Человек, которого не было - Евгений Усович

— Как тебе удалось избавить меня от притязаний твоих подруг?

— А-а, — она засмеялась. — Я сказала, что ты хотел есть и проглотил того мертвого зверя, что поймал утром. А потом у тебя заболел живот и тебе не до секса. Поэтому я и «разгневалась». Я ведь тоже на тебя рассчитывала. Но им хватило и того, что ты съел зверька сырым и со шкурой.

Павл только покачал головой, удивляясь ее изобретательности. Вела нетерпеливо смотрела на него. Он вопросительно поднял брови.

— Ну, ты что, забыл? Что, в-третьих? Мне уже надоели твои отговорки...

— В-третьих, почему мы еще здесь? — шепнул он, целуя ее в ухо.

Вела застонала и нетерпеливо впилась в него жадным поцелуем, прикусив ему губу до крови. Павл подхватил ее на руки и понес к «подгузнику»...

Видимо, напиток оказывал свое действие. Павл заставил ее извиваться и кричать уже семь раз, когда, наконец, почувствовал, что ему пора сдерживаться. Он даже отпросился в душ и немного отдохнул. Вернувшись, он бесцеремонно швырнул Велу на постель лицом вниз и продолжил то, что он называл «сексзерсисами», постепенно доведя ее до исступления. Расслабляться ему ни в коем случае было нельзя, и он использовал все приемы, известные ему по концертам «Арти-Шоков». Наконец Вела явно стала изнемогать. Крики постепенно перешли в стоны и после десятого раза она запросила пощады. Но Павл не останавливался. Его хватило еще на пару заходов, когда он почувствовал, что вот-вот взорвется. К счастью, Вела уже перестала отвечать ему и явно засыпала. Тогда он закрыл глаза и позволил, наконец, себе расслабиться. Вела что-то сонно пробормотала и повернулась набок.

Несколько минут Павл лежал на спине, хватая ртом воздух. Потом встал и поплелся под душ. У него совершенно не было сил. Наконец он замерз. Выключив воду, он повертелся под теплым ветром и, подобрав с пола блузу и брюки, вернулся в зал. Вела посапывала, уткнувшись носом в подушку. Он прилег рядом и, заложив руки за голову, принялся соображать, как ему продержаться до утра и не заснуть. Но усталость предательски цеплялась за веки, делая их тяжелыми и уютными. Павл вскочил и энергично помотал головой.

— Не спать! Не спать!

Он натянул штаны и блузу и, проверив, лежит ли в кармане парализатор, вышел через свою комнату в сад. Ночь была неожиданно прохладной. Небо сияло звездами. Павл обошел сад вокруг. Встречи с предполагаемыми охранниками он не боялся. Ведь это теперь было его работой — выслеживать ночных зверей. Но вокруг было пусто. Наконец, он вышел к бассейну и присел на мраморную дорожку. Луна спокойно плавала в воде. Ему показалось, что она кокетливо улыбается. Павл улыбнулся в ответ, но опомнился и, ударив себя по голове, вскочил.

— Не спать!

Он снова обошел сад, потом вернулся в дом. Система обслуживания уже погасила свет и затенила окна. В зале царил полумрак. В тишине было слышно только дыхание Велы. Павл присел на постель, покачался, потом вскочил. Постели он боялся. Ходить всю ночь ему тоже не хотелось. Тогда он подошел к шезлонгу, который, конечно, стоял тут же и уселся в него. Несколько минут он ощупывал узор на подлокотнике. Поверхность под пальцами упруго подавалась. Большой палец удобно лег в небольшое углубление, в котором тоже явно была кнопка.

Чтобы не заснуть, он принялся вспоминать все, что произошло с ним за это время. По его расчетам, после ухода отца прошло чуть больше двух недель. А он чувствовал себя так, будто это было в прошлой жизни. Павл представил, как обрадуется Риса, когда увидит его. Наверняка, она волнуется. Ничего, осталось совсем немного. Главное — не спать! Не спа-ать...

...Ему приснилась Риса. Она стояла возле палатки и, приложив руки ко рту, что-то кричала. Ветер относил крик в сторону и Павл никак не мог разобрать слов. Она кричала снова и снова, но до Павла доносились только неясные звуки.

Он открыл глаза. Комнату наполняли раскаты храпа. Павл повернул голову. Вела, надувала губы и сотрясала воздух неблагозвучными руладами. Он поморщился. Храпящая двухсотлетняя нимфоманка, бесстыдно раскинувшаяся по постели, являла собой зрелище неприглядное и вульгарное. Он испуганно вскочил и бросился к окну.

— Неужели проспал?

Ветерок лениво колыхал верхушки деревьев. В синем утреннем небе чуть заметно искрилась радужная пленка защитного поля.

— Интересно, который час?

Судя по солнцу, вчера он проснулся примерно в это же время. Подождав еще пару минут, Павл вернулся к шезлонгу. Храп раздражал его. Он передернул плечами. Придется потерпеть. Храпящая хозяйка обеспечивала ему гораздо больше свободы, чем бодрствующая. Он сбросил брюки и блузу и вернулся к окну. Прошло еще несколько минут. Павл уже начал терзаться сомнениями в успехе своего замысла, но в это время на опушке показались охотники. Павла охватила лихорадочная дрожь. Он бросился к шезлонгу, поднял скомканную блузу и достал из ее карманов шлем и парализатор. Парализатор он заткнул за пояс, а шлем тут же натянул на голову и снова выглянул в окно. Охотники уже подходили к тропинке. Не прекращая наблюдать за ними, Павл попятился к постели. Охотники свернули в лес. Павл попытался прикинуть, сколько времени им идти до деревьев, но сделать точный расчет он сейчас был просто не в состоянии. Он повернулся к своей вынужденной подружке, продолжавшей безмятежно храпеть, и вытащил парализатор. Медлить дальше было нельзя. Павл поднял оружие и, закрыв глаза, нажал кнопку. Вела перестала храпеть. Он открыл глаза. Она не изменила позы. Павл подсунул под нее руки и, кряхтя, попытался поднять. Спящая хозяйка оказалась неожиданно тяжелой. Забыв про деликатность, Павл рванул ее из постели и кое-как перетащил в шезлонг. Она лежала, неловко свесив голову и подогнув ноги. Изо рта бежала слюна. Павл дернул щекой и, подняв ее руку, положил на подлокотник. В таком положении охватить пульт ее ладонью оказалось нелегкой задачей, но Павл уже не церемонился. Вывернув кисть, он прижал большой палец к углублению сбоку и посмотрел в окно. Радужная пленка поля исчезла. Держа парализатор в руке, он пулей выскочил из дома и помчался к опушке, успев как раз вовремя. Охотники, видимо, уже открыли вход, потому что моря за деревьями не было видно. Павл хотел, не останавливаясь, пробежать мимо них, но старший вдруг поднял руку, прислушиваясь.

— Вела проснулась, — понял Павл.

Охотник огляделся по сторонам и кивнул. Потом взял в руки прибор. Павл больше не мешкал. Он поднял парализатор и истратил последний импульс. Охотники медленно опустились на землю в нелепых позах. Павл отбросил бесполезное теперь оружие и помчался вниз. Так быстро он еще никогда не бегал. Он не сомневался, что уже через три минуты за ним будет организована погоня, и поэтому бежал, отметив только с радостью, что рядом журчит такой родной ручей.