Совдетство. Книга о светлом прошлом - Юрий Михайлович Поляков

– Эй, тормоз, тебя еще долго ждать? – раздраженно спросил Гога. – Зое надо возвращаться. Ее мать за мороженым отпустила.

– Не могу… – ответил я.

– Почему? – встревожился Алан.

– Проход стал уже.

– Что за хрень? Этого не может быть. Попробуй еще раз!

– Я застряну.

– Ерунда! Не застрянешь. Туда же ты пролез, значит, и обратно сможешь.

– Не смогу. Что-то сдвинулось.

– Что могло сдвинуться? Не выдумывай!

– Землетрясения вроде не обещали, – хихикнул Немец. – Зоя, скажи ему!

– Юрастый, будь мужчиной, вылезай сейчас же! – с насмешливой строгостью приказала она.

– А еще москвич! – упрекнула ударница. – Лучше вспомни, как наши водолазы за Янтарной комнатой ныряли!

– Ну при чем тут Янтарная комната, Тома! Юрочка, мы тебя ждем, – ласково проговорила студентка. – Очень! Ну, давай же! Вчера ты был смелее…

– Нет! – твердо ответил я и подумал, что дура Кандалина по такому случаю обязательно сказала бы:

– Полуяков, теперь я буду тебя презирать!

Но Зоя промолчала…

38. Узник пятого волнореза

В кубе потемнело, это ребята, сгрудившись над щелью, загородили свет. Я слышал встревоженные голоса, они решали, что со мной делать, как вызволить из западни. Ага, забеспокоились! Что ж вы не волновались, посылая меня в этот бетонный кишечник?!

– Он просто испугался.

– Ему надо прийти в себя.

– Так бывает. Он сейчас соберется.

– Нервный срыв.

– Перебздел.

– Точно – сыкло!

– Как не стыдно! Ему и так там плохо.

– Нежные вы, москвичи!

– Юрастый, – нарочито добрым голосом спросил Алан. – Слышишь?

– Слышу, – ответил я, впихнув лицо в просвет.

– Расслабься. Отдохни. Подыши. Постарайся ни о чем не думать. Главное – не паникуй! Надо всем отойти в сторону. На нас уже смотрят, и мы ему загораживаем воздух.

– Загораживать воздух – это что-то новенькое! – хохотнул пижон.

– Заткнись!

В кубе снова посветлело, и меня оставили в покое. Снаружи доносились плеск и веселые крики купающихся. В небе натужно гудел самолет, заходящий на посадку в Сухуми. Потянуло пряным табачным дымом: видимо, Гога закурил свои сигареты с верблюдом.

– Никогда не пробовала «Кэмел», – услышал я голос Зои.

– А я даже не видела, – добавила Тома.

Там, наверху, шла обычная жизнь. Без меня. Но вместо паники я ощутил парализующее спокойствие и вяло вспомнил, как иногда после дождей через трубу в море выносит змей, и такая гадина вполне могла поселиться здесь, между блоками, но потом сообразил, что сухопутные твари в воде не живут. Когда кончался воздух, я припадал к щели и дышал в нелепой позе, а потом отдыхал, сев на дно и уперев руки в потолок.

В принципе, здесь, в кубе, можно продержаться довольно долго, до осени, когда совсем уж похолодает. Пищу не сложно просовывать сверху, правда, жевать придется, выставив лицо в проем, но люди ко всему приспосабливаются. Подошла бы еда в тюбиках – борщ, плов и кисель. Космонавты вообще в невесомости питаются, и ничего, живы-здоровы, сидят на «Голубых огоньках», шампанское прихлебывают. Я ощутил в животе сосущий голод, позавтракать толком Ларик мне не дал ради проходимости туловища. А питье, продолжал я строить планы, можно подавать мне прямо в рот через садовый шланг, вставив в противоположный конец воронку и вливая в нее помаленьку воду или, скажем, чай, если он не слишком горячий…

А что делать, когда придет зима? Ну и что, не в каменном веке живем! Я видел в хозяйственном магазине на Немецком рынке огромные кипятильники, раз в десять больше тех, что опускают в стакан. Такими гигантами, как объяснила мне Лида, нагревают воду для стирки в корытах и баках, если в доме нет газа или кончились дрова, зато электричество у нас в СССР есть в каждом кишлаке, даже в чумах за полярным кругом горит «лампочка Ильича». Если купить стометровый удлинитель на катушке и воткнуть вилку в розетку у Ардаваса, то круглосуточный нагрев куба обеспечен. Конечно, электричество стоит денег: 4 копейки – киловатт, но судя по жировкам, которые регулярно заполняет Лида, за месяц мы всей семьей нажигаем примерно на пару рублей с мелочью, а ведь у нас и телевизор, и холодильник, и люстра, и настольная лампа, и ночник-грибок, и электробритва, и рефлектор для аквариума. Недавно маман всполошилась: счетчик накрутил почти три рубля, чудовищную сумму! Долго недоумевали, строили мрачные догадки, а потом вспомнили, что внизу, под навесом, где мужики играют в домино, испортился свет, и Тимофеич, электрик как-никак, спускал им по вечерам из окна лампочку на проводе, вставив вилку в нашу розетку.

– Я прикрою ваш вертеп! – пообещала Лида, успокоившись.

Неужели один кипятильник, правда, здоровенный, съест больше трешника? Вряд ли… Значит, за весь осенне-зимний период на отопление куба уйдет примерно десятка. Ради спасения жизни своего ребенка предки не поскупятся.

– Ну, что, Юрастый, оклемался? – донесся сверху голос Ларика.

– Нет еще.

– Не тяни резину!

– Не мешай! Он сосредотачивается! – отшила его Зоя.

…Впрочем, к тому времени расходы по моему питанию и обогреву возьмет на себя наше государство. Почему? Ну, это как раз понятно. Весть о том, что в Новом Афоне в бетонной западне обитает школьник из Москвы, быстро облетит все побережье. Сначала сюда будут приходить отдельные любопытные граждане, общаться со мной, расспрашивать про самочувствие, бодрить, пересказывать новости дня, потом наладят организованные экскурсии: после водопада начнут на автобусах привозить отдыхающих на пляж Ардаваса, объясняя, что в результате тектонического сдвига блоков пленником пятого волнореза стал Юрий Полуяков – ученик 8 класса «Б» 348-й школы города Москвы. Отважный подросток не запаниковал, не пал духом, живет отшельником в суровых пещерных условиях и взят под наблюдение Академией наук СССР. Потом, наверное, на вокзале прикрепят табличку со стрелкой: «К пятому волнорезу». А может быть, прямо из аэропорта пустят прямой рейс с надписью по борту «К подводному мальчику».

Чтобы я не скучал и был в курсе событий, возле щели установят транзистор с громким звуком, а со временем пришлют педагога, чтобы занимался со мной индивидуально по программе восьмого класса, читая вслух параграфы учебников и спрашивая усвоенный материал. Отлично: никаких диктантов, сочинений и контрольных! Под водой не попишешь. В моей родной 348-й школе объявят соревнование за право навестить узника пятого волнореза… Родителям дадут на производстве бессрочный отпуск, выделят за счет профсоюзов номер люкс в санатории «Апсны» с трехразовым питанием, а возможно, подымай выше, поселят на Госдаче, и предки будут каждый день навещать меня, уговаривая не падать духом.

– Юрастый, слушай! – Это, склонившись над щелью, заговорил Яша. – Я знаю, какой выступ тебе мешает. Под него надо немного поднырнуть. Понял?

– Понял.

– Давай!

– Сейчас, сосредоточусь.

…И тут