Путь воина - Луис Ламур

Макс Бауэр!

Макс Бауэр здесь! Неужели он выследил меня? Или, возможно, это лишь обыкновенное совпадение?

Он скрылся из виду, уходя на дальний конец улицы, и все же я был уверен, что он знает о том, что я здесь. Возможно, ему даже известно, в какой комнате я остановился.

Жизнь в этих краях ценится очень дешево. Нет никакой нужды пытаться собственноручно убить кого-то, потому что здесь это можно было организовать всего за несколько шиллингов или даже за бутылку рома.

Каждую секунду, каждую минуту я должен быть начеку. Я должен быть сосредоточен и готов на все.

И я был готов.

ГЛАВА 12

Когда наступил рассвет, я уже не спал, и вскоре мне в комнату был принесен завтрак. Подумать предстояло очень о многом. Генри где-то пропадал, и я очень надеялся на то, что он сможет раздобыть нужную информацию, так как от прислуги и рабов секретов не держали. Но не мог же я всецело зависеть от него одного.

Август Джейн, портной, был моей другой возможностью, так как портным приходится часто бывать в самых разных домах, и к тому же они весьма наблюдательны и многое замечают. В самом ли деле было ему что-то известно? Или же мне это только показалось? Разумеется, если торговля белыми женщинами и существовала, то даже здесь, в порту, куда заходили пиратские суда, это держалось в большом секрете.

Глядя на улицу, я пытался вычислить возможного наблюдателя, того, кто, возможно, был приставлен для того, чтобы следить за мной, но мне так и не удалось заметить кого-либо подозрительного, кто слонялся бы там.

Чарльз, раб Джейна. Он бывает почти везде, куда ходит Джейн, а если им приходится отправляться вглубь острова, то его кормят вместе с хозяйскими слугами, от которых ему наверняка приходилось слышать местные закулисные сплетни. Генри мог бы поговорить с Чарльзом.

Я уже успел подметить одну немаловажную вещь. Мароны, хоть в здешних местах их было очень немного, неизменно вызывали трепет и уважение у прочих чернокожих. Может быть оттого, что им было присуще некое врожденное качество, или же потому, что они сумели бежать из рабства, а затем обосновались среди холмов, где ими был создан свой собственный мир.

Когда я вышел из таверны, на улице было многолюдно, и со всех сторон меня окружали загорелые, бородатые моряки, некоторые из которых были одеты кое-как, словно недавно сошли на берег с вновь прибывших кораблей, другие же щеголяли дорогими восточными шелками и драгоценными каменьями. В харчевнях они широким жестом швыряли на стол пригрошни золотых монет и приказывали принести себе рому. Довольно часто питье им подавали в золотой или серебрянной посуде, иногда даже украшенной драгоценными камнями, а помимо местного рома, пользовавшегося в этим местах наибольшей популярностью, здесь можно быть также найти вина со всего мира и отведать самые изысканные кушанья.

Здесь жили безрассудные, жестокие люди, готовые в любую секунду схватиться за нож или пустить в ход кулаки, и кровавые побоища считались тут самым обыденным делом. Если убийство происходило в разгар танца, то музыки не останавливали; все просто продолжали танцевать вокруг распростертого на земле тела, пока музыканты не закончат играть. Над этими людьми постоянно витала тень смерти, каждый из них мог погибнуть от пули или вражеского клинка или же просто кончить жизнь на виселице. Это было разноязыкое, необузданное племя, общность интересов которых заключалась в страсти к рому и женщинам.

Расхаживая среди людей, я постепенно начал ощущать себя частью толпы. Здесь были также и женщины самых разных национальностей, но мулаток и квартеронок 1) было гораздо больше, чем всех прочих.

1) Квартерон(ка) - потомок белого и мулатки.

Неожиданно мне на глаза попался Генри. Он стоял в одиночестве у прилавка с корзинами, а аккуратный черный камзол и белая рубаха были ему очень к лицу. Какая-то девшка, пробравшись сквозь толпу, остановилась перед ним и стала что-то говорить, но он взмахом руки приказал ей отойти. Порывисто развернувшись, она с недовольным видом отошла. Он ждал, и я тоже замер в ожидании, а вокруг меня бурлила толпа.

Худощавый темнокожий мужчина направлялся сквозь толпу в сторону Генри, но, оказавшись рядом, он не замедлил шага, и как будто даже не взглянул в его сторону, а прошел мимо, свернув затем на узкую улочку недалеко от лавки с корзинами. Несколько мгновений спустя, Генри последовал за ним.

В тот же момент я почувствовал, как кто-то дернул меня за рукав. Это был Чарльз. Я настолько увлекся наблюдением за действиями Генри, что даже не заметил, как он подошел.

- Капитан, я Чарльз, от Августа Джейна. Он просит вас прийти на примерку.

На примерку - сейчас? Меня одолевали сомнения, и все же я последовал за рабом, который привел меня к двери мастерской. Эта была очень мощная дубовая, кованная железом дверь с множеством запоров. Чарльз постучал; дверь открылась, и мы вошли в дом, вход в который охранял рослый негр.

Джейн уже дожидался меня с измерительной лентой в руке. Это тоже удивило меня, так как обычно мерки снимал Чарльз.

Приступив к снятию мерок, он тихо заговорил.

- Ваше имя не выходило у меня из головы. Я никак не мог отделаться от ощущения, что мне и прежде приходилось слышать его. "Сакетт? Это необычное имя," - сказал я сам себе, а затем вспомнил письмо, полученное мной когда-то из Англии, одно из тех писем, которые я время от времени перечитываю, так как многие из содержащихся в них сведений, могут принести неплохую прибыль. - Он отступил назад, краем глаза глядя на меня. Сведения - это, знаете ли, очень полезная штука, и нередко за них можно выручить подчас даже больше денег, чем за товар.

- Если вы располагаете нужными мне сведениями, - сказал я, - я заплачу.

- Нет-нет! Я совсем не это имел в виду... совсем не это. Просто, чтоб вы знали, что иногда занятия портного не сводятся только к портняжному делу. У меня есть в Лондоне друг, который сам заинтересован в сборе разного рода сведений и который часто оказывает мне очень большую помощь. Это ведь как раз в письме от него мне встретилось то имя... Барнабас Сакетт.

- Это мой отец.

- Да? Что ж, я так и думал. Моего друга зовут Питер Таллис.

- Отец рассказывал о нем.

- А как же иначе. Питер Таллис человек чрезвычайно образованный и разносторонний. Я думаю, что у него имеются друзья и знакомые в большинстве портов мира. В своих письмах мы рассказываем ему о том, где и что происходит.

Видите ли, это имя не шло у меня из головы, и я никак не мог взять толк, с чего бы это вдруг. И тут меня осенило. Друг Питера Таллиса - мой друг.

- И что теперь?

- Я сейчас снимаю мерки на тот случай, если за нами сейчас вдруг кто-нибудь шпионит, и должен вам сказать, друг мой, что в Порт-Ройяле даже у стен есть уши. Вы завели разговор о белых рабах. Хотя, судя по тому, как другие отзываются о вашем отце, полагаю, сами вы не собираетесь покупать кого-либо из них для себя.

- Вы правы. Я разыскиваю конкретную девушку, которую, возможно, продали в рабство; ее вывезли из Новой Англии.

- Было здесь несколько таких, и вместе с ними несколько девушек из Нового Амстердама, из Каролины и Виргинии.

- Та, которую ищу я, жила в районе мыса Анны. Это произошло примерно с год назад. Или даже еще раньше. Скорее всего она была продана...

- Тс-с! Только без имен!

- Она очень красивая и...

- Разумеется. Иначе и быть не могло.

- Та девушка, о которой я веду речь, натура независимая, и она не из тех, кто станет понапрасну рыдать и убиваться, оказавшись обесчещенной, если только не будет уверена, что слезами еще можно чего-то добиться. Судя по тому, что мне довелось услышать, это очень смелая и до некоторой степени распущенная юная леди, которая так и не смогла привыкнуть ни к жизни в Новой Англии, ни к строгим нравам и порядкам, установленным старшими. Ее похитили, но вот только я вовсе не уверен в том, что она сама слишком этому противилась.

- О да. Вы упрощаете мою задачу, господин Сакетт, заметно упрощаете! Потому что таких здесь не много. Большинство из них опускается... или умирают от лихорадки или от чего-то другого... возможно, от отчаяния.

- С ней такого не может случиться.

- Вы хотите спасти ее?

- Сомневаюсь, чтобы это можно было так назвать. Я, конечно, постараюсь помочь ей, если она того пожелает, но моя цель в том, чтобы положить конец этому промыслу.

- Вообразили себя благородным рыцарем? А белого коня у вас нет?

- Нет. Но девушку, которую я... с которой я знаком, тоже пытались похитить.

- А капитан Тилли знает, почему вы здесь?

- Знает. И Самюэль Мэверик из Шомата, и преподобный Блэкстон тоже.

- Я знаком с Мэвериком. Мы имеем с ним дело. Очень проницательный, очень знающий человек. Ладно, так уж и быть. У вас хорошие рекомендации. Я слышал о подобной особе. Об очень привлекательной, умной и здоровой молодой женщине. Но только она не рабыня.

- Не рабыня?

Джейн самодовольно улыбнулся.