Крепость на Ловати - Валентин Павлович Краснопевцев

выяснилось, что бургомистр остался жив. В этот раз он дольше обычного задержался на кухне и в передней половине к моменту взрыва еще не появился. Он не был даже ранен, но смертельно напуган покушением. У него пропала всякая охота сотрудничать с оккупантами. Сославшись на плохое здоровье, хозяин городской управы отказался от своей должности.　

Ночной взрыв на улице Розы Люксембург имел и другое значение. Город узнал о покушении на бургомистра. В центре Великих Лук действуют партизаны — подумать только! Этот взрыв гранаты наряду с листовкой подпольщиков-полиграфистов еще раз показывал населению, что гитлеровцы отнюдь не всевластны, как расписывают, что сопротивление оккупантам не только не сломлено, а возрастает. Сознание этого укрепляло веру в грядущую победу над захватчиками.

ПОДВИГ КОМСОМОЛКИ

Они но пощадили никого:

Ни древних старцев, ни грудных младенцев,

Ни красоту, ни юность — ничего!

«Воробьевы горы».

Вершились предзимние перемены в природе. Над поляной, где раскинулся партизанский лагерь, нависло серое слезоточивое небо. Потускневшие на ветру и дожде, потерявшие былую свежесть красок, ложились беззвучно наземь последние листья — белесые и грязно-бурые. Уютная прежде поляна выглядела в прореженном лесу донага раздетой. Лишенная своего зеленого укрытия, она просматривалась теперь с гораздо больших расстояний. Природа безжалостно ее рассекречивала, выставляя напоказ.　

Тревожными были думы партизанского командира: тайна Костровского леса перестала быть тайной для врага. Посещение Великих Лук двумя полицейскими, «связной» из штаба армии… По всему чувствовалось, что гитлеровцы упорно ищут партизан. Существование в непосредственной близости от Великих Лук партизанского подразделения и деятельность городского подполья, заявившего о себе выпущенной листовкой, гитлеровцы связывали воедино.　

Первоначальное подозрение, что фашисты знают о группе Емельянова, переросло в твердое убеждение после того, как на хуторе Быково побывали жена и сестра партизана Семена Егорова. Перед войной Семен работал в городском отделе милиции, а Мария — в горпищекомбинате. Но квартиры в самом городе Егоровы не имели и жили на родине Семена — в деревне Рудаки Переслегинского сельсовета Великолукского района. Там и оставалась Мария после прихода оккупантов. Однажды по какой-то хозяйственной нужде она побывала в городе, в немецкой комендатуре. Нечаянно стала свидетельницей разговора офицера с только что ввалившимися в помещение деревенскими по виду мужчинами. Мария расслышала: «Кострово», «Быково», «партизаны», «бывшие милиционеры и их начальство». Пришедшие просили у немцев помощи против партизан, обосновавшихся в их крае. Узнав примерное местонахождение мужа, Мария, прихватив с собой для компании его сестру Анастасию, отправилась на розыски, чтобы предупредить партизан о грозившей им большой опасности.　

С. Г. Егоров.

Активизировались и пособники оккупантов. В конце сентября они выследили и выдали гитлеровцам жену командира сельской партизанской группы — Марию Ивановну Воронову, выехавшую по соображениям безопасности из Черпессы и жившую у матери в деревне Иваньково Нового сельсовета. Разграбив имущество и предав дом огню, немцы скрутили молодой женщине руки, привязали к лошади и погнали в город. Она бежала, всхлипывая от боли и позора, с распущенными волосами, а над ее головой со свистом рассекала воздух безжалостная плеть. В Великих Луках женщину расстреляли…　

Сообщение о подготовке гитлеровцами карательной экспедиции в Озерецкий сельсовет и в Костровский лес связные-разведчицы принесли в Быково от Деда: сослужил добрую службу его человек в полиции. В ближайшие дни следовало ожидать нападения врага. Но когда именно и какими силами?　

В начале октября крупный отряд карателей появился на территории Озерецкого сельсовета. Однако командование Великолукского городского отряда было заблаговременно предупреждено и приняло контрмеры. Когда фашисты ворвались в предварительно окруженный хутор, они не застали там ни одной живой души. Зато на путях отхода противника после его неудачи в районе между Одринами и Загорьем партизаны устроили засады и сами напали на карателей. В результате оккупанты недосчитались более пятидесяти солдат, трех вездеходов и четырех мотоциклов. После боя партизаны организованно отошли на территорию соседнего Плоскошского района.　

Примерно в то же время гитлеровцы предприняли карательную экспедицию в окрестностях поселка Кострово. Они продвигались вдоль берегов Ловати. Видимо, рассчитывали взять партизан в полукольцо, принудить их выйти из леса на открытую местность и там уничтожить. Отлаженная партизанская служба оповещения не дала осечки и на этот раз. Сигнал о появлении гитлеровцев поступил от доверенного В. П. Баженова из деревни Хохлово. Сам он потом рассказывал об этом так:　

— Восьмого октября, будучи в своем огороде, я увидел, как со стороны деревни Ямно из кустов появились машины. Взобравшись на крышу хлева, стал наблюдать. Из машин высадились сто — сто двадцать фашистов. Цепью они стали двигаться к деревне Губаны. Все ясно: каратели. Решил немедленно сообщить товарищам в Быково. Прибежал в дом Гаврилы Дроздова, рассказал ему. Настенька быстро собралась в путь.　

Настя Дроздова отправилась на партизанскую базу не одна, а взяв в попутчики Ваню Соколова. По дороге, чтобы не терять драгоценного времени, все ему объяснила. Придя на хутор, они, со слов Баженова, рассказали о появлении карателей. Выслушав сообщение, партизанские руководители предложили связным вернуться в Хоружево. Надо было увести в лес, в безопасное место, своих родных и угнать скот, а также предупредить остальных односельчан о грозящей опасности.　

На самой базе была объявлена тревога. Несколько партизанских разведчиков вышли в направлении поселка Кострово, чтобы вести наблюдение за действиями противника. Иван Петрович Губанов был срочно откомандирован в Белую Липу на связь с партизанами отряда А. Д. Петрова. Для эвакуации базы оставили пятерых партизан под началом Харитона Кашина. В их задачу входило переправить в глубь леса и надежно спрятать все, что смогут, из партизанского имущества.　

Группа двинулась навстречу карателям в сторону Ловати. Прошли почти весь лес и неподалеку от опушки, перед обширной поляной, устроили засаду. Условились, что отходить после боя будут по сигналу мелкими группами или поодиночке в общем направлении на хутор Гайдуки, назначенный местом сбора.　

Откуда-то сзади, похоже с оставленного только что Быкова, донеслись приглушенные расстоянием звуки стрельбы. Это обеспокоило партизан. Неужели карателям удалось пробиться к базе? Но изменить уже ничего было нельзя: впереди показались враги. Сначала появилась разведка — автоматчики в маскировочных халатах. Они шли гуськом левее засады, и партизаны пропустили их беспрепятственно, ничем себя не обнаружив. А следом цепью двигались основные силы карателей.　

Партизаны встретили фашистов внезапным огнем из всех видов оружия. А когда ошеломленные гитлеровцы залегли, в их сторону полетели гранаты. Однако замешательство противника продолжалось недолго. По плотности огня каратели сообразили, что им противостоят небольшие силы, и попытались взять партизан