Да! Да! Да! - Мэгги Осборн

– Не думаю, что у меня хватит сил поесть.

– У меня тоже. Скажу вам одну вещь - завтра я не стану надевать корсета. Мне плевать, даже если моя мать об этом узнает, но завтра я не стану шнуроваться.

Джульетта сожалела, что не может упасть и уснуть, a проснуться в Линда-Виста. Она желала бы повернуть время вспять, чтобы никогда не встречать Жан-Жака Вилетта.

– Иногда я думаю, что и сама могла бы пристрелить Жан-Жака. Если бы не он, я сейчас сидела бы в тепле и уюте у себя дома. - Но Джульетта знала, что не смогла бы застрелить даже человека, искалечившего ей жизнь. - А вы могли бы убить мужчину, которого любите?

Зоя ответила не сразу.

– Теперь я не уверена в том, что любила его по-настоящему. Возможно, я влюбилась в тот образ жизни, который он мне посулил. Я не могу этим гордиться, но должно же быть какое-то оправдание.

Зоя порылась в своем мешке и извлекла из него крутое яйцо, но разбить и очистить ею от скорлупы у нее не хватало сил. Джульетта отколупнула несколько кусочков коры со ствола, на котором они обе сидели.

– Иногда я вспоминаю, как быстро все произошло, и это меня шокирует. Как я могла выйти замуж за почти незнакомого человека? - Джульетта покачала головой. - Возможно, я опасалась остаться старой девой и всю жизнь пролежать на полке, пересыпанная нафталином? Если бы я встретила Жан-Жака сейчас, я бы высказала ему нечто такое, что надолго осталось бы у него в памяти! Возможно, навсегда! - Мускулы у нее на ногах все еще подрагивали, плечи болели, а тело было влажным от пота. Ее раздражало то, что она выглядела далеко не лучшим образом да и чувствовала себя прескверно. - Я бы хотела никогда не ступать на эту землю.

– Я бы тоже хотела, чтобы вы никогда на нее не ступали, - со вздохом заметила Зоя.

Почему- то это нелюбезное высказывание показалось Джульетте полным горького юмора.

– Я не хочу быть здесь, и никто не хочет, чтобы я здесь была, и все-таки я здесь вопреки всему. - Совершенно неподобающий для леди смех вырвался из ее груди, и все ее тело теперь сотрясалось от хохота. - Я ненавижу это! Я ненавижу все это! Так почему, черт возьми, я здесь, на Аляске?

Зоя уставилась на нее, потом губы ее дрогнули и на лице появилась слабая улыбка.

– Вы здесь по той же причине, что и я. Из-за этого сукина сына Жан-Жака.

– Но ведь он сукин сын, не так ли?

Никогда в жизни Джульетта не произносила подобных слов и в ужасе спешила подальше от мужчин, которые их употребляли. Она не встречала женщин, произносивших подобные слова, до тех пор, пока судьба не свела ее с Зоей и Кларой. Но, Господи, каким облегчением было их произнести! Как приятно было выпустить пар, освободиться от ярости и гнева, постоянно кипевших в ней.

С трудом поднявшись на ноги, она сложила ладони рупором и, приложив их ко рту, крикнула так громко, что эхо прокатилось по ущелью:

– Жан-Жак Вилетт, ты гнусный сукин сын! - Она высказала то, что о нем думала.

Зоя расхохоталась.

– Ты использовал нас и выбросил, как ненужную ветошь, и я ненавижу тебя! Ненавижу! - Лицо Джульетты раскраснелось, руки ее дрожали, но она знала, что не откажется ни от одного своего слова. Она повернулась к Зое: - Не думаю, чтобы прежде слышала ваш смех. Вы очень хорошенькая, когда смеетесь.

– То, что я хорошенькая, не принесло мне ни радости, ни удачи, - ответила Зоя, и улыбка ее тотчас же исчезла и сменилась привычной мрачностью. Она разбила крутое яйцо о бревно, потом аккуратно очистила его. - Я привыкла считать, что моя привлекательность каким-то образом спасет меня от тягот, от тяжелой работы и выводка младенцев. Но вместо этого я оказалась во власти мерзавца, разрушившего мою жизнь, и теперь я помыслить не могу о каком-нибудь другом мужчине. Я действительно собираюсь застрелить его. И если меня повесят за убийство, что с того?

– У меня тоже нет других планов.

– У вас все в порядке? - Бен Дир продрался сквозь густую поросль елей и оглядел прогалину, где они сидели. Ноги его заплетались, мышцы были напряжены, будто он выдержал кулачный бой.

– Конечно. - Джульетта торопливо поправила прическу и стряхнула кору с юбки. Пряди ее волос повисли вдоль лица, и, должно быть, от нее пахло потом, но с этим она ничего не могла поделать.

– Мне показалось, я слышал ваш крик, - сказал он, быстрым взглядом, окидывая всю ее фигуру, будто хотел убедиться, что она не ранена и не пострадала.

На ее щеках все еще рдели алые пятна. Жан-Жак всегда окидывал ее всю своим неторопливым взглядом, перед тем как заняться с ней любовью, как Бен оглядел ее сейчас. Глаза Жан-Жака были голубыми, но бледнее, чем у Бена Дира, и Бен был выше ростом. Но то, как Бен смотрел на нее, заставило ее вспомнить о том, что это значит - заниматься любовью. И все ее тело откликнулось на этот взгляд - она испытала такой же трепет и смятение, как когда-то.

Зоя подняла голову, оторвав взгляд от бревна, на котором сидела:

– Возможно, вы слышали, как Джульетта звала меня.

Она хотела, чтобы я ее нашла.

– Это было не похоже на зов. - Бен приблизился. - Но я рад, что с вами все благополучно.

– Я чувствую себя прекрасно, - заявила Джульетта. И тут она не выдержала напряжения, упала ему на грудь и горько разрыдалась.

Клара успела уже приготовить рагу и кофе, когда Зоя разглядела столб, украшенный розовой ленточкой, и направилась к нему через весь палаточный городок.

– У нас еще не поставлена палатка и нет табуреток или походных стульев, - бодро объявила Клара, - но вот три удобных пня. Выберите любой и усаживайтесь, вы выглядите измученной.

– Так и есть. - Ступни у Зои болели, спина и ноги тоже протестовали при каждом шаге, а заплечный мешок стер плечи чуть ли не до крови. - У нас есть здесь аптечка, или ее еще не доставили?

– Не знаю. - Клара махнула рукой в сторону целой горы сваленных друг на друга коробок и ящиков. - Я подумала, что лучше начать готовить, прежде чем разбирать наши вещи.

Никогда в жизни Зоя еще не чувствовала себя такой усталой.

– А где наша палатка? - спросила она. Все, чего ей хотелось, - это упасть на свою походную кровать и попытаться расслабить сведенные усталостью мышцы.

– Один из вьючных мулов пал, - сказал Том Прайс, подходя к их походной печке. Клара протянула ему кружку кофе, которую приготовила для Зои. - Мои ребята несут ваш груз на спинах. Скоро они будут здесь.

– Вы знали, что мужчины-индейцы могут нести по сто фунтов поклажи, а их женщины по семьдесят пять? - бодро спросила Клара, и ее светский веселый тон вызвал у Зои желание огреть ее сковородкой.

– Посмотрите только, какая красота! - не унималась Клара, указывая на отвесные стены узкого каньона. - Ну разве это не потрясающе? А воздух! Какой запах!