Подземелье - Ваня Мордорский

Иначе бы он хоть немного, но восстановил бы силы.

Такие мелкие манипуляции тьмой с каждым разом давались ему все проще и проще. И такого большого волевого усилия как раньше ему уже не требовалось. Это его радовало.

Однако сейчас на большее, чем покормить паучка его не хватило. Едва тот слопал последний кристаллик, Зур’дах уснул.

Тарлах был доволен.

Все дети научились правильно бить. Пусть пока не всегда, и пусть это пока ещё не вошло в привычку, но это был вопрос времени.

Новая группа, — его группа, — радовала: за несколько месяцев тренировок они показали поразительно быстрый рост, даже как для Измененных. Были конечно исключения, как в одну, так и в другую сторону.

Особо радовала единственная в его группе девочка, — Кайра, у нее был дар схватывать всё на лету. Даже движения она не просто повторяла за ним, а делала правильно сразу, чувствовала телом, однорукий жалел лишь, что у мальчишек не такие способности.

В целом дети освоили удары и приступили к практике. Первая тренировка-спарринг прошла тяжело, но это всегда так. Бесконечные тренировки тоже должны иметь цель. Иначе дети перегорят и потеряют тот малый интерес, который в них есть, а хорошая драка всегда мотивирует.

Он видел, что дети уже хотят заниматься с оружием, он и сам понимал, что это главное, и затягивать с этим не стоит. И всё равно, он видел что они могут еще окрепнуть, еще обрасти мышцами и поднять выносливость, прежде чем приступят к этому. Лишние две недели спаррингов с детьми постарше не помешают. Пусть это все еще обычный кулачный бой, но Тарлах знал насколько он важен — ведь часто дети остаются без оружия и приходится сражаться не против монстров, а против человекоподобных тварей.

Мысли инстинктивно вернулись к Зур’даху, самому сильному из новеньких. Однако теперь думал он не о его силе, а о том, что мальчишке удалось что-то затронуть внутри у него. До какого-то момента он равнодушно смотрел на рисунки гоблиненка. Да, невероятно талантливо, и он такого никогда не видел раньше, но…но бесполезно. Воину не нужно все это.

А потом он увидел на заднем дворе казармы нарисованных…гоблинов — соплеменников этого мальчишки. Он уже знал, что все они либо мертвы, либо пойманы.

Тралах привык к смертям, но когда перед тобой рисунок конкретного гоблина, еще совсем ребенка, а другой ребенок рассказывает как они погибли один за другим…это не может не затронуть чего-то внутри. Тарлах сохранял невозмутимость, как обычно, но внутри что-то навсегда перевернулось, и он еще долго смотрел на картину. Все они были когда-то живыми.

Отношение к Зур’даху у него изменилось. Против его воли, само собой.

Следующие две недели продолжались занятия с старшими. Гоблиненка, как и Маэля, по-прежнему обучал лично однорукий и этому никто из детей не удивлялся. Все знали, что Зур’дах самый сильный и самый выносливый.

Глядя на спарринги остальных гоблиненок понял, что поотбивал бы руки остальным старшим детям, ведь даже когда он попадал по ладони однорукого, — тот морщился от вспышки боли, такой теперь получался мощный удар.

Намного легче теперь удавались те короткие полупрыжки, которым обучал их Тарлах. Подобную скорость теперь Зур’дах поддерживал почти полчаса — больше всех. А сами полупрыжки сливались в одно непрерывное движение.

Этот тип тренировок ему нравился гораздо больше, чем просто лупить мешок. Тут же он ставил еще одну цель, — ударить по руке Тарлаха посильнее. Потому что тот и сам явно над ним издевался, и будь у него вторая рука, он бы за каждый промах давал еще подзатыльник.

Занимались старшие с ними раз в день, часа по три, после чего уходили. Видимо, их тоже ждали тренировки, и тут они попросту отдыхали, получая удовольствие от того что их мелкие собратья прыгают и пытаются попасть по перчаткам. Зато группа Зур’даха выкладывалась на полную, и второй тренер строго следил за тем, чтобы никто не работал вполсилы.

Но пользу от этих тренировок гоблиненок ощутил дня через три-четыре.

Если, к примеру, прыжки в длину или с препятствиями, которые они отрабатывали до, ощутимой пользы на его взгляд не давали, то после спаррингов гоблиненок ощутил насколько лучше и легче он стал двигаться. Что-то изменилось в движениях его ног, и в готовности в любой момент ударить. Он был словно спящая до поры до времени пружина, готовая выстрелить. Он ждал удара исподтишка, ждал момента для атаки. С мешком наработать такое было невозможно.

Даже Кайра изменилась: ее походка, взгляд, движения стали другими. Даже когда она стояла рядом с другими детьми, то будто инстинктивно примерялась, близко ли они стоят, и хватит ли этой дистанции для ее атаки, для полупрыжка. Тренировки однорукого, похоже, действительно работали, и вдалбливали на подсознательный уровень необходимые для выживания рефлексы.

Первую неделю они атаковали. А вот вторую…во вторую уже они должны были уклоняться. Нанести удар — и сразу уклоняться от встречного удара старших. И так проходила вся тренировка: удар-увороты-прыжок и по новой, раз за разом.

Как и ожидалось, едва старшим позволили атаковать, ситуация изменилась: дети начали ловить встречные удары, которые сшибали их с ног. Удар в голову, а потом сразу подсечка — и всё. Достаточно было выбить малышню из ритма, равновесия и исход был предрешен.

Зур’дах, падал не меньше остальных. Однорукий не давал шансов. Как старый гоблин успевал принять его удар и сразу ударить в ответ, одновременно делая подсечку — он не понимал. Он внимательно следил за конечностями тренера, но это не помогало. Гоблиненок неизменно пропускал удары.

Удары однорукого были совсем не легкие. Зур’дах подозревал, что тренер возвращал ему за те самые разы, когда он бил до боли его руку, даже через перчатку.

Понемногу их уклонение улучшилось. У них у всех была хорошая реакция, все дело было лишь в том, как двигаться компактно и не тратить лишних усилий — именно этого добивался от них Тарлах.

Зур’дах тоже постепенно привыкал к скорости атак однорукого, а она была высока. Первые тренировки ответных ударов он просто не видел. Более того,