Подземелье - Ваня Мордорский

В остальном он выглядел как и Тардах: в кожаной кирасе, поножах и наручах, и, конечно, с плеткой.

Вид у него был уставший. Он махнул рукой и однорукий начал раздавать указания. Всем старшим обмотали руки и ноги плотными слоями шерсти, а сверху еще и кожей. Получилось подобие мягких перчаток, по которым нужно было бить.

— А это не лишнее? Что твоя малышня сможет сделать моим? — спросил уставший тренер у однорукого.

— Поверь, не лишнее. — ответил Тар’лах, — У моих мальцов сильный удар, но пока только по мешку. Надо заставлять их двигаться и бить в подвижную цель. Твои выкормыши для этого подойдут.

Чужой тренер скептически осмотрел мальцов и кивнул.

— Хорошо. Как раз опыта наберутся, а мои отдохнут.

Зур’дах рефлекторно прислушивался к разговору тренеров. Кайра рядом тоже наклонила голову. Что-то они понимали, что-то — нет. В разговоре, кроме гоблинских слов, частенько проскакивали дроуские, и если часть их была знакома, то часть до сих пор нет. Самые основные слова дети уже знали, а остальные, менее необходимые, запоминались постепенно, от случая к случаю.

Новыми словами почти всегда интересовалась именно Кайра, которая подходила к Даху и выспрашивала, как звучит то или иное слово и что оно значит, а потом уже учила мальчишек. Память на слова у нее была хорошая.

— А ты, Зур’дах, будешь тренироваться со мной. — неожиданно сказал однорукий, который закончил разговор и теперь раздавал указания.

Шутит, или нет?

Нет, не шутит. — понял он через мгновение, когда Тар’лах натянул себе на руки и ноги такие же тренировочные защитные намотки как у остальных детей.

Детей однорукий привел сюда уже после разминки, поэтому приступили к делу сразу.

Второй тренер распределял кого с кем поставить, а однорукий только молча наблюдал и кивал головой, одобряя тот или иной выбор. Но пару раз он все-таки вмешался и переставил детей так, как считал нужным. Чужой тренер с ним ни разу не спорил, признавая авторитет однорукого.

Задачей малышни было попадать по рукам и ногам старших собратьев. Однако, в отличии от мешков те не стояли неподвижно, а убирали руки и разрывали дистанцию, вынуждая детей двигаться. Дети же должны были догнать и нанести удар. Оказалось, это сложнее чем кажется. Почти все удары детей уходили в пустоту. Чужой тренер ходил и поправлял пары, следя за каждым. В этом плане он был такой же дотошный как и Тар’лах.

Зур’дах тем временем стал напротив довольно ухмыляющегося однорукого. Он сразу понял, что достать тренера будет непросто. Хоть гоблиненок быстро рос и теперь не испытывал недостатка в еде, Тар’лах всё равно был выше его более чем на две головы.

— Давай-давай!

Гоблиненок встал в стойку и ударил.

Не попал.

За миг до удара рука тренера дернулась, уходя из под атаки. Казалось что Зур’дах не попал всего чуть-чуть, что кулак прошел близко, — но это было не так.

Гоблиненок стиснул зубы и повторил.

Справа и слева раздавались шлепки и сопение других детей, которые тоже пока не могли попасть по своим старшим собратьям.

Эта тренировка отличалась от всего, что было раньше.

— Не дотягивайся! Это уже не удар, а просто касание. Мне нужен удар! Ты должен правильно прикинуть расстояние и сблизиться. Вот так.

Однорукий стал в стойку и сделал даже не прыжок, а полу-перешаг. Вначале показал медленно, а потом ускорился. Но совершал этот прыжок он так плавно, что Зур’дах даже не понял, как это у него получается.

Тренер двигался будто какое-то странное насекомое.

— Туловище остается фактически неподвижным, смещаются только ноги, понял? Стойка старая, ничего меняешь, следишь за ногами, они — ключ к тому, чтобы подобраться к врагу на нужное расстояние. Показываю еще раз.

Несмотря на демонстрацию Тарлаха, гоблиненок всё равно не понял как это сделать. На тренировках именно такое они не отрабатывали.

Зур’дах на мгновение оглянулся вокруг. Чужой тренер объяснял остальным детям примерно тоже самое, собрав их в кучку и на время прекратив спарринги.

— Не отвлекайся! — однорукий резко приблизился, и шлепнул его ладонью в перчатке по голове, — Давай!

Они продолжили тренировку, и Зур’дах сразу почувствовал себя беспомощным.

Ему нельзя было просто взять и догнать тренера, или рвануть к нему, он должен был преодолеть это короткое расстояние в два крохотных плавных прыжка. Вот только и Тарлах на месте не стоял.

Выглядело это, будто гоблиненок гоняется за фантомом однорукого и никак не может попасть. Каждый раз рука в перчатке оказывалась в стороне от нанесенного удара. А если Зур’дах начинал двигаться неправильно, обычными шагами или рывками, тренер сразу делал ему жесткую подсечку, заставляя терять равновесие. Пару раз от таких подножек гоблиненок упал — слишком они были быстрыми и неожиданными.

Это начинало его злить. И если первые десять падений он воспринял совершенно нормально, рядом валились и другие дети, причем валились просто старших собратьев, а не от тренера, то на сотый раз он аж вскипел от злости.

Сколько можно⁉

Хоть бы раз достал!

Ни разу!

По гребаной руке Тар’лаха было просто невозможно попасть!

— Давай-давай! Активней! У тебя точно седьмой круг? Что-то ты слабоват как на него, — ухмылялся однорукий, пытаясь еще больше подначивать Зур’даха.

Зур’дах стиснул челюсть и неосознанно выпустил часть крови в глаза. И…тут же получил хороший такой подзатыльник.

— Без этого! Ты теряешь контроль! Нельзя его терять! — рявкнул однорукий, — Для крови у нас будут другие тренировки, потом. Сейчас только свои силы. Давай!

Гоблиненок сделал вдох-выдох и успокоился. Кровь послушно спряталась подальше.

Ярость после полученного подзатыльника удалось подавить.

— Не злиться! Нельзя! В бою нет места эмоциям. Рванешь так вперед и потеряешь контроль — так тебя просто порвут на части. Ты должен следить за каждым своим шагом и движением. Давай! По-новой.

Удар. Удар. Удар.

Зур’дах после каждой неудачи старался держать себя в руках. Никак не