Фашисты в космосе - Владлен Багрянцев

Сверхновую звезду, вспыхнувшую в небе, никто из участников этой битвы не разглядел.

– Товарищ адмирал, все погибли. Ракета попала прямо в кабинет министра…

– Принимаю командование, – покорный судьбе кивнул Иванов 16-й. – Что еще?

– Это центаврийцы, никаких сомнений. Мы взяли сбитого пилота в плен.

– Сволочи… Общие потери?

– Сотни миллионов человек… – на адьютанта было жалко и страшно смотреть.

– Что вы несете, капитан?! Какие миллионы?!

Младший офицер молча протянул адмиралу наладонник.

– Вот оно что, – просипел Иванов 16-й несколько минут спустя. – Что ж, теперь нам больше не на кого рассчитывать. Центаврийцы вернутся, обязательно вернутся. Боюсь, это будет длинная война.

Глава 15. Starship Troopers made in China[36]

Карательная экспедиция высадилась в полночь, плюс-минус несколько минут. Не то что бы нептунская ночь заметно отличалась от дневного времени коротких нептунских суток, но такова была освященная веками традиция. Недаром на парадной униформе ККК[37] красовалась суровая и мрачная летучая мышь, украшенная иероглифами "Ночь принадлежит нам". Злые языки утверждали, что девиз появился на свет после очередного дружественного визита Главкома ККК в Нью-Йорк – но в зоне гоминдановского влияния прекрасно знали, как поступать с подобными языками. Вот как сейчас, например.

Высадка прошла не только согласно древним традициям, но и как по маслу и/или учебнику. Давешний звездолет завис на нептуностационарной орбите и выбросил из своего трюма массивный одноразовый дропшип. Сорок три минуты спустя корабль коснулся поверхности в трех километрах к северу от шахтерского лагеря, примерно в центре гигантского айсберга, в уютном и защищенном от ветров каньоне. Относительно защищенном, по нептунским меркам.

Почти одновременно взорвались беллонитовые пиропатроны, внешние фермы дропшипа разлетелись в стороны, и с ракетной платформы съехал танк высшей защиты. Полковник Хай Вансинг, командовавший лесантом, затребовал для операции самое лучшее, что нашлось на Тритоне – "Оверлорд Император" с десантным бункером. На поверхности Нептуна танк весил почти двести тонн – в самый раз. Легкая машина могла не устоять перед обычным нептунским ураганом.

Один из этих ураганов как раз разогнал облака над точкой высадки, и полковник смог наблюдать в командирский перископ черные нептунские небеса. Прямо над его головой красовался зловещий красный глаз Тритона, чуть меньше полной Луны. Не исключено, что доисторические нептунцы (если таковые когда-либо существовали) считали его богом войны и приносили ему кровавые жертвы. Справа от Тритона – бледно-желтый Протей, в два раза меньших размеров. Вот эта яркая звезда – скорей всего Ларисса. Прочие спутники сегодня не наблюдались. Как и Республиканский Золотой Флот – в настоящее время он барражировал над темной стороной Тритона.

Полковник вернулся с небес на Посейдон и попробовал оторваться от кресла. Да, тяжеловато. 1,15 "Же" – хуже только на Юпитере! Но солдатам ККК не привыкать к трудностям! Регулярные упражнения на центрифугах не прошли даром. До лагеря мятежников три километра – десантники окончательно привыкнут к местным условиям. Кроме того, кто им противостоит? Жалкая кучка изможденных шахтеров? Ха!

Вансинг обернулся к своим бойцам, заполонившим десантный бункер у него за спиной. Грязно-серые маскировочные бронескафандры, зеркальные забрала с тепловизорами, и у каждого – многозарядный полуавтоматический арбалет времен Чусской династии. Старый добрый арбалет, служивший сотне поколений китайских воинов, не подведет! Его даже не пришлось особенно модернизировать и приспосабливать к новым условиям. Например, деревянная ложа на космическом морозе мгновенно изменила свою молекулярную систему и стала прочнее стали… Тетиву, впрочем, пришлось заменить. И добавить оптический прицел, откалиброванный под нептунскую гравитацию.

Сам командир полагался на другое оружие – совсем уже старый и от того еще более добрый "дадао", боевой меч Республиканской военной полиции. Как раз то, что нужно для подавления мятежников. Разрубить их на мелкие кусочки!

– Внимание и повиновение! – полковник потянулся к микрофону и перископу одновременно. – Путь свободен. Начинаем движение согласно плану битвы! Не знайте жалости к мятежному отродью! Республика ваньсуй[38]!

– ВАНЬСУЙ! – отозвались солдаты.

И танк ринулся вперед. Ехать было недалеко, соскучиться никто не успел.

– Вот посадочная площадка, – пробормотал полковник несколько минут спустя, – вот шлюзовые ворота… Через них мы и войдем.

– Но мятежники наверняка их заблокировали… – осторожно заметил адьютант.

– Спасибо, капитан Минсиань. Стрелок, заряжай!.. Нет, отставить! Водитель, полный вперед! ТАРАНЬ!!!

Двести тонн – в самый раз. Удар, скрежет, грохот, и "Оверлорд Император" оказался в обширном и хорошо освещенном ангаре. За его кормой с потолка уже струился пенобетон из аварийного контейнера, должный загерметизировать пробоину в корпусе станции.

– Все на выход! – объявил Хай Вансинг и первым выбрался из люка. В тот же самый момент что-то тяжелое ударило его в грудь. Полковник ненадолго потерял сознание, а когда очнулся, понял, что из солнечного сплетения торчит блестящий металлический цилиндр. "Ударник отбойного молотка", – понял китаец. Ничего странного. Если вытащить предохранительный стержень и включить молоток, ударник сорвется с крепления и… Полковник не сумел завершить эту мысль, потому что умер.

– Пленных не брать!!! – заорал капитан Минсиань, принявший командование. – Они убили командира! СМЕРТЬ!!!

Дружно затрещавшие арбалеты поразили нескольких шахтеров. Остальные, исчерпав запас летающих ударников, поспешили отступить.

– За ними! – воскликнул капитан, размахивая мечом-дадао. – Юань шуай ваньсуй!(3)

– Ваньсуй!

Капитан Минсиань не испытывал восторга, втягиваясь за мятежниками в узкие штольни и коридоры, но у него не было выхода. Мятеж должен быть подавлен! Neptunium must flow!

Но действительность оказалась гораздо хуже, чем мог предполагать бравый офицер. Он понял это, когда из темноты прозвучали первые выстрелы.

– Атомное оружие? Откуда? У охранников были только электро-дубин…

Урановая пуля снесла капитану нижнюю челюсть, а потом и вовсе оторвала голову и оборвала полет мыслей.

Стрелок и водитель "Оверлорда", добросовестно сторожившие танк, с ужасом следили за тем, как ангар заполняется солдатами в чужих маскировочных скафандрах. Их лица за прозрачными забралами шлемов были бесцветные, неестественно бледные.

– Облачники! – с ужасом в голосе констатировал водитель.

– Солдаты Лиги! – подхватил стрелок.

Китайцы не успели вернуться в танк – их схватили, обезоружили и поставили на колени.

В ангаре появились новые действующие лица.

– Отрубите им головы! – потребовал чей-то властный голос, говоривший с хаоситским акцентом. – Их замороженные черепа украсят орбитальные кольца наших планет!

– Это не наш метод, – возразил коммандер в униформе Лиги Темных Миров. – Лейтенант! Расстреляйте их!

– К чему такая радикальная жестокость? – осторожно заметил товарищ Лонг. – Мы можем перевоспитать их и наставить на истинный путь…

Его новые союзники громко расхохотались.

– Ваш "истинный путь" остался на Земле, – заявил офицер Лиги. – Вы позвали нас на помощь – и мы пришли, но мы пришли по другой дороге. Следуйте за нами – и мы покажем вам настоящую свободу. Мы вытравим кальций из ваших костей!

– Вы пришли так быстро, – пробормотал товарищ Лонг, – никто и не подозревал, что у вас есть база на Нептуне…

– Не совсем, – уклончиво отвечал офицер ЛТМ. – Корабль уже прибыл. Все на борт!

– Но это всего лишь конвертоплан!

– Нам недалеко лететь… Это совсем рядом. Мы направляемся в Глаз Бури.

– Большое Черное Пятно?!

– Именно так, друг мой.

– Но это верная смерть!

– Нет, – возразил облачник, – это всего лишь верная Дверь.

И едва конвертоплан ЛТМ оторвался от поверхности, как в нептунском небе вспыхнула яркая сверхновая звезда.

Вальтер Сталлоне медленно приходил в себя. Вальтер был скорее мертв, чем жив, но он снова мыслил, и поэтому – существовал.

Он стоял посреди разгромленного капитанского мостика "Каракаллы". Пол был усыпан трупами и автоматными гильзами. В воздухе стоял запах горелого мяса. И только кровь не выделялась на красном полу.

Установленные на мостике радиопередатчики надрывались на разные голоса:

– "Беллона", ответьте, что произошло?!

– "Каракалла", почему у вас перестрелка?!