пациентом, как простое рукопожатие, – что может помочь вам пережить горе?

– Я хочу пива!

От неожиданности я потерял дар речи.

– У ее семьи прекрасные виноградники, но она из солидарности с рабочими пьет пиво! – пояснила Лиза и жестом подозвала официанта.

Вероника заказала бутылку аргентинского пива, Правдивец – двести граммов водки, Лиза – сухой мартини с маслинкой, я ничего не заказал. Врач во время выполнения своих обязанностей не должен предаваться чревоугодию. Заказ принесли быстро. Правдивец сказал, что осенью и без плача слишком сыро, и вылил стопку водки в кружку с пивом. Затем он предложил выпить: «За успех нашего предприятия». Москвичи дружно чокнулись. Вероника сделала несколько больших глотков пива и действительно успокоилась. «Надо сделать соответствующую запись в дневнике», – подумал я, несколько умилившись от вида ее порозовевшего лица: «Для успокоения нервов молодым девицам хорошо употребить литр темного аргентинского пива».

Произошедшее событие несколько отвлекло нас, и я не сразу понял, о чем пытается сообщить подошедший к столику официант. Говорил он шепотом, ни к кому конкретно не обращаясь: «… девица, сильно