Крепость на Ловати - Валентин Павлович Краснопевцев

сигнализацию. Не исключалось также и минное поле. С учетом всех этих обстоятельств и приходилось планировать операцию. Что же касается непосредственных исполнителей, то здесь двух мнений не было: командование отряда решило поручить ее проведение группе Василия Гусева.　

В. И. Гусев.

В июле группа, возглавляемая В. И. Гусевым, выполняла ответственное задание в районе Невеля, а затем перебазировалась в Великие Луки. В дни обороны города Василий Гусев, Сергей Хренов, Федор Савинов, Михаил Киселев и Василий Марков наравне с другими бойцами сражались в рядах батальона народного ополчения. Добровольно остались затем в городском партизанском отряде. И вот теперь приглашенный А. Н. Емельяновым Василий Гусев склонился над картой. Продумывался в деталях план действий.　

Провел группу до Насвы Харитон Кашин. Притаившись на опушке леса, ожидали, пока стемнеет. До железнодорожного моста было примерно триста метров открытой местности. Чтобы избежать возможных сюрпризов, ее следовало преодолеть по дну реки. Притом двигаться с максимальной осторожностью, без единого всплеска, аккуратно ставя всякий раз ногу, — не дай бог соскользнет с обвешанного водорослями камня! Медленно? Да, конечно. Но зато верно.　

Пока трое из состава группы подходили к мосту по воде, их прикрывали двое других, остававшихся на опушке. Дождавшись, когда товарищи благополучно добрались до места, эти двое направились в обход к шоссейному мосту. Ночь помогала партизанам. После того как без шума сняли часовых, один из наших, встав на плечи другому, дотянулся до настила и подложил под него на край опоры взрывчатку. Кусок огненного шнура заготовили подлиннее, с таким расчетом, чтобы еще до взрыва успеть пробежать кромкой берега до леса.　

Заряд сработал: взрывом сорвало настил моста, изрядно покорежило и саму опору. Почти сразу громыхнуло и в стороне, где был шоссейный мост.　

На станции начался переполох. Одна за другой взлетали в ночное небо осветительные ракеты. Немцы открыли беспорядочную автоматную и пулеметную стрельбу. А затем на опушке леса стали рваться вражеские мины. Послышался яростный лай собак.　

Партизаны, уже будучи в лесу, снова спустились в реку, чтобы запутать след. Потом еще несколько часов отсиживались в укромном месте: нужно было удостовериться, что не ведут за собой на базу «хвост».　

Все пятеро благополучно вернулись в Быково. Их дерзкая вылазка получила всеобщее одобрение. Всех окрылил их успех: вот как при умелой организации можно свалить мост у фашистов под самым их носом.　

Железная дорога на время была выведена из строя. И по тому, как лихорадочно гитлеровцы занимались восстановлением моста через Смердель, было ясно, что дорога им очень нужна. Значит, партизаны не ошиблись в оценке выбранного ими объекта.

ОСОБОЕ ЗАДАНИЕ

Запрыгал белый град горохом,

Клокочет голубой дождище…

Гуляй, гроза, грози и грохай —

Да будет день добрей и чище!

«Ливень»

В середине сентября от Деда поступила отрадная новость: подпольная группа печатников типографским способом отпечатала и распространила первую антифашистскую листовку. Афишировать это событие среди партизан по понятным причинам было излишне, и потому новость не ушла дальше Емельянова и, разумеется, подпольного горкома партии. А так хотелось поделиться радостью с боевыми друзьями. Действуют наши в тылу оккупантов! Партизаны — здесь, подпольщики — там, в самом городе. Ни на день, ни на час враг не должен знать покоя.　

Таким образом, все более ощутимые результаты продолжала приносить та невидимая посторонним и колоссально ответственная работа, которую в июле августе 1941 года настойчиво проводил Великолукский городской комитет ВКП(б) под руководством Калининского обкома партии.

В. И. ЦВЕТКОВ　

Василий Илларионович Цветков в 1941 году отметил свое тридцатилетие. Родомон был из деревни Глазово, что в Сережинском районе Калининской области.　

Памятным был для Цветкова 1938 год. В марте его приняли в партию. В том же месяце он был направлен на работу в Великие Луки на должность директора городской типографии. В назначении том не было ничего неожиданного. Несмотря на сравнительную молодость, Василий в армии научился наборному делу и успел поработать в Андреаполе на промкомбинате. А когда в этом городе открылась своя типография, он, закончив краткосрочные курсы, стал ее первым директором. В Великие Луки ехал с должности инструктора Калининского областного управления по печати. И, наконец, в том же 1938 году в семье Цветковых родился первенец, которому дали отцовское имя — Василий.　

В. И. Цветков.

Военкомат снимает Василия Цветкова с брони и направляет на фронт: об этом становится известно всем работникам типографии, родным, друзьям и знакомым Василия Илларионовича. С письмом от Великолукского горкома партии он едет в Калинин, а там областной комитет ВКП(б) держит его до нужного времени «в запасе».　

Из Калинина Василий Илларионович пишет жене в Великие Луки о предстоящей отправке на фронт и даже высылает свою гражданскую одежду — за ненадобностью. Настоящей причины скорого отъезда мужа в Калинин Елена Петровна не узнала. А матери Дарье Андреевне, предупрежденной телеграммой и прибежавшей к проходящему поезду на станции Андреаполь, Василий сказал коротко, не вдаваясь в подробности:　

— Может статься, больше не свидимся, мама. Иду на такое, что и жизнь потерять недолго. — И попросил принять Лену с Васильком, которые вот-вот приедут из Великих Лук в Андреаполь.　

А сам вернулся в Великие Луки, когда в городе уже вовсю хозяйничали оккупанты. Был он одет в форму рядового бойца Красной Армии. Свое возвращение объяснял так, как, вероятно, объясняли многие в тот период: попал, дескать, в окружение, счастливо выбрался и пришел разыскивать родных, а они — вот незадача! — успели эвакуироваться…　

Первый свой визит в городе Василий Илларионович нанес бывшему печатнику Егору Гавриловичу Колпакову. Тот обрадовался встрече с бывшим директором.　

— Ну вот видишь, жена, — торжествующе говорил он Марии Афанасьевне, тоже бывшей работнице типографии и потому отлично знавшей Цветкова, — Василий Илларионович собственной персоной, и ни черта не боится! Все пилит, понимаешь, что вовремя не эвакуировались, — пояснил гостю, а сам подмигнул неприметно для жены. — Говорит моя-то, что коммунисту под немцем ни в какую нельзя оставаться. Гляди же теперь: сам директор здесь!　

От Егора Колпакова Цветков узнал, что он сам и его жена, выполняя распоряжение оккупационных властей, зарегистрировались в немецкой комендатуре, не утаив при этом настоящих профессий. Так же поступили Родион Богданов, Антонина Гусева и Надежда Нечаева.　

Как и следовало ожидать, оккупанты начали готовить типографию к работе. Старое здание на Пушкинской улице было в свое время сильно повреждено при артиллерийском обстреле, а потому