Заложник любви - Наталия Николаевна Антонова

Глава 12

Дома ее с нетерпением ждал Дон, потому что соскучился. И Морис, потому что не только соскучился, но и, расчистив дорожки от усердно идущего по несколько раз на день снега, приготовил на обед одно из любимых блюд Мирославы – запеченную на гриле форель. Набег на их коттедж Шуры Наполеонова сегодня не предвиделся, поэтому с мясом можно было не заморачиваться. Выполнил Морис и задание Мирославы: постарался найти в интернете все, что можно было найти на жен и детей Леонтия Свиридова. Но, увы, ничего интересного не обнаружил. Жены посещали соцстраницы вяло. Пожалуй, только Лия часто бывала на своей странице, но вместо записей она выкладывала там семейные фотография, виды мест, где они с мужем побывали, и много фотографий маленького Кирилла. Последнее Морис считал излишним и где-то даже опасным, потому что фото детей могут заинтересовать и неадекватных людей.

Нашел он и фотографии Ивана Свиридова. Но выкладывал их не он сам, а его девушка Алена Ромашова. Девушка показалась Морису славной. Светленькая, курносенькая, с россыпью веселых веснушек на летних снимках. Судя по всему, не дурочка, но, как и большинство юных девушек, Алене захотелось поделиться своей личной жизнью чуть ли не со всем миром. Потому и выкладывала множество фотографий с Иваном Свиридовым, поглядите, мол, какого парня я отхватила. А поглядеть было на что. Не то чтобы Иван был ослепительным красавцем. Он даже улыбался не часто. Но было в его облике, несмотря на молодость, что-то благородное. Хотелось думать, что именно так и должны выглядеть принцы, перебравшиеся из девичьих грез в реальный мир.

Сестра Ивана Елена состояла в группе, интересующейся разведением фиалок. И тусовалась в основном там. Ни в какие неприятные истории, судя по всему, не попадала. Парнем не хвасталась. Да и рано вроде ей. Девочке всего пятнадцать лет. «Хотя, – вздохнул про себя Морис, – сейчас встречаются такие пятнадцатилетние оторвы, что мама не горюй. Пока будем считать, что второй жене Леонтия Свиридова, как впрочем, и первой, с детьми повезло». Мать Ивана и Елены, Антонина, несколько раз промелькнула на фотографиях, выложенных будущей снохой. И еще на фото с какого-то конкурса фиалок, где она, морально поддерживая дочь, держала в руках сразу два горшка этих симпатичных растений.

Фото Анны Свиридовой он нашел на официальном сайте школы № 16. Обнаружил так же фото с корпоративного пикника. На нем не было ничего особенного, кроме того, что завуч школы сидел уж слишком близко возле Анны Геннадьевны. Георгий Свиридов промелькнул несколько раз на институтских сайтах. Нашел Морис также весьма интересную статью об аспиранте Георгии Свиридове, который вместе с двумя другими аспирантами трудится над разработкой лекарства, которое было бы способно в будущем заменить инсулин и помочь миллионам диабетиков жить нормальной, независимой жизнью. Миндаугас мысленно пожелал ребятам успеха и подумал, что Георгию Свиридову уж точно не до соцсетей.

Некоторое время вела свой блог Зинаида Свиридова. Она в основном выкладывала кулинарные рецепты, посты о любви, цитаты классиков и фотографии дочери Мии. Премиленькая девочка то раскачивалась на качелях, то летела вниз с горки на ватрушке, то плыла в бассейне (скорее всего, домашнем) на крохотной лодочке, то мчалась наперегонки с рыжим щенком, при этом голову девочки украшал венок из одуванчиков, и складывалось такое впечатление, что он вот-вот слетит с ее головы.

Морис подумал о том, что, будь у него дочка, он ни за что не стал бы выкладывать ее фотографии на всеобщее обозрение. Он был категорически против того, чтобы выставлять свою личную жизнь напоказ. К тому же это было небезопасно при его работе.

Марина Александровна – третья жена Свиридова – до замужества работала спортивным тренером в клубе. Тренировала девочек-гимнасток. После замужества она сразу же уволилась, о чем и сообщила в одном из постов, явно хвалясь тем, что может позволить себе такую жизнь, и теперь делила свое время между салонами красоты, фитнесом и воспитанием сына Дмитрия, который ходил в третий класс. Марина вела страницу в «ВКонтакте». Но давно там не появлялась. Сохранилось множество фотографий с той поры, когда женщина еще была тренером и ездила со своими воспитанницами на соревнования в разные города. Судя же по последней фотографии в Сети, можно было сказать, что Марина сохранила почти что девичью фигуру.

Сын Дмитрий был удивительно похож на своего отца в детстве. Фото детских фотографий Леонтия были выложены Лией, можно сказать, совсем недавно. Что подвигло ее на этот поступок, сказать было трудно. Может быть, женщина хотела подчеркнуть, что и ее сын Кирилл похож на отца. Кирюша действительно был похож на отца, но в отличие от Дмитрия не был его почти что точной копией.

У пятой жены Леонтия, Светланы, было двое детей, погодки Раиса и Анатолий. Молодая мама охотно выкладывала их фото на своей странице. Но, по всей видимости, ей это быстро надоело, и она переключилась на что-то другое. На что именно, Морис узнал, перейдя на страницу подруги Светланы, некой Маргариты Львовой. Затратив не так уж много времени, Миндаугас выяснил, что Светлана и Маргарита учились в одной средней школе и в одном техникуме на кондитера. Узнал Морис также и то, что Леонтий познакомился с пятой женой на кулинарном конкурсе, где она завоевала приз городничего, представив на конкурс шикарный торт – огромную корзину из теста, наполненную белыми розами из крема. И тут стоило сказать, что хорош был не только торт, но и девушка-кондитер, его сотворившая. Морис даже подумал, что ей логичнее было бы принять участие не в конкурсе кондитеров, а в конкурсе красоты. Видимо, Леонтий Свиридов тоже так решил, если повел Светлану в загс.

Но, выйдя замуж, пятая жена Леонтия так же, как и третья, бросила работу, к которой она не вернулась и после развода. Теперь Светлана занималась коллекционированием клоунов в любом их виде – фигурки, рисунки и прочее. Фрагменты из коллекции Светланы время от времени появлялись на странице Маргариты. Почему Светлана не выставляла напоказ своих клоунов сама, было непонятно.

Морис законспектировал собранную информацию и понял, что ничего ценного раскопать не удалось.

Именно это он и сообщил вернувшейся домой Мирославе.

– Давай попьем чаю, – жалобно попросила она.

– С превеликим удовольствием, – ответил он и спросил: – Может, сначала пообедаем. Тем более что форель уже готова.

– О! Форель! – радостно воскликнула она.

– Наконец-то вас разобрало, – засмеялся Морис, – а то вечно слышу одно и то же: «Я