Затруднение Джареда - Кей Хупер

— Как насчет кофе?

— Последнее, в чем ты нуждаешься — это кофеин.

— Кофе — повторил он мягко, но упрямо.

Морган, молча, обдумала его требование, затем решила, что из-за этого не стоит воевать. Важно было, чтобы Куинн принял таблетки и не все ли равно, чем он будет их запивать. Кроме того, девушка была почти уверена, что где — то у нее была банка кофе без кофеина.

— Ладно, пусть будет кофе. Мне понадобится несколько минут, чтобы его приготовить.

Он кивнул, невероятно длинные ресницы, скрыли его глаза, и Морган не смогла понять, торжествовал ли он от ее капитуляции. Девушка вышла из спальни с нежеланным молоком, чувствуя смутные подозрения.

Десять минут спустя она вернулась, и, увидев, пустую кровать со смятыми простынями, поняла, что, должно быть, если не сознательно, то подсознательно прочла его намерения. Маленькое восстание росло. Дверь ванной была закрыта, и оттуда доносился звук спускаемой воды.

Морган поставила чашку кофе на тумбочку, подошла к двери, и вежливо постучала.

— Алекс, что ты там делаешь?

— Не очень — то вежливо спрашивать об этом, Моргана — упрекнул он приглушенным, смеющимся голосом.

Она уперлась лбом в дверь и вздохнула.

— Ты, как предполагается, должен быть в кровати. Доктор сказал…

— Я знаю, что сказал доктор, но будь я проклят, если позволю когда-нибудь помогать мне с этим. Есть некоторые вещи, которые мужчина предпочитает делать сам. У тебя есть бритва?

— Ты не будешь бриться!

— Буду.

Морган отошла назад и впилась взглядом в дверь.

— Ладно. Я просто подожду здесь, пока у тебя не закружится голова и ты не упадешь прямо на свое эго. Когда я услышу глухой стук, я позвоню Максу и попрошу, чтобы он приехал сюда и перетащил твою тушу назад в кровать.

Минуту из ванны не доносилось ни звука, а затем вода прекратила бежать в раковину, и дверь открылась. Куинн стоял в двери, немного пошатываясь, с обернутым вокруг стройной талии полотенцем, зеленые глаза сверкали, а его губы кривила ухмылка. Он скользнул левой рукой к повязке, чтобы ослабить нагрузку на раненое плечо, а здоровым облокотился на дверной косяк.

Судя по влажности его взъерошенных волос, прилагая все усилия, он немного помылся, когда едва мог стоять и, как предполагалось, не должен был мочить перевязанное плечо. Что касается полотенца — наверное он не чувствовал себя способным надеть одежду, присланную Максом, даже учитывая, что вещи были аккуратно сложены на комоде в шаге от кровати Морган.

Когда Макс раздевал его, он снял все; Морган знала это, потому что она выстирала брюки и трусы, и выбросила в мусор испорченный свитер.

— Ты — суровая женщина, Моргана — пробормотал он.

Ей было жаль, что это не так. Девушка отчаянно пыталась видеть в нем только раненого, который нуждается в помощи, и пока Куинн оставался в кровати, ей более или менее это удавалось. Но теперь, хоть и нетвердо, но он был на ногах — и невозможно было смотреть на него, одетого только в полотенце и бандаж, и не видеть очень сексуального мужчину.

Она слишком хорошо помнила, как это твердое тело прижималось к ней, и как его соблазнительный рот обольщал, пока ей не стало все равно, кем он был и что делал. Морган помнила его тихие слова, о том, что она разобьет ему сердце.

А еще она помнила, что он в насмешку подарил ей кольцо любовницы.

Именно это воспоминание вернуло ей равновесие. Морган спокойно произнесла.

— Слушай, если тебе, действительно, так необходимо побриться, у меня где — то была электрическая бритва. Я найду ее. Но ты должен вернуться в постель.

Немного помедлив, Куинн слегка кивнул и шагнул к ней. И упал бы, если бы Морган быстро не обвила рукой его талию и не подставила свое плечо.

— Черт возьми, ты попытался сделать слишком много — пробормотала она, когда Куинн тяжело оперся.

— Думаю, ты права. — Он, определенно, казался уставшим. — Если бы ты помогла мне добраться до кровати…?

На полпути через комнату, у Морган появилось отчетливое чувство, что мужчина был не таким слабым, каким хотел казаться, но она не пыталась заставить Куинна раскрыть карты. В конце концов, чего еще от него ожидать? спросила себя Морган немного обиженно, помогая преодолевать последние несколько шагов. Его веселый, озорной, и легкомысленный характер был очевиден с первой их встречи, и она очень сомневалась, что в теле Куинна найдется хотя бы одна искренняя косточка; он был вполне способен притвориться ослабевшим просто потому, что ему нравилось опираться на нее.

Девушка стряхнула удивительно слабую, но чудесно «точную» руку со своей правой груди и более или менее бросила его на кровать.

Куинн скривился, когда Морган задела раненное плечо, но при этом мягко рассмеялся.

— Ладно, но ты не можешь винить меня за то, что я попробовал — сказал он простодушно.

Уперев руки в бедра, Морган свирепо посмотрела на своего пациента. Проклятье на этого мужчину, было так трудно злиться на него!

— В следующий раз, когда ты вылезешь из этой кровати, тебе лучше убедиться, что ты можешь вернуться своим ходом. Я хочу сказать следующее: я была очень серьезна, когда говорила, что позвоню Максу.

Куинн растянулся на постели, а потом посмотрел вниз на полотенце, все еще обернутое вокруг него.

— Я полагаю, что ты не захочешь помочь мне…

 Нет. Как ты сказал, некоторые вещи мужчина должен делать сам. Я пойду, найду бритву.

Когда она выходила из комнаты он снова над ней смеялся, но Морган не стала возмущаться. Она даже не обернулась, чтобы не выдать, как улыбается против воли.

Даже если на сей раз, Куинн был на стороне ангелов, сказала себе девушка, он все еще остается вором и негодяем. Очаровательный, но все же мерзавец. И она должна помнить об этом.

Несколько минут спустя, вернувшись, Морган застала Куинна опирающимся спиной на подушки, прикрытым его до талии простыней, и потягивающим принесенный ранее кофе. Смятое полотенце валялось на полу у кровати.

Она подняла полотенце и вернула его в ванную. Молча. Раскрутила шнур от электробритвы, включила ее в розетку над тумбочкой, и положила бритву так, чтобы Куинн мог легко ее достать. Молча. Потом подала ему таблетки и ждала, пока он не проглотил их.

Куинн немного настороженно посмотрел на Морган, затем сказал:

— Ты же не злишься на меня, Моргана?

С трудом, но, все же, ей удалось остаться внешне невозмутимой.

— Нет, но ты ходишь по лезвию бритвы — мягко предупредила она его.

Мужчина помолчал мгновение, затем поставил чашку с кофе на тумбочку, кивнул. На этот раз, его зеленые глаза были совершенно серьезны.