Путь воина - Луис Ламур

Нет, боюсь, ничего не выйдет. Она не станет рисковать всем ради вас, даже если речь идет о мести. У нее другое на уме.

- Что, например?

- Она хочет, чтобы он оказался сломлен, разорен, сокрушен, чтобы ему пришел конец. И, на мой взгляд, ей нет совершенно никакого дела до того, что станется с ним потом: останется он в живых или нет. Ей хочется разделаться с ним, чтобы отомстить за то, что он попытался сделать с ней, и за все то зло, которое он причинил остальным.

- Все равно я должен немедленно отправиться туда и видеть ее.

Август Джейн снова хитро улыбнулся.

- В этом нет необходимости. Она здесь... сейчас.

ГЛАВА 13

Он откинул портьеру, за которой находилась дверь, ведущая в соседнюю комнату, и я вошел туда. Я обратил внимание на то, что здесь тоже была дверь, скрытая за тяжелой портьерой. Она была открыта, и теперь он остановился перед ней.

- Меня ждут другие дела, а вам еще многое предстоит обсудить. Кин Ринг Сакетт, мадам Адель Легар.

Сказав это, он вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. Ее нельзя было назвать раскрасавицей, но у нее были поразительные глаза. Это была эффектная молодая женщина с роскошной фигурой, голубоглазая со светлыми, чуть рыжеватыми волосами.

- Кин Ринг Сакетт. Какое необычное имя. Вы из Каролины.

- Из гор, мадам. Вы должны извинить меня. Боюсь, я почти не разбираюсь в светских условностях.

- Обо мне вы теперь все знаете, поэтому я не стану терять времени, которого, кстати, у нас и так нет. Макс Бауэр в городе, и он отнюдь не сидит, сложа руки. Это означает только то, что он пойдет на все ради того, чтобы убить тебя.

- Похоже, вы знаете, что он за птица.

- Знаю. И вам не стоит его недооценивать. Можете не сомневаться в том, что он ни за что не позволит вам остаться в живых и выбраться из Порт-Ройяла, если только не сделает того, что он сотворил с одним человеком, который попытался помочь мне.

- И что же такого он сделал?

- Он был неплохим человеком. Конечно, я догадываюсь, что жил он довольно неправедно, но он был добр ко мне и даже пытался помочь. - Она немного помолчала. - Макс Бауэр выколол ему глаза и отрезал язык.

Я был потрясен, и, заметив мое замешательство, она пожала плечами.

- Здесь порой случаются вещи и пострашнее, да и в Англии тоже. Я не должна говорить вам об этом, но он был хорошим человеком.

- И что с ним стало теперь?

- Он живет здесь, в доме на холме, откуда открывается прекрасный вид на окрестности. Плетет корзины и циновки. На продажу. Я устроила так, чтобы о нем заботились, но он очень гордый человек и предпочитает самостоятельно зарабатывать себе на жизнь. - Она внезапно повернулась ко мне спиной. - Вы производите впечатление сильного человека. Вы сможете убить Макса Бауэра?

- Мадам, вы, по-видимому, не за того меня принимаете. Я вовсе не собираюсь его убивать, а лишь хочу положить конец этому их бизнесу. Мне необходимы доказательства, которые представляли бы Питтинджела таким, каков он есть на самом деле.

- Вы что, считаете, что это их остановит? Да они попросту переберутся куда-нибудь в другое место, и вся недолга. О да, Питтинджел будет уязвлен, не спорю. Ему ведь так нравится ощущать себя важной персоной! Чтобы можно было вальяжно расхаживать по округе, надменно поглядывая на всех прочих! Что же до его имени, то он даже это украл у кого-то. Мне так и не удалось разузнать, как же его зовут на самом деле. Я знаю имя, которое у него было до этого, но мне кажется, что оно тоже не его.

Хотя это не имеет значения. Важно то, что он злодей, и Макс Бауэр ничем его не лучше. Я хочу разделаться с ними обоими.

- Если бы я возвратился на мыс Анны, имея при себе заверенные показания...?

- Это невозможно. И беспокоюсь я вовсе не о себе, а о своем муже. Он человек порядочный, с положением в обществе. Никто здесь не знает, как я попала сюда. И я не желаю, чтобы это стало известно.

- Похоже, вы очень изменились за этот год.

- За год? А что такое год? Время - понятие относительное. Один день может показаться длиннее жизни, а год может стать вечностью. Ведь это не просто определенное число дней, а то, что за эти дни происходит.

Я была молоденькой девушкой. Я была свободна, независима, упряма... и, боюсь, зачастую непослушна. Внезапно я очутилась в неволе, и жизнь перестала быть для меня лишь той чередой дней, какой я принимала ее до того. Меня собирались продать, как рабыню, и осознание этого было крайне неприятно. Я должна была что-то решить и сделать это как можно скорее, что бы вообще хоть как-то выжить.

Мой друг, тот, который затем из-за меня был лишен зрения, предупредил меня о том, чего я могу ожидать. Стать рабыней какого-нибудь жестокого развратника на дальней плантации, а потом быть проданной в бордель. Так что для того, чтобы остаться в живых, мне было необходимо что-то придумать.

- Вы стали такой милой женщиной.

- И к тому же очень любящей своего мужа.

Я густо покраснел.

- Я совсем не в том смысле...

- Знаю. Я просто хотела, чтобы вы меня поняли. Я не стану делать ничего такого, из-за чего у него могут возникнуть осложнения.

- Бауэр знает, где вы сейчас? За кого вы вышли замуж?

- Думаю, что нет. Ведь я для них была никто, просто еще одна девчонка, которую нужно было спихнуть с рук и получить за это хорошие деньги. Ни один из них не присутствовал при том, когда меня продавали. Тогда собралось очень мало людей, и большинство специально прибыло с других островов. К тому же сейчас я выгляжу совсем иначе, чем тогда. Но тем не менее, я бы не стала недооценивать его.

- Я рассчитывал на то, что мне удастся получить от вас заверенные показания, которые я смог бы использовать против Питтинджела.

- Исключено. Я буду делать все, что в моих силах, до тех пор, пока от меня не потребуется появляться в суде.

- Благодарю вас. - Я собирался развернуться и выйти вон, когда меня остановил ее вопрос.

- Так две девочки все же убежали? А кто они?

- Диана Маклин и Керри Пенни. Мой брат женат на Темперанс Пенни.

- Мы с ней дружили, хотя ее семья и не одобряла это. - Она совершенно неожиданно улыбнулась, видимо, вспоминая свои выходки. - Меня считали своевольной и упрямой. - Она помрачнела. - Мне нравилась Диана. И хотя поговорить нам с ней удавалось нечасто, но мы дружили. Я всегда очень волновалась за нее, потому что люди относились к ней настороженно. Она была умней других и более независимой, чем они.

Я вкратце и в общих чертах рассказал о том, какая ситуация сложилась в тех краях за то время, пока ее там не было. Она хорошо знала всех действующих лиц, и поэтому ей не составило труда составить для себя картину случившегося. Разговаривая с ней, я вдруг подумал о том, что не могу сдержать своего восхищения. Передо мной находилась девушка, сумевшая благодаря одной только своей находчивости успешно выбраться из того ужасающего положения, в котором ей пришлось оказаться. Справедливости ради следует заметить, что ей крупно повезло, что там оказался такой человек как Легар. Но как знать, на что еще, возможно, пошла бы она, окажись на его месте кто-то другой?

- Выходит, что они знают вас в лицо? Будьте осторожны. Август Джейн предупредил меня о том, что они сейчас в Порт-Ройяле. Они довольно часто бывают здесь, я же, наоборот, чрезвычано редко. Так что поберегите себя.

- А как же вы?

- Обо мне не беспокойтесь. - Она протянула мне руку, а затем направилась к двери черного хода. - У нас с вами, оказывается, есть кое-что общее. Например, враги. Идите же. Я должна выбраться отсюда незамеченной. Она опять немного помолчала. - Обо мне не беспокойтесь. У меня есть друзья и покровительство. Я не могу оказать вам помощь в том виде, как вам того хотелось бы, но, клянусь, я не успокоюсь до тех пор, пока не сживу их со свету.

Она говорила очень спокойно, но я ни минуты не сомневался в том, что она не кривит душой. Возможно, ей и было еще мало лет, но на ее долю выпало пережить слишком многое, и она была непреклонна.

Я вышел обратно в мастерскую, где теперь находились двое мужчин. Портные сидели на столе, по-турецки поджав ноги, и что-то шили. Августа Джейна нигде поблизости видно не было, и, остановившись перед открытой дверью, я глядел на улицу.

Там было многолюдно. Более всего в толпе были заметны сошедшие на берег со своих кораблей матросы и пираты, время от времени мелькал в толпе какой-нибудь плантатор или солдат в мундире. Негры среди прохожих встречались не слишком часто, и некоторые из них явно были потомками исконных обитателей этих островов.

Пьяный матрос, от которого сильно разило ромом, пошатываясь шел мимо и ненадолго остановился у столба, чтобы перевести дух. В ухе у него поблескивала серьга, усыпанная бриллиантами. На той руке, что была ближе ко мне, я заметил три золотых перстня с драгоценными камнями. Поймав на себе мой взгляд, он изобразил на лице некое подобие улыбки, обнажая неровный ряд поломанных зубов.

- Там, откуда я приехал, у меня есть еще! У меня их там мно-о-ого!