Меч Света - Олег Карачевский

— То есть, ты к ним относишься тоже так же прохладно, как к остальным считающим себя пупом Вселенной?

— То, как прохладно я к ним отношусь, сравнимо только с холодом самого Криополиса.

— Ты был там?

— Был. Самое лучшее оружие можно купить только в Криополисе. Как он выглядит? Безликие не запоминающиеся залы и коридоры. Как он выглядит снаружи — не знаю. Не выходил. Говорят, что это гигантская сферическая космическая станция, в центре которой находится гигантский энергетический реактор. Размеров не уточнял. Что находится за самой станцией — тоже. Могу лишь предположить, что всю материю вокруг они должны были давно перевести в энергию, так как энергия от звёзд у них давно рассеялась.

— Почему же они не колонизируют какой-то другой мир и не сделают там порт?

— Спроси у них при встрече. Могу лишь сказать, что межпространственная связь — штука очень сложная. А при создании нового порта все переходы к остальным мирам придётся перекладывать заново. Что очень накладно. Можешь себе представить, сколько связей накопилось у Криополиса за всю историю его существования?

— Понял. Их у него наверно почти бесконечность.

— Вот именно.

— Ты вроде ещё один порт говорил.

— Да. Скаринулла. В общем, это мир, где никогда не было людей и прочих антропоморфных сущностей. Он абсолютно безопасен и является по договорённости нейтральной территорией. Нарушишь там перемирие, даже против злейшего врага — и против тебя будут даже лучшие друзья. Этот Мир относительно закрыт, туда есть только один проход. И все Повелители Порталов следят, чтобы не появилось щелей. Так что Мир — абсолютно безопасен. Именно поэтому в нем находится Академия, куда мы отправляем учиться всех способных детей, даже с самого маленького возраста. Ты уже большой, но тебе тоже не повредит сходить на пару лекций. Даже сделаем так. Как только мы выберемся из этого Мира, тебя отправлю не в Трискалье, а в Академию. Нечего Равеллану пагубно влиять на молодые умы!

Мы продолжили идти всю ночь и весь следующий день. Моя мечта про мягкую постель и сон была развеяна в прах. Мы продолжили идти даже когда солнце стало клониться к закату.

— И всё таки, расскажи, что не так с Вавилоном? У вас был такой вид, будто вы рассказали мне лишь самую малую часть правды.

— Просто пойми, Вавилон — мир достаточно своеобразный. Так как он закрыт, о нем больше слухов и суеверий, чем правды.

— Обожаю слухи и суеверия. Никто не заставляет меня в них верить. Тем более мне то уж есть на что опираться, чтобы понять, что просто вымысел, а что нет. Интересно всё же, почему на меня начнут косо смотреть, если я вдруг снова брякну, что я из Вавилона.

— Ладно. Слушай. Мир Вавилона был достаточно своеобразен. В нём все его вероятности существуют параллельно и в былые времена между ними границ как таковых не было. Представь, что ты можешь утром поздороваться с соседом, а он тебя знать не знает, ведь в его текущей реальности тебя вообще не было. Представил? Дальше больше. Некоторые ушлые ребята начали кроить реальность, чтобы менять историю под себя. Что началось, можешь себе представить. Да ты думаю и сам знаешь, если столь древняя история у вас не забыта. Чтобы прекратить весь этот бардак, основатель Вавилона сделал так, чтобы какие бы катаклизмы не случались в мире, Вавилон бы оставался неизменным. Богатства города росли, народ множился, развивались ремёсла. В городе жило много мудрых и знающих магов. Слава Вавилона благодаря повелителям порталов разлетелась по множеству миров. Вавилон и его побратим Авалон стали очень важными межпространственными портами. Между ними росла торговля. И всё было хорошо, пока не началась Великая Межмировая Война. Таких никогда не было до, и никогда, надеюсь, не будет после. Все миры воевали между собой. Союзы образовывались и расторгались, громадные армии опустошали один мир за другим. Сотни реальностей было разрушено до основания. Именно в такой ситуации вдруг все вспомнили про пророчество, о котором я уже говорил. Повелители порталов оборвали все связи с Вавилоном, чтобы ни одна армия не смогла проникнуть в мир. Теперь никто не мог найти этот мир, пока кто-то из его жителей не откроет новый портал. Так что кроме самих вавилонцев, никто не знает дорогу в ваш мир. Вообще, про вавилонцев ходит много страшных легенд. Дело в том, что чтобы открыть портал из закрытого мира, нужно принести в жертву множество невинных жизней.

— Так вот чего Ворон позеленел, когда я брякнул про Вавилон!

— Наверно. Хотя, кто его знает. Только честно, чтобы покинуть свой мир, сколько крови невинных младенцев тебе пришлось пролить?

— Нет, я не проливал ничью кровь. Эни, не подумай… Просто в моём мире творилась много всякого. Младенцев убивали в том числе. Были ацтеки, которые приносили каждый день кровавые жертвы своим богам. Думаю жрецы это делали специально, чтобы открыть проход и порвать ткань мира. Мне правда не известно, вышло ли у них что-то, но все ацтеки то ли испарились, то ли были перебиты испанскими конкистадорами. И было две общемировых войны, в которых прилично досталось и моему народу. Так что ткань Вавилона тоньше, чем можно предположить на первый взгляд.

— В том месте, откуда ты вышел, убили много людей?

— Мне не известно точное количество. Как раз в том лесу, из которого я открыл портал, во Вторую Мировую казнили не меньше нескольких тысяч человек, хотя кто-то ведёт счёт даже на миллион.

Энорус присвистнул.

— Ничего се у вас там веселуха!

— Ага, весёлый мирец. Всё же я рад, что оттуда ушёл.

— И куда, тебя вынесло в этом мире?

— В Агандаре.

Энорус споткнулся чуть не упал на ровном месте.

— Шутишь?

— Нет.

— Именно в тех самых Проклятых Руинах?

— В тех самых.

Молот на некоторое время задумывался.

— У меня к тебе просьба. Огромная просьба. Больше никому об этом не рассказывать. Даже Заху с Вороном. Или точнее, особенно Заху с Вороном. Про Вавилон и так слишком много страшных легенд. Совершенно не обязательно, чтобы придумывали ещё одну.

— Понял. Я постараюсь.

Мы шли практически молча, лишь иногда обсуждая окружающие пейзажи. Когда стемнело, мы сделали привал под холмом у небольшого ручья. Пока Молот готовил походный шатёр для ночлега, я занялся собиранием дров. Фрай сложил часть принесенного мной хвороста, и пристально на неё посмотрел. Затем он сложил вместе кончики пальцев, сделал, резкий взмах — и костёр разгорелся ярким пламенем. Я будто завороженный следил за его действиями.

— Круто!

— Только не говори, что ты ещё ни разу разжигал костёр!

— Разжигал. Только не при помощи магии. Моя первая и последняя попытка стоила жизни множеству деревьев и одному моему другу.