Женские причуды - Стефани Лессинг

— Нет, спасибо. А с кем ты еще общаешься?

— В основном с семейством Гринли, но и от них стараюсь держаться подальше: они часто ссорятся.

— Почему?

— Коул постоянно уговаривает бабушку ходить на встречи дьяволопоклонников по вторникам, а она отказывается, поскольку уверена, что поклонение дьяволу до добра не доведет.

— Так и сказала? Поклонение дьяволу до добра не доведет?

— Угу.

— А к чему оно приведет? К курению?

— Понятия не имею, что она думает. С ними что-то не так. Признаюсь честно, иногда они держатся за руки.

— Зря ты мне это сказала.

— Прости. Надеюсь, я не испортила хорошее впечатление, которое старалась произвести.

— Неужели дьявол на самом деле показывается на этих встречах по вторникам, или кто-то его изображает?

— Хлоя, дьявола не существует. И вообще, с какой стати ты настолько заинтересовалась «Анонимными алкоголиками»?

— Мне скучно, и я пытаюсь представить, что я алкоголичка. С кем ты еще общаешься?

— Есть одна парочка… Они постоянно занимаются сексом. На каждую встречу приходят в одинаковых футболках, спереди написано «Ты дополняешь», а сзади «Меня». Они непрерывно целуются. Правда, непрерывно. А им под пятьдесят. Руководитель нашей группы полагает, что они чувствуют себя уязвимыми в обществе и, если перестанут заниматься любовью, отправятся выпивать.

— Неужели на ваших встречах подают спиртное?

— На встречах — нет. Но они могут сломаться и отправиться в бар после.

— Ты смеешься? Как можно отправиться в бар после? Разве это не рискованно? Вдруг их кто-нибудь заметит?

— У нас все не так устроено. Каждый сам за себя отвечает.

— А ты?

— Что я?

— Отправляешься выпивать после встреч?

— Конечно, нет! Я никогда особо не любила алкоголь. И чего их постоянно тянет напиться?

— Потому что они алкоголики! Не могут с собой справиться. Это и означает слово «голик». Ты слушаешь, что говорят на ваших встречах?

— Вообще-то нет. Я чувствую себя не в своей тарелке.

— Господи, перестань ты вступать в разные общества!.. Помнишь, как ты вступила в общество худеющих, а глава вашей группы сказал, что тебе надо набрать пять фунтов. Тебя еще заставили сидеть в последнем ряду.

— Да, получилось неудобно.

— Неудобно? Джен, ты ходишь на встречи «Анонимных алкоголиков», хотя почти никогда не пьешь!.. Что с тобой? Как ты можешь заниматься такой ерундой?

— Да ты сама считаешь, что я много пью! Ты сказала мне об этом, когда я упала со сцены в Лиллипад-Лонж. Мне и в голову не приходит выпить, если я не испытываю жажду, но в моем мозгу постоянно звучит твой голос: «Джен, тебе не стоит пить».

— Никогда такого не говорила.

— Говорила!

— Нет. Я сказала: «Тебе не стоит плясать».Ты выглядела очень глупо, и я была рада, когда ты свалилась.

— Ты сказала, что мне не стоит пить. Я отлично помню.

— А хотела сказать — плясать. Я тогда много выпила… Однако я никогда не стала бы сидеть в комнате, полной алкоголиков.

— И я больше не стану.

— Отлично, я очень рада.

— Я тоже.

— Значит, теперь по четвергам ты свободна?

— Да, наверное.

— Давай будем по четвергам напиваться?

— Лучше не надо.

— И то верно. Меня вечно мутит, если я напиваюсь посреди рабочей недели.

— И меня.

— Может, устроим в четверг что-нибудь другое?

— Что-нибудь безумное?

— Ну-ка… я почти придумала…

— Что?

— Пока ничего. А ты?

— И я не придумала.

Я просыпаюсь в субботу утром и вижу, что Зоя уехала. Она оставила мне письмо на тридцати пяти страницах про то, как не хотела меня будить и решила заняться переездом. Я осматриваю квартиру. Все ее вещи исчезли, только один носочек валяется рядом с кроватью. Не могу смотреть на него без слез. Он похож на пинетку. И ему так одиноко.

— Ну вот, вдвоем мы с тобой остались, пинеточка, — говорю я. Самое время начать беседовать самой с собой.

В воскресенье утром звонит мама; я притворяюсь, что не слышу. Она слишком похожа на Зою, слишком бодрая, того и гляди, вытащит меня из состояния, которое запросто может перейти в изрядную депрессию.

Телефон звонит опять, и я обдумываю, не снять ли трубку и сразу ее повесить, как Али. Увы, я так не могу. Приходится, как обычно, ответить на звонок.

— Алло?

— Как поживает любительница вечеринок? — спрашивает Джен ехидным голосом. — Придумала нам развлечение на вечер четверга?

— Нет. Более того, я решила никогда больше в городе не развлекаться, там нет ничего интересного. Пора внести в жизнь что-нибудь новое. Лучше поехать кататься на горных лыжах или заняться альпинизмом, а потом веселиться в баре с новыми друзьями — альпинистами и горнолыжниками.

— Хлоя, ты же боишься высоты.

— Правда, зато как здорово будет познакомиться на снежных склонах или на вершине с новыми людьми. Едва познакомимся, выяснится, что мы говорим на разных языках. Тем не менее, поскольку все мы полиглоты, немедленно примемся болтать, строя мосты между нашими далекими и интересными культурами.

— Здорово, а я почти забыла, что ты полиглот. Наверное, ты имеешь в виду диалог на испанском, который выучила в седьмом классе? Если один из твоих друзей спросит тебя о чем-нибудь по-немецки, ты мгновенно ответишь «А донде вас Томас? Йо бой а ла офисина де ла принсипаль».

Кажется, Джен думает, что я шучу. А я совершенно серьезна.

— Между прочим, я знаю куда больше испанских слов, чем обычно показываю на вечеринках. Просто строчка про Томаса ко мне намертво привязалась. Но ты права. Я вряд ли смогу поддержать разговор. Поэтому у меня и нет друзей из других стран, и я не езжу в горы. Надо преодолеть языковой барьер. Фраза «Куда ты идешь, Томас? Я иду к директору» не поможет мне достичь поставленных целей.

— Хлоя, почему ты вдруг решила отправиться туда, куда не хочешь, чтобы наслаждаться там тем, чего не любишь?

— Потому что я должна быть такой — активной беззаботной альпинисткой, которая катается на лыжах и допоздна засиживается в компании, болтая на иностранных языках. С тех пор как я вышла на работу, я каждый день ложусь в десять тридцать! Раньше в это время я только выходила из дома!

— Неправда! Ты даже в колледже не засиживалась допоздна. Ты уверяла, что веселишься ночь напролет, а потом уставала и начинала раздражаться на всех около… хм… дай-ка вспомню… десяти тридцати!

Верно. Никогда не была совой.

— Да что со мной такое? — спрашиваю я то ли себя, то ли Джен.

— Ничего! Кроме того, ты и так ведешь активный образ жизни. Например, играешь в теннис.