Уотердип - Ричард Авлинсон

Холод не волновал Сайрика. Хотя вода в его фляге превратилась в кусок ледышки, он чувствовал себя так, словно сидел подле потрескивающего костра. Хотя вор и не понимал истинную причину этого, он подозревал, что в этом как-то замешан его новый меч.

«Мы совсем не подготовлены для путешествия по горам», — произнес Далжел, у которого от холода побелели нос и уши. Он перевел взгляд на запад, где сидели остальные члены отряда. «Люди замерзли и хотят есть».

Один из зентильских солдат издал мучительный крик, который повторялся каждые несколько минут начиная с самого рассвета. Это нервировало лошадей и выводило Сайрика из состояния равновесия.

«Никаких костров», — повторил крючконосый вор. Хотя его люди замерзали, огонь разводить было нельзя, так как от огня шел дым, а дым был виден на много миль вокруг. «Мы согреемся, когда наши разведчики заметят Миднайт и мы бросимся за ней в погоню».

«Это мало утешает», — ответил Далжел, потирая руки. «К тому времени половина отряда превратится в кучку замерзших трупов».

«Да ты подумай своей головой!» — взорвался Сайрик. Он указал кончиком меча на ближайший камень. «Это мы». Затем переместил его на несколько дюймов к востоку. «Здесь Хай Хорн. В нем пять сотен кормирцев, да еще куча патрулей блуждают в окрестностях».

При упоминании Хай Хорна Далжел заметно вздрогнул. Предыдущей ночью они разбил лагерь в миле от крепости и конечно же на них наткнулся патруль из пятидесяти кормирцев. Потеряв нескольких людей, Сайрик был вынужден бежать в горы.

Кормирцы, путешествующие на горных пони, преследовали их почти всю ночь. Вражеский патруль отступил лишь, когда банда головорезов Сайрика устроила им засаду в узком ущелье. Оставшуюся часть ночи зентильцы потратили на поиски дороги и места для стоянки. За это время Фэйн умудрился сломать обе ноги, поскользнувшись на шатких камнях, две лошади сорвались с обрыва и половина животных захромала от постоянных ушибов. Вначале, когда Далжел только увидел кормирских пони, он лишь рассмеялся, но сейчас он бы с радостью обменял троих своих людей на дюжину низкорослых, коренастых животных.

Сайрик указал кончиком меча на точку чуть севернее их нынешнего местоположения. «Это Топи Фарси. Родина Нации Ящеров». Он переместил меч к западу. «Даркхолд, крепость Зентиларов».

«По крайней мере, с этого направления опасность нам не грозит», — произнес Далжел. «Силы Даркхолда истощились из-за битв у Тантраса и Шедоудейла».

Вновь закричал Фэйн, из-за чего заржали перепуганные лошади. Они на миг перевели взгляд в ту сторону, затем вернулись к своей беседе.

«Даркхолд не стоит сбрасывать со счета», — отрезал Сайрик. «С уменьшением гарнизона их командир наверняка вышлет на Равнину Тан всадников для поисков новобранцев. Не думаешь, что мы первыми окажемся у них на пути?»

Далжел неохотно кивнул, — «Пожалуй, ты прав». С этими словами из его рта вылетело облачко пара и окутало его лицо. «Мы будем привязаны к гарнизону крепости на всю оставшуюся жизнь».

«Если только они не примут нас за дезертиров», — добавил Сайрик.

Далжел вздрогнул. «Сражаться с кормирцами это одно, но быть подвергнутым пыткам за дезертирство это уже совсем другое».

«Значит, особого выбора у нас нет?» — сердито рявкнул Сайрик. Внезапно им овладело страстное желание убить своего помощника. Он занес меч, но тотчас понял, что делает и остановился. Закрыв глаза, он взял себя в руки.

«Что-то не так?» — спросил Далжел.

Сайрик открыл глаза. Гнев исчез, но его место заняла жажда крови — такая сильная и зловещая, что вор едва мог подавлять ее. Это чувство принадлежало не ему, и именно это злило Сайрика еще больше.

«Пойди, проверь караул», — буркнул крючконосый вор, чтобы заставить Далжела убраться долой с его глаз. «И дай мне знать, кода прибудут наши разведчики из Хай Хорна».

Далжел незамедлительно подчинился, не задавая лишних вопросов. Он видел, что его командир с трудом сдерживает себя и не хотел подливать масла в огонь.

Сайрик облегченно вздохнул, затем положил меч на колени. Вместо обычной красноты клинок отливал бледным серым цветом. Им овладела жалость к оружию.

Сайрик громко рассмеялся. Вновь чувство овладевшее им — чувство жалости к мечу было — принадлежало не ему.

Вновь взвыл Фэйн, отчего по спине вора пробежала болезненная дрожь.

Убить его.

Сайрик сбросил меч с коленей и тот жалобно звякнул о камни. Эти слова в его разуме произнес легкий, женственный голос.

«Ты живой!» — прошипел Сайрик. Впервые за долгое время его уши и нос защипало от мороза.

Меч безмолвствовал.

«Говори со мной!»

Единственным ответом был жалобный стон Фэйна.

Сайрик поднял меч и тотчас почувствовал как его тело обволакивает приятное тепло. Им овладело желание прикончить Фэйна, но он не сдвинулся с места. Вместо этого он присел на камень и вновь положил меч на колени.

«Я не хочу убивать его», — произнес Сайрик, бросая на оружие гневные взгляды.

На его глазах клинок начал бледнеть. В его сердце ворвались голод и разочарование, и вор понял, что они полностью завладели его разумом. По мере того, как клинок бледнел все больше, Сайрик переставал обращать внимание на то, что творится вокруг. К тому времени, как оружие стало белым, все его внимание было приковано только к нему.

За спиной Сайрика раздался женский голос, — «Я голодна».

Он встал и обернулся вокруг. Перед ним стояла девочка лет четырнадцати или пятнадцати от роду. Она носила прозрачное красное платье, сквозь которое просвечивались не только уже начавшие округляться женские прелести, но и полдюжины выступающих ребер с животом, распухшим от голода. Исхудалое лицо обрамляли черные шелковистые волосы, а в глазах читалось отчаяние и усталость.

Позади нее тянулась бесконечная белая равнина. Сайрик стоял на пустоши плоской словно стол и безликой словно воздух. Камни, на которых он сидел пару секунд назад, исчезли, как растаяли и горы, окружавшие его, и меч, что лежал у него на коленях.

«Где я?» — спросил Сайрик.

Не обращая внимания на его вопрос, девочка опустилась на колени. «Сайрик, умоляю, помоги мне», — взмолилась она. «Я не ела уже много дней».

Вору не надо было спрашивать, откуда она знала его имя. Девочка и меч были одним целым. Она перенесла его туда, где смогла открыть свою истинную сущность и предположительно, более симпатичную.

«Отошли меня назад!» — потребовал Сайрик.

«Тогда накорми меня».

«Да чем тебя накормить то», — спросил она.

«Фэйном», — взмолилась девочка.

Ходя эти слова могли шокировать Миднайт или Келемвора, на Сайрика особого впечатления они не произвели. Вместо этого, он нахмурился, обдумывая ее просьбу. Наконец, он покачал головой. «Нет».