Планета под следствием - Энн Маккефри

Здесь Саток отпустил Банни; она, насколько это было возможно, отодвинулась подальше от матраса, хотя ей достаточно приходилось драться со своими половозрелыми кузенами, чтобы понимать: для того чтобы оказаться в дерьме по уши, матрас вовсе не обязателен...

Прежде чем Саток успел что-либо сказать, Банни уже решила, как будет действовать; она просчитала все не менее тщательно, чем когда попала в аварию на своем снегоходе в шестидесятиградусный мороз или когда на нее и ее собак напал лось. Она не станет провоцировать Сатока, пока в этом нет необходимости. Если он полагает, что она глупа просто потому, что она — девчонка, что ж, Банни пока что не собиралась его разочаровывать.

— Ой! — с нервным смешком проговорила она. — Какой дом!

Оставалось надеяться, что смех ее звучал достаточно естественно...

— В чем дело, малышка Шонгили? Не слишком хорош для тебя? — ухмыльнулся Саток, поставив посох у дверей и скидывая верхнюю одежду.

— Нет.., это так шикарно, — ответила Банни, не обращая внимания на то, что Саток не называет ее по имени. Впрочем, она была вовсе не уверена, что хотела бы услышать свое имя из уст этого паршивца. — Я никогда не видела ни одного места, кроме, конечно, космобазы, где было бы целых два компьютера. Они оба ваши?

— Да, — ответил Саток.

— Боже мой! Где же вы их достали?

— Получил, когда выходил в отставку, — ответил он и двинулся к Банни, однако та танцующим шагом отступила и взяла в руки какой-то предмет, очень тяжелый, изготовленный из стали.

— А это что? — спросила она.

— Оставь это в покое. Тебе это неинтересно. Иди-ка лучше сюда, я тебе кое-что покажу, — ухмыльнулся Саток, явно намереваясь продемонстрировать ей соответствующий объект. Банни сделала вид, что не заметила этого, продолжая пристально изучать стальной предмет:

— Нет, меня как раз это очень интересует! Я все время работаю проводником у экспедиций; у них очень много разных интересных вещей. Однако экспедиции обычно исчезают раньше, чем я успеваю увидеть эти вещи в действии.

— Не волнуйся, малышка, я-то вовсе не собираюсь исчезать. Я знаю особенности этой планеты, и я слишком умен для того, чтобы попасть в ее ловушки.

Он двинулся к девушке, и та снова отступила: теперь между ней и самозваным шаначи оказались верстак, пара козел и какая-то плита.

— А как вы это делаете? — Она постаралась, чтобы в этом вопросе прозвучало простое любопытство, хотя сама мысль о том, что этот человек сделал с пещерой внизу, приводила ее в бешенство. Но страха не вызывала. Она не могла позволить себе бояться. — Вы ведь не отсюда, верно?

— Я родился на этой планете, если ты это имеешь в виду, — ответил Саток. — Я знаю о пещерах. Знаю и то, что именно пещеры и есть самый простой доступ к тому, за что Интергал, да и другие компании дорого дадут!

— Вы говорите так, как будто точно знаете, как до этого всего добраться, а? — Банни попыталась изобразить девчоночью восторженность, которую подмечала у своей кузины Нуалы, сходившей с ума по парням. Для этого требовалось очень широко открыть глаза и стать похожей на кролика, ослепленного яркими фарами снегохода. — Как вы могли чему-то такому научиться, если вы сами с Сурса?

— На службе у Компании, как же еще? — ответил Саток. — Я выполнял там обычную работу, пока не попал в неприятности. К счастью для меня, мне удалось найти более заманчивую работенку, прежде чем меня успели отдать под суд.

— Вы имеете в виду — здесь?

— Нет, это была уже потом, когда я был готов осесть где-нибудь с хорошей женщиной.

Банни издала звук, который, как она надеялась, прозвучит как возглас умиления. Странно, конечно, почему Сатоку не пришло в голову, что теперешнее ее поведение противоречит тому, как она сопротивлялась ему по дороге, однако Банни знала, что, когда дело касалось девушек, некоторые мужчины считали, что о логике или вообще о здравомыслии здесь и речи быть не может. Возможно, Саток полагал, что Банни сопротивлялась только для вида, а теперь, оказавшись здесь, была потрясена увиденным и его мужским обаянием. Что ж... Банни пожала плечиком (жест, который она тоже подсмотрела у Нуалы) и нерешительно спросила:

— Ну ладно, но где же тогда?

— Интергал — не единственное место, где можно обделывать дела, малышка. Я присоединился к независимой фирме, занимавшейся импортом и экспортом. Ты когда-нибудь слышала об Ониди Лучард?

Банни снова пожала плечом. Пока он продолжает говорить, возможно, ей удастся услышать что-нибудь полезное. К тому же этот разговор дал ей возможность найти какую-то штуку, длинную и острую, как сосулька, которую она засунула сзади за пояс брюк.

— Может быть... По-моему, кто-то из солдат называл это имя.., но, кажется, это не бизнесмен...

Саток рассмеялся, показав длинные желтые зубы; однако ж зубы были ровными и здоровыми — вне всяких сомнений, благодаря дантистам Компании.

— О, вот тут ты не права, малышка. Ониди знает о спросе и потреблении больше, чем любая женщина во вселенной.

Судя по всему, Саток впал в задумчивость. Банни снова огляделась; на этот раз она заметила, что пол в доме был застелен ковром — во всем этом беспорядке ей не сразу удалось его заметить.

— О, — проговорила Банни, — точно, теперь я вспомнила. Она что-то вроде пирата.., как это.., с черного рынка? Вроде бы говорили что-то насчет того, что она поставляла топливо и оружие мятежникам Бремпорта?

Похоже, то, что она знала это, было приятно Сатоку.

— Точно, это именно она.

— Ух ты! Значит, вы работали с ней? Должно быть, это было здорово! Я-то сама не бывала нигде, кроме.., этой планеты. — Она постаралась, чтобы в ее голосе прозвучало сожаление.

— Ну, детка, это поправимо. Я тебя кое-чему научу. Да к тому же я знаю многих парней, которые с удовольствием покажут такой хорошенькой штучке, как ты, что и как.

— А как оно.., там? — задумчиво спросила она. Банни казалось, что внизу, под полом, раздаются какие-то звуки, по счастью, заглушаемые ковром — по крайней мере, Саток их не слышал.

Саток взял бутылку — не сурское питье, как то, что готовила Клодах, а какой-то инопланетный напиток, запах которого Банни ощущала даже с того места, где стояла. Саток тем временем закрыл входную дверь изнутри — Банни никогда не видела, чтобы кто-нибудь делал это, за исключением того случая, когда ей пришлось забаррикадироваться, скрываясь от чересчур прилипчивых кузенов. Шаначи уселся на матрас, держа бутылку в руках.

— По большей части тебе бы это не понравилось. — Он похотливо ухмыльнулся и подмигнул девушке, пожав плечами. — А впрочем, кто знает — возможно, когда я закончу с тобой, тебе это станет по душе...

Банни с трудом подавила дрожь и снова принялась изучать инструменты и экраны компьютеров. Саток в это время рассказывал ей о публичных домах в различных галактиках, заодно описывая и все те штучки, которые вытворяли гуманоиды с иных планет, практиковавшие весьма странные виды секса и обладавшие не менее странными природными приспособлениями для этого.