Степной удел Мстислава - Александр Дмитриевич Майборода

римский хочет не только церковной власти, но власти над всеми князьями. Хочет он назначать и свергать князей. Отбирать у нас столы, доставшиеся нам от отцов наших? Жирно ему будет!

– Но ведь ты тоже хочешь вмешаться в войну за киевский стол, – сказала Аделина.

– Хочу! – согласился Мстислав. – Но воевать за киевский стол я не собираюсь. Уходить из Тмутаракани мне опасно – недобрые соседи только и ждут, чтобы захватить ее. И не вмешаться в борьбу Святополка и Ярослава не могу. Есть у меня большой денежный интерес. Нам нужны деньги для защиты от соседей. Чтобы получить деньги, нам надо приобрести новые земли. По справедливости мне должны отойти земли погибших братьев. Если я помогу Святополку, то он даст мне эти земли. Ему нужна моя поддержка. Пока Ярослав будет жив, он будет постоянной угрозой для Святополка. А вот Ярослав никогда ничего мне не даст! Я – помеха Ярославу. Он раз уже пытался убить меня, будет пытаться убить и дальше. Ярослав ищет поддержки у свеев, норвегов. Вот сейчас я думаю, что делать. Надо вмешаться в войну, но – как?

Мстислав замолчал, и в гостиной повисла тишина.

– Надо перенести столицу из Тмутаракани в более надежное место, – неожиданно прервал тишину Первинок.

Мстислав изумился:

– Как – перенести?

– В свое время князь Святослав устроил столицу в Тмутаракани из-за того, что из этого места он мог контролировать весь Кавказ. Но сейчас наши интересы сменились – нас больше волнует не то, что происходит на востоке, а то, что происходит на западе. На западе начинаются большие войны, и мы от них не можем остаться в стороне, – проговорил Первинок.

– Что же, ты прав, друг, – согласился Мстислав. – Тмутаракань была нашим хорошим домом, но приходит время – и дом приходится менять.

– И куда, боярин, ты предлагаешь нам переезжать? – спросила Аделина.

– Можно было бы Белую Вежу на Дону восстановить. Крепость почти цела, надо лишь немного подремонтировать, – проговорил Евстафий.

Мстислав кивнул головой:

– Да, место там удобное. Стоит на большом торговом пути. И до Киева ближе.

– Нельзя там ставить столицу, – сказала Аделина.

– Почему? – удивился Евстафий. – Там же стоял хазарский Саркел.

– Хазары ставили свою крепость на правом берегу, подальше от Белой Вежи, – сказала Аделина.

– И что? – проговорил Мстислав. – Поясни, матушка, в чем там дело.

– Проклятое там место, – проговорила Аделина. – В крепости обитает нечистый дух.

– С чего бы он там завелся? – буркнул Евстафий.

Аделина услышала его.

– Слышала я предание: в Белой Веже была столица царства амазонок, и когда хазары напали на них, то там все погибли. С тех пор там по ночам бродят странные огни; люди, которые задерживаются в крепости на ночь, бесследно исчезают. Говорят, что это мстят неуспокоенные души амазонок.

– С нечистой силой лучше не связываться, – проговорил Мстислав.

– Лучше новую столицу устроить в Таматархе, – сказал Первинок.

– Окружающая местность там слишком гнилая, – сказал Мстислав.

– Зато там наш флот. Море почти не замерзает. До греков, до Киева – рукой подать. И по морю, и по рекам, – проговорил Первинок. – А если с востока нападут на город, то можно и помощи от греков попросить. Они рядом.

– Да, и строить ничего не надо, – сказала Аделина. – Церковь только хорошую надо поставить…

– Хорошо, – проговорил Мстислав. – На совете с дружиной обговорим это.

Глава 25

Мстислав лишь недавно оставил Таматарху, поэтому княжеский двор был в порядке, поэтому с переездом в Таматарху решили не тянуть.

Бояре уже слышали о намерении князя перенести столицу из Тмутаракани в Таматарху, но, как всегда, понадеялись, что от желания до реального дела будет длинный путь.

О своем решении Мстислав объявил на срочно созванном совете дружины.

Многие бояре – «золотые пояса» имели грустный вид.

Мстислав окинул строгим взглядом бояр.

– И что погрустнели?

Бояре переглянулись.

Один промолвил:

– Так как уезжать? Тут наши деды похоронены…

Они могли бы сказать, что вся их судьба была связана с Тмутараканью. Хотя ремесло воина и не предполагало спокойной жизни, однако длительный мирный период расслабил бояр. Обычно дружинники жили на княжеском довольствии. Из-за частых походов им некогда было заниматься личным хозяйством. Но относительно спокойная жизнь в Тмутаракани дала им такую возможность, и почти все завели личные хозяйства.

Хозяйство не сундук с золотом – с собой не увезешь! Оставлять его на сыновей и зятьев невозможно – те сами в дружине. А как оставить добро на чужих людей? Известно: только курица гребет от себя, а остальные – под себя.

Мстислав догадывался об их мыслях и сердился: зажирели господа бояре! Они забыли, что всё, что они имеют, он им дал за службу, ожидая, что в случае необходимости для блага князя они даже жизнью пожертвуют.

Мстислав не первый, кто допустил подобную ошибку. К сожалению, психология людей такова, что они больше преданы тирану, который относится к ним, как к собакам, чем приличному человеку, делающему им добро. Не зря бытует поговорка: «Сделай добро, и за это тебе вернут зло».

Однако Мстислав в спор не стал вступать.

За него напомнил Тихон:

– Бояре, вы забываете, что служите князю. За это он вас награждает и дает блага.

Бояре зафыркали. Тихон не был для них авторитетом.

Тогда к спору присоединился Братша:

– Господа бояре, вы свои личные интересы ставите выше княжеских. Негоже это. Вы княжеская опора. Но как князь может надеяться на вас?

Братша – не Тихон. Братша – свой. Он и его отец служили еще князю Сфенгу.

Поэтому на Братшу только огрызнулись:

– А