Женские причуды - Стефани Лессинг

— Терпеть не могу теннис. Я занимаюсь им только потому, что мне нравится инструктор.

— Ты бегаешь.

— Нет. Я бегаю трусцой медленнее, чем большинство людей ходит, и ненавижу это занятие. Я начала бегать только потому, что мне очень понравились спортивные костюмы «джуси» — они были таких красивых цветов. Кстати, могу отдать их тебе.

— Ты ходишь в спортзал. — Она хватается за последнюю соломинку.

— Честно говоря, я не была там три месяца. Я считаю, что я в прекрасной форме, если показываюсь там раз в месяц. Это не тренировки, а сплошное притворство.

— Ты катаешься на коньках.

— Не-а.

— У тебя ведь есть коньки!

— Ага.

— Ты любишь украшать квартиру!

— Зря ты заговорила об этом именно сейчас, когда я огорчаюсь из-за недостаточной своей активности. Я же не высмеиваю тебя из-за того, что ты притворяешься алкоголиком.

— Что общего у алкоголицизма и украшения квартиры?

Поразительно, столько ходить на собрания и не научиться правильно произносить слово «алкоголизм»!

— Это очень тупые хобби, — поясняю я.

— Ты любишь читать! — продолжает Джен, не обращая внимания на мои нападки.

— Предпочитаю телевизор.

— Ладно, Хлоя. Сдаюсь. Ты любишь покупать вещи. Я добралась до сути. Вот твой главный интерес в жизни. Мне жаль, что ты не профессиональный спортсмен и не исследователь диких земель, но так уж оно есть. Ты любишь покупать одежду и подушки. Зачем тебе притворяться, что ты — это не ты, и пытаться любить вещи, которые тебе не нравятся, особенно в день рождения?

— Ты забыла про обувь…

— Обувь?

— Кроме подушек и одежды, я люблю покупать обувь.

— Точно, обувь тоже. Хлоя, ты огорчена: работа не такая, как мечталось, сестра переезжает… Тебе хочется устроить веселый день рождения, но ничто особенно не радует. Не ухудшай ситуацию. Давай прошвырнемся по магазинам!

— Сейчас? Я только что встала. За кого ты меня принимаешь? За ненасытную тряпичницу, которую может развеселить только покупка бессмысленных, ненужных вещей?

— Именно. Ты очень точно себя описала. Хорошо, что Зоя переезжает, надеюсь, будешь поменьше думать. И куда ты хочешь пойти? В «Барниз»?

— Нет, для «Барниз» не то настроение. Я там едва не купила еще один маленький кожаный кошелек с вышитыми человечками, поэтому стараюсь держаться подальше от той части города.

— Неужели тебе захотелось еще один такой кошелек? Они же не открываются до конца.

— Зато симпатичные, и среди них нет совсем одинаковых. Но не беспокойся об этом. Мою кредитку не приняли; в итоге я купила цепочку для ключей ручной работы, на которую невозможно повесить ключи, и заплатила за нее наличными.

— Значит, «Барниз» исключаем. Как насчет «Бергдорфа»? Давай сделаем макияж.

— Не могу.

— Почему?!

Терпение у Джен на исходе, однако сейчас макияж мне действительно противопоказан. Я слишком бледная. Стоит мне сделать макияж, когда я бледновата, и я накуплю косметики, которая мне не подходит.

— Потому что я сегодня бледновата и не хочу вернуться домой с полной сумкой косметики, которая будет придавать мне больной вид, когда восстановится нормальный цвет лица.

Джен понимает и не пытается спорить, но сдаваться не собирается.

— Тогда я, пожалуй, сама пройдусь по магазинам. Не знаю, куда и пойти. Может, в «Бенделз» или «Клаб Монако». Очень милые вещи я видела в витрине «Калипсо»… да и в «Прада»…

— Когда ты собираешься выходить?

Все кончено. «Прада» меня подкосила.

— Заехать за тобой через час?

— Ладно.

Я ощущаю прилив адреналина. Выставленная в витрине «Прада» маленькая оранжево-розовая сумочка с замшевыми ручками и двумя рядами бахромы на две ночи лишила меня сна.

— Знаешь, я даже немного расстроилась, — говорит Джен.

— Почему это?

— Я ведь на мгновение поверила, что у тебя и правда эмоциональный кризис.

Ровно через час я выхожу на улицу, вижу в такси Джен, и мне делается в сто раз лучше. Кажется, это называется шопинг-терапия. Мне не хочется ничего менять в своей жизни. Она прекрасна!

Открываю дверь «Бендельз», и щеки начинают гореть. Так у меня всегда, если я долго не захожу в какой-нибудь магазин. А когда кровь приливает к лицу, в голове начинают всплывать странные картинки. Например, однажды я видела, как в моем шкафу одна туфля стукнула другую.

Я смотрю на себя в очках «Пилот», пытаясь припомнить, почему это одна туфля колотила другую. И тут вижу: Джен меряет шляпку. Завораживающее зрелище, ведь очень может быть, что она ее купит. Я никогда не носила шляпки, если не считать нелепой штуковины от дождя, и ту меня чуть ли не силой заставляли надеть. А Джен постоянно носит шляпки, даже в помещении. Я бы не смогла спокойно сидеть, когда у меня на голове что-то надето, и притворяться, будто ничего смешного не происходит.

Джен может запросто носить шляпки, потому что не обращает внимания на собственную голову — на волосы и прочее. Все смотрят только на ее совершенное тело. От шеи и выше она обыкновенная улыбчивая девушка с веснушками, но если перевести взгляд ниже, начинается настоящая порнография. У нее огромная грудь, тонюсенькая талия, а бедер нет совсем. Совсем. Говорю же, совершенное тело.

Надо купить эти очки для мамы. Они совсем не в моем стиле.

Мы с Джен посещаем еще ряд магазинов, и, сделав еще несколько покупок, я неожиданно вспоминаю, что у меня совсем нет новых лифчиков и трусов.

Мы заходим в мой любимый магазин нижнего белья. Джен ставит наши сумки с покупками за стулом в уголке рядом с примерочными, берет журнал из кучи на полу и начинает читать. Здесь ужасно жарко. Джен расстегивает кофту и громко осведомляется в пустоту (продавец, похоже, прячется за прилавком), не сломался ли кондиционер.

— Нет, он работает, — отвечает невидимая продавщица, делая вид, что температура вполне комфортная. Когда она выходит из-за прилавка, оказывается, что она вовсе не пряталась от нас. Просто она очень низенькая, наверное, четыре фута девять дюймов, если не считать высокой прически. Я впервые ее здесь вижу, наверное, недавно устроилась. Надо же, на ней розовые мохнатые тапочки. У меня были такие же.

Возраст невысоких людей угадать нелегко, но я дала бы ей шестьдесят или семьдесят. У меня возникает чувство, будто мы зашли к ней в дом без приглашения. Очень непрофессиональная внешность.

— Здесь нет кондиционера? — спрашивает Джен, однако на сей раз продавщица притворяется, что не расслышала. Ей надоело отвечать на вопросы. Стоит себе на месте, промокая шею старым куском салфетки.

Через некоторое время продавщица подходит к Джен.