Затруднение Джареда - Кей Хупер

— Я не понимаю — сказала она Максу, с растущим замешательством. — Что происходит?

— «Тайны Прошлого» — приманка для вора, Морган, но это не Куинн. Он работает с Интерполом, чтобы помочь поймать другого вора.

Медленно она начала улыбаться.

— Кто бы мог подумать.

Джаред посмотрел на нее и резко сказал:

— Выкинь из головы эти дурацкие романтические идеи о благородстве. Куинн помогает нам исключительно потому, что хочет спасти от тюрьмы свою собственную задницу — и это как раз то, что нам нужно. Если бы мы не поймали его, он продолжал бы грабить Европу.

Морган в течение долгого мгновения смотрела в его горящие гневом глаза, и ее улыбка исчезла. А потом, подчеркнуто обращаясь к Максу, девушка сказала — Пойду, сделаю немного свежего кофе.

 Спасибо — поблагодарил Макс.

Когда она вышла из комнаты, он посмотрел на другого мужчину.

— Это было необходимо?

Джаред, нахмурившись, пожал плечами. Он держал свой голос тихим, но гнев оставался.

— Не говори мне, что ты хочешь, чтобы она влюбилась в вора. Он прекрасно для нее подходит, за исключением того, что он столь же постоянен, как нитроглицерин и чертовски возможно закончит в тюрьме, или будет убит — не говоря уж о том, что в него с удовольствием стреляют. Черт, Макс, ты знаешь, он ускользнет из ее жизни в ту самую минуту, как все это закончится, если не раньше.

— Может быть и нет — спокойно ответил Макс. — Вчера ночью он получил очень скверную рану. Он истекал кровью, был в шоке. Но не пришел за помощью ко мне, и не пришел к тебе. Он пришел сюда. К Морган. Он сделал выбор.

— В таком случае — сказал Джаред грубо — все его мозги находятся ниже пояса.

— Я надеюсь, что ты знаешь его лучше.

Джаред прикрыл глаза.

— Хорошо, может быть так и есть. Но я думал, что знаю его, десять лет назад, и тогда чертовски ошибся.

Макс сел на подлокотник кресла, рядом с Джаредом, и пристально посмотрел.

— Что злит тебя больше: то, что он стал вором, или, что он не признался тебе в этом?

— Это имеет значение?

— Конечно, да. Если ты сердит на то, что он выбрал делом своей жизни, это — беспокойство о нем. Если ты зол, потому что он не сказал тебе об этом, это — твое оскорбленное эго.

— К черту эго! Я — полицейский, Макс, офицер в международной полицейской организации. Как ты думаешь, что я чувствовал, когда узнал, что мой брат и есть хитрый вор, возглавлявший наш список особо — разыскиваемых преступников больше десяти лет?

Морган вернулась в комнату как раз вовремя, чтобы услышать это, и была так поражена, что без размышлений сказала.

— Брат? Ты хочешь сказать, что ты и Куинн…?

Он посмотрел на нее в бессильном гневе, и впервые она заметила неуловимое сходство между его красивыми чертами и Куинном.

— Да, мы — братья — подтвердил он решительно. — Сделай нам всем одолжение и забудь об этом.

Она не рассердилась на него в ответ, потому что была достаточно проницательна, чтобы увидеть беспокойство под кипящей яростью, и достаточно восприимчива, чтобы понимать в каком тяжелом положении, должно быть, оказался Джаред, когда выяснилось, что скандально известный Куинн его собственная плоть и кровь. Совершенно очевидно, что у Джареда было достаточно причин, чтобы срываться из-за пустяков.

— Считай, что я все забыла — пробормотала она.

Казалось, Джаред ей не поверил, но спросил Макса — Он в сознании?

— Несколько минут назад был.

— Тогда я должен поговорить с ним.

— Макс, ты сказал, что он устал! Разве это не может подождать? — возразила Морган.

— Нет — отрезал Джаред, и двинулся к спальне решительным шагом.

Морган секунду смотрела ему вслед, а потом перевела взгляд на Макса, — Разве тебе не кажется, что ты должен пойти с ним? Джаред жаждет крови, а Куинн и так потерял ее слишком много, и не в состоянии защититься.

— Возможно, ты права. — Макс немного нахмурился, и, не теряя времени впустую последовал за Джаредом.

Было уже восемь часов утра, когда Морган осталась в квартире с Куинном одна. Макс и Джаред ушли вместе, оба были чем — то озабоченны, и Макс сказал Морган, что привезет все что её потребуется, а так же одежду Куинна, немного позже, и что он скажет всем, кого это касается, что директора выставки несколько дней не будет в музее.

— У Вульфа случится сердечный приступ, когда он узнает о происшедшем, — мрачно пробормотал Джаред, очевидно, его гнев остыл, но настроение не улучшилось.

— С Вульфом я все улажу — ответил ему Макс.

— Хорошо. Он все еще зол на меня.

— Почему у него должен быть приступ? — с любопытством спросила Морган. — О Господи, он тоже знает Куинна?

— Спроси Куинна, — прорычал Джаред, и из квартиры широким шагом.

К этому времени Морган чувствовала эффект от своей фактически бессонной и очень богатой событиями ночи, и находясь в состоянии, которому уже не помогают многочисленные чашки кофе, почти заорала на Макса

— И все это время, меня мучило чувство вины, потому что я знакома с ним!

Одна из редких улыбок промелькнула на строгом лице Макса.

— Морган, так как Алекс спит, почему бы тебе не прилечь на кушетку и немного вздремнуть. Я думаю, ты в этом нуждаешься.

Этот совет был слишком притягательным, чтобы спорить, но только когда закрылась дверь за Максом, и кратко проверилось состояние спящего пациента, Морган позволила себе свернуться на кушетке с подушкой и одеялом, но внезапно нее дошло.

Макс назвал вора — Куинн только один раз, а затем употреблял его настоящее имя — Алекс. Она попыталась обдумать это, но так устала, что заснула почти сразу.

— Доктор сказал, что ты должен принять таблетки. Они помогут предотвратить инфекцию.

— Не с молоком — упорствовал Куинн, насупившись. — Я ненавижу молоко, Моргана.

Она вздохнула, сталкиваясь после почти двадцати четырех часов спокойствия с первым реальным мятежом ее пациента. Большую часть этого времени он спал, просыпаясь на короткие промежутки каждые несколько часов, и без протеста глотал бульон, которым она кормила его. Куинн неотрывно наблюдал за ней, спокойные зеленые глаза серьезно благодарили за любую услугу, оказанную ему, другими словами, Куинн был образцовым пациентом. По крайней мере, до сих пор.

Несколько зная его характер, Морган, конечно, не ожидала, что продлится долго, но надеялась, что пройдет, по крайней мере, несколько дней прежде, чем Куинн начнет становиться беспокойным.

— Хорошо, никакого молока — послушно согласилась она. — Но ты должен принять таблетки. Как насчет сока?

— Как насчет кофе?