Записки прохожего - Михаил Тапин

— Слегка так, потупился Пьер. А чего хочешь на ужин?

— Жюльен сразу, потом мясо по-французски, оно у вас известно как мясо по-орловски. Только не надо никаких морских гадов и рыбы тоже. Салат на твой выбор и мяса еще потом понежнее. Водку ты не жалуешь, особенно сегодня, так что алкоголь на твой выбор, а мне водки графин. Багет.

Так, обсуждая меню, дошли до ресторана, благо они тут на каждом углу. Но Пьер выбрал свой, некоторые мы прошли мимо. Пока официант принимал заказ, спрашиваю: а красная икра есть? Есть, говорит, только всю банку 300 граммов надо сразу брать. Давай, говорю, водочки холодной графинчик и икры, сразу, пока там готовить все будете, ждать не люблю. Принес через три минуты икру и водку. И стаканчики стеклянные, на пятьдесят граммов. Ладно, ну что, Пьер, по петушку?

Тайком достаю буханку черняги и полосую пальцем четыре тонких скибки, кладу их стопкой на салфетку и режу ещё крест-накрест.

— Смотри Пьер, накладываешь икру горкой на канапешку, наливаешь пятьдесят граммов водочки, выпиваешь и сразу закусываешь икоркой, а черный хлеб, э, мечта.

Пьер, судорожно сглотнул, махнул петушка и заел икрой. Откинулся на спинку стула, закатил глаза, прислушиваясь к организму.

— А ничего, слушай, хорошо пошла!

— Воот, теперь бы горяченького тебе.

Официант принес две кокотницы на подносике, две ложечки.

Пьер пробил сырную корку и зачерпнул ложечкой жюльен.

А меня начал душить смех. Вот бывает так, под руку вспомнишь и все, остановка невозможна.

— Слушай Пьер историю про жюльен. Это из фантастического рассказа, читал давно, отрывок. Там был космический детектив, вот как ты, только на своём кораблике летал от звезды к звезде и проводил расследования там, на местных планетах. Летали хоть и быстро, но неделю — другую в космосе болтаться приходилось, а делать нечего, и он приспособился сам готовить. Синтезатор готовит из картриджей, которые из водорослей и протеина, сам понимаешь, это не то. И был у него слуга, андроид, совсем как человек, и умный и разговор поддержит, и кораблем управлять может. Единственный минус — он не ощущал вкуса пищи. Ведь еда ему не нужна, он мог за столом есть и говорить что вкусно, чтобы поддержать беседу. Но они оба знали, что именно вкуса еды он не чувствует. Анализ до молекулярного состояния это пожалуйста, а вот вкус — нет. И вот этот сыщик готовил, а разделить радость от удачного блюда было не с кем. Но однажды на заштатной планетке, один наемник оказал сыщику услугу, не помню подробностей, но сыщик пригласил его на корабль и приготовил жюльен и ещё всякие изыски. Сели они за стол, наемник берет кокотницу, — я тоже взял в руку кокотницу и ложку, — ломает сырную корку и выпивает через край жюльен. — Проделываю это. — Смотрит на сыщика и говорит: — Слушай, слизь какая-то, а нормальная жратва из синтезатора у тебя есть?

У Пьера начинает дергаться глаз, потом он начинает издавать странное похрюкивание и наконец, смеется. Ну наконец-то оттаял. За соседним столиком, на стуле согнувшись пополам и закрыв лицо руками хрюкатит официант. На столике стоит поднос двумя приличными порциями мяса по-орловски. А я и не заметил, что рассказываю историю на французском языке и все вокруг понимают, то и тишина была такая. Официант подошел и стоял, слушал мой рассказ. И тут его пробило на ха-ха. Киваю ему ставь давай. Он, натянув строгую маску на лицо, расставляет порции и раскладывает вилки-ножики, ставит вино, фужеры. Забирает поднос, отходит шага на три и бормочет: — слизь какая-то — его опять сгибает пополам, так и уползает на кухню. Ужин продолжался ещё час, хорошо посидели. Потом прогулочным шагом пошли домой.

Пьер сказал, что поиском нужного мне займется прямо завтра с утра, к обеду будут первые результаты. А сегодня давай спать, ложись в гостевой, там диван-кровать. Все остальное — завтра.

Утром пробуждение произошло в шесть часов. Варю на кухне кофе, в большой турецкой турке. Быстренько режу колбасу и сыр, бутерброды, ем с кофе. Потом просто пью кофе, курю сигарету.

На запах выползает Пьер, пьет кофе, одевается и уходит. Говорит что встретимся тут вечером, ключи от дома, возьми возле телефона. Сижу на кухне, совещаюсь с Максом. Что у нас со способностями и запасами, ревизию делаем.

Заряд пятнадцать процентов. Магическое ядро подросло и стало размером с мелкую горошину, каналы тонкие, но все на месте. Но магичить ещё рано, каналы слабы пока. Возраст тела по физиологии соответствует двадцатилетнему, здоров, но тело продолжает расти. И должно быть в результате свои метр восемьдесят пять роста, пятьдесят два плечи и прочее.

Карман, в кармане у нас кое-что есть. Шашлыка полкило осталось. Есть сыры, колбасы, консервы, полуфабрикаты и напитки. Фрукты, зелень. Хлеб. Мясо сырое и рыба. В основном сухомятка, не разгонишься. Маринованного почти ничего, десять банок помидоров из Праги. Чем закусывать? Таак, пряности — навалом, но можно и ещё прикупить при случае. Одежда тоже, шмоток на первое время хватит, на вырост тоже есть. Походная мебель и лежанки есть, этот вопрос закрыт. Оружие пара смешных пистолей и пяток охотничьих ружей с патронами, ножиков разных полсотни. Оборудование ноль. Материалы есть немного, Девять кубов дров, щебень и песок, всего восемь кубов. Из живых в стазисе три сома, странный карась и три придурка мафиози из Берна.

Долларов и пяти тысяч не потрачено, слабо, надо идти за покупками, посуда, инструмент.

Запихиваю в холодильник два пятилитровых бочонка пива, с пластиковыми пробками.

Одеваюсь в джинсу, запираю квартиру и выступаю. Некоторое время иду пешком, потом ловлю такси и говорю ему везти меня туда, где много хозяйственных магазинов, поближе к центру и подороже. Он и высадил меня посреди десятого округа, напротив универсама.

А там и было почти все. Сковородок чугунных разнокалиберных десяток и алюминиевых десяток. Пяток небольших антипригарных, для блинов, лепешек. Уложил все в два баула и покинул магазин. А как я все это спрячу на виду у всех? Скрылся в закоулках, там перевел все в карман. Через квартал нашелся другой магазин, поменьше, там купил три чемоданчика с инструментом, отвертки, кусачки, плоскогубцы и прочий рабочий хлам, хорошие наборы, бошевские. Три набора с инструментом резьбонарезным, при всех моих способностях, нарезать резьбу на прутке можно только плашкой. Тисочки мелкие, маленькие и средние. Струбцин два десятка мелких и средних. Потом в других лавках купил еще пять кейсов с инструментом, наборы сверл, несколько разнокалиберных ручных дрелей и маленький сверлильный станок. Как игрушечный, патрон сверло