Монастырь потерянных душ - Джен

Как будто я сдала свою жизнь в сэконд-хэнд, а Вероника приобрела ее по дешевке.

На всякий случай я спросила, не доводилось ли кому провести свое детство в лесу.

Конечно, они не ответили бы — Монастырь запрещал, да и нелегко показать себя обворованным, — но кто-то мог вздрогнуть, насторожиться, напрячься. Нет, ничего.

Да я бы и не поверила, что мои новые воспоминания принадлежат кому-то еще, — так глубоко это во мне находилось. Начиная с деревянной игрушки-медведя.

Внезапно мне стало легко. Вероника рассказывала совершенную ерунду. Наверняка, еще и привирала, чтобы выставить себя в лучшем свете. Я абсолютно не понимала, как за такое можно отдать свою руку. Я отпила еще пива, голова окончательно закружилась и стало дико смешно от пьяной мысли, что у меня два тела, которые друг друга не узнают.

Запись двадцать шестая

Я на всякий случай ждала, но Денис ко мне не пришел. Возможно, он искал меня раньше. Возможно, он был с другой. Все равно.

Утро производило впечатление выходного. Теплый ветер шевелил траву, стояла тишина. Люди ходили праздно, поодиночке, у некоторых на лицах расплывалось блаженное выражение, точно вчера им за ужином подмешали наркотик счастья. Мне, впрочем, тоже было спокойно-спокойно, как никогда. Я сроднилась с этими камнями, зданиями, изогнутыми деревьями, окнами, в которых отражалось небо с облаками. Я сегодня жила как они, без желаний, просто грелась на солнце, и мне того было довольно. Я нашла скамейку со спинкой, уселась поудобнее и замерла. Попыталась вспомнить какой же сегодня день, — не вышло. Я здесь потеряла счет времени.

Стало смешно. Я и рассмеялась.

Проходивший мимо Илья посмотрел на меня удивленно-заинтересованно. Я не отреагировала, восприняла его словно лист, подгоняемый ветром.

Так я сидела, наверное, с полчаса, изредка меняя позу и глядя то на облака, то на брусчатку, то на колышащиеся верхушки деревьев над стеной. Вдруг калитка напротив начала неуверенно открываться. Я насторожилась: кто это к нам пришел?

Сначала показалась голова длинноволосой бесцветной блондинки лет тридцати: бегающий взгляд; красноватый, точно от насморка, нос. Я не шевелилась. Блондинка меня не заметила и вошла. Она была в просторной мятой рубашке и джинсах. За ней во двор вступили два парня. Первый — помладше, плечистый, со стрижкой под ноль, в серой футболке и брюках хаки. Второй — наверное, старший брат блондинки, — в мутно-белой пыльной одежде, имел унылый вид и коричневый хайратник на таких же длинных и грязных, как у девицы, волосах. Все трое были с небольшими рюкзаками за спиной.

— А что здесь тако-ое? — вопросила в пустоту блондинка. Старший из ее спутников задрал голову, глядя на башни.

Откуда-то появился Женя, одетый по-монастырски, с ремнем на талии. Остановился в стороне, достал сигарету, покрутил, закурил. Троица повернулась к нему. Женя смотрел на них, прищурившись, молчал. Блондинка решилась:

— Простите, пожалуйста! — высоким голосом, не соответствующим ее возрасту, воскликнула она и сделала несколько шагов к Жене. — Вы не подскажете, куда мы попали?

Монастырь однозначно не был похож на православный, да и вообще больше вызывал ассоциацию с замком, чем с религиозным сооружением.

Женя смачно сплюнул, оскалился. Он явно издевался. Не знаю, с чего это вдруг.

Хотя пришедшие и у меня почему-то вызвали неприязнь.

Парни напряглись, спустили наземь рюкзаки.

— Это научный комплекс, — размеренно произнес Женя. — Посторонним вход воспрещен.

— Тогда почему калитка открыта? — злорадно улыбнулась блондинка. — И объявления мы не видели.

— Ваши проблемы, — Женя пожал плечами. — Тут проводят эксперимент. Довольно опасный. И если это на вас повлияет…

Он красноречиво развел руками.

— Дело в том, что мы путешествуем автостопом, — быстро заговорила блондинка. — Мы увидели башни, и решили здесь остановиться и переночевать. Насколько я понимаю, ученые — интеллигентные люди, и могут нам предоставить такую возможность. Тут ведь не с радиацией экспериментируют, как я понимаю?

— И не с биологическим оружием, — ухмыльнулся коротко стриженый.

Женя посмотрел на них, точно на недоумков, глубоко затянулся, бросил окурок и растоптал.

— Мы можем видеть кого-нибудь из начальства? — нетерпеливо спросила блондинка.

Но Женя уже уходил, демонстрируя равнодушную спину.

— Дурной какой-то, — сказал коротко стриженый.

— Может, псих? — предположил длинноволосый. У него был неприятный голос, какой-то бесполый.

Я, устав сидеть неподвижно, переменила позу.

— О! — обрадовалась блондинка. — Нам девушка все сейчас объяснит. Правда, девушка?

Я почувствовала себя секретаршей. Было противно. Но я на всякий случай кивнула с готовностью: мол, что вам нужно.

— Скажите, как мы можем пройти к руководству? Ведь здесь есть руководство?

— Конечно. Но сейчас у них обед, и беспокоить нельзя.

Все трое подошли ко мне, я глядела на них снизу вверх, не вставая.

— Полдвенадцатого — обед? — удивилась блондинка.

— Да, такое у нас расписание, — снова кивнула я, постаравшись сделать простое лицо. Я понимала, что если монахи не захотят, их здесь никто не найдет. Но это было бы слишком сложно объяснять.

— Надолго — обед? — блондинка выглядела очень недовольной.

— До двух, — осторожно сказала я, надеясь, что они не продержатся.

— Мнда, — скептически произнес коротко стриженый.

— Мы можем подождать? — настаивала блондинка.

— Ждите, — равнодушно разрешила я, и отвела взгляд, демонстрируя, что разговор закончен.

Блондинка наконец сняла рюкзак. Троица отошла от меня и стала приглушенно что-то обсуждать. Я разглядывала свои ногти. Потом блондинка вновь обратилась ко мне.

— Вы не подскажете, где здесь можно попить?

Тут мне стало их жаль. Бедные, они, наверное, рассчитывали на приятные впечатления от красивого места, на гостеприимных хозяев, а тут — такое разочарование. Я встала.

— Пойдемте со мной.

Я шла впереди, легко и бесшумно, и весьма себе нравилась. Трое тащили свои рюкзаки за лямки. Сначала я хотела поводить их по лабиринту Монастыря минут пятнадцать, но передумала, так что у фонтанчика мы оказались скоро.

— Пожалуйста, — сделала я приглашающий жест. Без радости, чисто формальная вежливость.

— Вода, вода! — по-дурацки вскричал коротко стриженый, и бросился к источнику. Я испугалась, как бы он в своем порыве что-нибудь не разрушил. Но обошлось.

Второй к фонтанчику припала блондинка. Ее предполагаемый брат сначала умылся, а затем стал глотать воду с хлюпаньем. Делал он это довольно долго. Его спутники терпеливо ждали, а когда он закончил, все трое растерянно огляделись, не зная, что делать дальше.