Двенадцать часов соблазна - Шома Нараянан

Он остановил себя, прежде чем мысли завели его еще дальше. Смогут ли они пожениться? Неужели он действительно об этом подумал?

Он набрал в грудь воздуха. Разговор с матерью взбудоражил его больше, чем он хотел признать. Она всегда была необычайно проницательной и, очевидно, почувствовала, что Мелисса значит для него больше, чем все девушки, с которыми он раньше встречался. Но об этом он не позволял себе много думать.

Мелисса постоянно бросала ему вызов, как ни одна женщина до нее. Иногда заставляя сомневаться в том, так ли он живет. С другой стороны, она, общительная, нетребовательная, была тем человеком, с которым невероятно легко жить. Да еще и секс. Умопомрачительный – это не то слово, и он должен убедиться, что секс не влияет на его здравые суждения.

Когда он вернулся домой, Мелисса была на кухне и казалась очень занятой.

– Где Камала? – спросил он.

– Камала взяла выходной. Чтобы пойти на Ганпати. Она предупреждала тебя два дня назад.

– Мы могли бы поесть в ресторане, – заметил Самир, прислонившись к косяку. – И сейчас можем. Оставь здесь все и иди переоденься.

Мелисса не подняла глаз от разделочной доски:

– Оно испортится. И я не люблю ужинать в ресторанах.

Что-то было не так. Ее голос звучал как-то иначе. И она так и не взглянула на него.

– Мы пойдем в гоанский ресторан, – пообещал он. – Давай же, Мелли! С понедельника тебя ждет новая работа. Тебе нужно немного расслабиться.

– Я расслабляюсь, когда готовлю, – коротко ответила она.

Самир пожал плечами, начиная раздражаться. Если она расстроена, вполне может объяснить, в чем дело; он ненавидел предположения и догадки.

– Ладно, – пробормотал он, поворачиваясь, чтобы идти в гостиную. – Только не клади слишком много пряностей.

Мелисса уставилась на кастрюльку, в которой старательно соединяла пряности. Она собиралась приготовить куриное карри по-гоански. Шесть красных перцев чили лежали в кастрюльке, ожидая, пока их потолкут.

Она вздохнула и выключила плиту.

– Давай поедем в ресторан, – окликнула она Самира. – Только не в гоанский. В Мумбаи приличного не найдешь. Пойдем в то место, которое нравится тебе.

– Я подумываю съездить на пару дней на Гоа, – сообщила она за ужином. – Повидаться с отцом. Слишком долго назревал нарыв. Пора ему прорваться. Сегодня я посмотрела на Брайана, Сайруса и Дариуса – они вдруг показались мне такими старыми. А па – ровесник Брайана.

– Уверена? – сочувственно спросил Самир. – Когда ты в последний раз увидела Майкла, на тебя было страшно смотреть.

– С тех пор я говорила с ним, – пояснила Мелисса. – Я слишком сильно отреагировала на встречу с ним. Он и Черил не хотели, чтобы отец знал, что я в городе, иначе расстроился бы, что я не захотела повидаться с ним. И на миг став прежней Мелиссой, добавила: – Хотя, если только они не посчитали меня телепаткой, не знаю, каким образом я должна была это понять.

Самир улыбнулся, но все же вернулся к теме, когда они приехали домой:

– Может, мне поехать с тобой? Если считаешь, что твой отец расстроится, узнав, что мы живем вместе, я могу держаться подальше от его дома. Но, по крайней мере, буду поблизости, если понадоблюсь.

– Думаю, все будет в порядке, – заверила она. – И иногда мне необходимо что-то сделать самой. Но спасибо за то, что предложил поехать со мной. Это… это многое значит.

– В любой момент. Только позови, – тихо сказал он и нагнулся, чтобы поцеловать ее теплыми, нежными губами. Но ее кровь мгновенно загорелась, и она прильнула к нему, когда он наконец попытался отстраниться.

Глава 9

Мелисса поехала на Гоа ночным поездом. К счастью, на это время было легко достать билеты. Самир пытался уговорить ее лететь, но боязнь полетов была слишком сильна, чтобы пытаться сделать это в одиночку.

Майкл встретил ее на станции, обнял и прижал к себе, как только она вышла из вагона.

– Как приятно, что ты снова с нами, сестра. Папе тоже не терпится поскорее тебя увидеть.

Отец выглядел старше и более изможденным, чем во время последнего разговора, но, очевидно, был очень рад встрече с дочерью. Она все гадала, что он скажет по поводу ее двухлетнего отсутствия, но скоро поняла, что он вовсе не собирался затрагивать эту тему. Казалось, он счастлив делать вид, что она уезжала искать работу.

– Брайан рассказывал мне о твоем новом месте, – заметил он. – Парень, с которым ты сейчас… Самир, не так ли? Он индус, верно?

– Да, папа, – кивнула Мелисса, вздыхая про себя. Кое в чем отец не меняется. Будем надеяться, никто не сказал ему, что она живет с Самиром. Иначе он опять выгонит ее из дома.

– Если вы поженитесь, он перейдет в нашу веру?

– Не знаю, – покачала головой Мелисса. – И не думаю, что мы поженимся. Все не настолько серьезно.

– Будь осторожнее, – проворчал отец. – Не позволяй людям использовать тебя. И ни к чему рассказывать ему о том, что случилось раньше.

Сейчас он походил на средневекового папашу, дочь которого изнасиловали враги, взявшие город штурмом.

Мелиссу разрывали гнев и смех. Очевидно, он считал, что ее шансы на брачном рынке сильно уменьшились после того, как она сбежала с Джошем.

Чем больше времени она проводила с семьей, тем больше различий обнаруживалось между ней и Самиром. Она пыталась представить, как приводит Самира домой. Ему, возможно, будет ужасно скучно… все беседы в их семье вертелись вокруг еды и фильмов, а Самира не интересовало ни то, ни другое. Кроме того, ему для разнообразия придется общаться с Майклом и его дружками из оркестра, или с ее отцом и приходским священником.

Губы Мелиссы растянулись в невольной улыбке. Нужно быть справедливой к Самиру: он, вероятно, сделает и то, и другое, не показывая, что не слишком восхищен обществом или беседой. Но, конечно, будет рваться в Мумбаи или более оживленную и яркую часть Гоа.

Улыбка Мелиссы померкла. Несмотря на сильнейшее сопротивление сердца, мозг приводил все больше причин, по которым ее отношения с Самиром долго не продлятся.

Остальное время, проведенное с семьей, было достаточно мирным, хотя слишком долго тянулось, особенно по утрам, когда племянник был в школе. А все остальные были заняты в ресторане, готовя для приходивших на обед посетителей. Она пыталась помогать им, но потеряла ритм работы на большой кухне. И хотя никто ничего не сказал, она скоро поняла, что мешает.

– Я взял это из сейфа для тебя, – сказал отец в день отъезда, отдавая ей маленькую голубую коробочку.

Мелисса открыла ее. Внутри лежала пара тяжелых золотых браслетов, принадлежавших ее матери.

– Папа… – пробормотала она, не находя слов. Мать каждое воскресенье надевала браслеты в церковь, и в детстве Мелисса думала, что ее туда не впустят без них.