Меч Света - Олег Карачевский

— Как по твоему, почему столь велика разница между затраченными у нас усилиями?

— У тебя больше опыта и магической силы, — ответил я и рухнул на траву в двух шагах от него.

— Фигня про опыт и силу. Я не умею сжигать целый лес, когда зажигаю костёр. У тебя больше внутренней силы, но ты всю её потратил на ходьбу. Шутка в том, что расстояние всегда такое, потому что люди в него верят. Это называется понятием "Эгрегор". Суть в том, что ты бы пришёл значительно быстрее, если бы верил, что сюда идти очень близко.

— Понятно. А я то думал, почему это я прошёл больше, чем казалось на первый взгляд.

— Вот видишь! Ты заставил себя пройти даже большее расстояние, чем есть в Реальности! Если бы ты убедил себя в обратном, мне бы не пришлось ждать тебя так долго.

Молот засмеялся.

— Вернёмся к магии и энергии. Нюанс для мгновенного перемещения ещё в том, что чтобы переместиться как-то по особенному, тебе нужно потратить энергию на создание этого особенного способа перемещения. Потому мы обычно меняем одну условность на другую. Это значительно проще и безопаснее, чем тупо переместить себя в новое место. Именно поэтому Зах превращается в ветер, Ворон — в стаю птиц. А я превращаюсь в колебания земной тверди. Идём дальше. Ты упоминал заклинания. Дело в том, что Боги, которые создавали все миры и договаривались, как в них будут действовать все законы мироздания, как в них будут передвигаться, летать, пресмыкаться или падать, так вот, Боги между собой договаривались на определённом языке. Этот язык и есть Языком Высшей Магии. Рано или поздно жители того или иного мира подбирали особые слова, которые имели особую силу. Повелители порталов выяснили, что в большинстве разных миров этот язык очень похож. Его назвали Ланскроной или Первородным Языком Мироздания. На Ланскроне между собой общались первые боги, которые создали большинство самых известных и старых миров. Так же ты можешь придумать собственный мир, выступить в роли его Творца. Тогда твой родной язык станет первородным языком и слова на нём будут иметь особую силу в твоём мире. Такие миры называются Новыми. Они могут иметь очень древнюю историю, но это лишь следствие того, что на первых порах существования такого мира время текло в нём слишком ускоренно. Факт в том, что в таких мирах Ланскрона не имеет власти, а имеет власть только язык, понятный лишь Творцу мира. Причём если он знает несколько, истинную всласть может иметь только его родной, на котором он думает с рождения. Высшие маги, которые специализируются на Ланскроне, в Новых Мирах теряются и становятся беспомощней младенцев. Жители Новых Миров зачастую не знают языка своих Творцов, так что я сразу решил посвятить себя другому виду магии. Ты ещё не устал меня слушать?

— Нет, мне всё ещё интересно.

— Так вот. Низшая магия действует во всех мирах без исключений. Почему — идут дискуссии. Можно сказать, ни у кого нет уверенности в этом вопросе. Именно к этой магии относится ходьба ногами или способности повелителей порталов путешествовать между мирами. Сюда же относится Любовь, Вера и другие понятия, которые являются общими для всех существ, испытывающих чувства. Ты спрашивал, почему инквизиторы всегда ходят первыми? Просто любая Высшая Магия, будь она Белой, Чёрной или Серо-Буро-Малиновой, может быть идеальной с точки зрения Высшей Магии, но иметь изъяны с точки зрения Низшей Магии. Потому можно подобрать самую стойкую магическую защиту, против которой будут бессильны самые сложные заклинания. Но если она имеет изъян с точки зрения Низшей Магии, любой инквизитор развеет её как пшик. Потому когда мы проходим любой мир, первым проходит инквизитор, который даёт остальным сигнал, какая ситуация в мире и можно ли следовать за ним. Если встретится преграда — именно инквизитор будет первый её преодолевать, чтобы остальные не тратили долгое время на то, как можно побороть преграду при помощи своей школы. Если какой-то супостат нашлёт на нас катаклизм, то сначала протектор поставит защиту, а потом инквизитор будет соображать, как пресечь проблему в корне.

— А какие могут быть у Высшей Магии недостатки с точки зрения Низшей?

— Всех и не перечислить. Скажу о самых критических, которыми почему-то пренебрегают волшебники во многих мирах. Например, есть заклинание, ускоряющее скорость ходьбы. Оно ускоряет твоё движение относительно остальных людей и можно без усилий ходить с большой скоростью на большие расстояния. С точки зрения Высшей Магии — всё идеально. Заклинание делает только то, что положено, ничего лишнего. С точки зрения же Низшей Магии, имеется принципиальный изъян. Пока ты ускоряешь себя, ты замедляешь всех остальных. Это незаметно, если заклинанием пользуется один человек, а замедление распределяется среди множества других. Если же умников станет слишком много, то, например, представь, что завтра тебе для того, чтобы сходить за водой понадобится совершить в два раза больше усилий, чем вчера! Именно из-за контроля за такой гадостью инквизиторы снискали себе дурную славу.

— А какая уязвимость может быть у идеальной защиты с точки зрения Высшей Магии, но позволит её быстро развеять с помощью Низшей?

— Принципиальная уязвимость. Например, то, что защита является единым целым. Магу достаточно ликвидировать её целостную суть, чтобы обнулить её полностью. Если же специалист Высшей Магии, что-то слышал о Низшей — он делает защиту минимум из трёх частей. Тогда если убираешь одну, другая часть успевает восстановить убранное. И терминировать эту лажу можно до бесконечности, пока не уберешь всё сразу и разом. Спецы в Низшей Магии могут творить почти не убиваемые вещи. Чтобы справиться с их творением, нужно сначала выискать критическую часть и прибить её, а лишь потом зачищать весь остальной бред. Определение критических частей — это необычайное искусство. Сложность этого искусства является причиной того, что толкового инквизитора найти даже значительно ещё более трудно, чем хорошего протектора.

Мы продолжили идти на север. Местность становилась всё более и более неровной. То тут, то там, высились громадные гранитные валуны. Река своим истоком повернула на восток. Мы же пошли среди расщелин и быстрых ручейков. Тропа, по которой мы шли, почти постоянно вела вверх. Я считал себя очень сильным и выносливым, но долгий поход меня изнурял. У Эноруса же был такой вид, будто бы он только что вышел погулять недалеко от дома.

— Ты делаешь слишком много ненужных движений. К тому же, усталость — это точно такая же условность, как и другие, — объяснил он.

Мне очень хотелось ему верить, но у меня не сильно получалось.

— Я абсолютно не представляю, как избавиться от этой условности, — с трудом сказал я. Моего дыхания еле хватало, чтобы продолжать движение.