Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Он меня убьет… — тихо и обреченно сказал Хан.

— Лорд Атос? — уточнил Денис.

— Нет… Тар Гливар…

От тоски и безысходности, звучащей в словах консула, Денису стало просто не по себе. Нет, умом он прекрасно понимал, что этот человек враг, что он с противоположной стороны баррикад, что он заодно с теми, кто пытался убить их с Шэфом на острове и утопить в океане, но вот было ему жалко этого немолодого, сломленного человека, и все тут… Скорее всего это иррациональное чувстве было вызвано тем, что консул, до того как попал в цепкие лапы верховного главнокомандующего и не потерял своего неброского лоска, очень походил на его школьного историка — хороший был мужик, справедливый, а может быть присутствовало и еще что — уже совершенно неосязаемое, но он совсем уже было открыл рот, чтобы сказать что-то позитивно — бессмысленное, типа — мол: все будет хорошо! — но тут, на его счастье, распахнулась дверь каюты и на пороге показался Шэф, предотвратив тем самым, совершение старшим помощником должностного преступления. Верховный главнокомандующий бросил цепкий взгляд на мизансцену, мгновенно оценил ее, по обыкновению ухмыльнулся и молча поманил Дениса пальцем. Когда дверь в каюту закрылась, лишив консула возможности подслушать разговор, Шэф произнес:

— Дэн, там отряд стражников пришел освобождать наших гостей. Придержи их минут пять, мне надо договорить с консулом, да и боцман пока извлечет офицеров из трюма и попробует привести их в божеский вид.

Денис молча развернулся и направился к сходням, с тревогой отметив, что с пирса уже доносятся разнообразные крики и лязг железа.

— Постарайся без кровопролития, — добавил в спину Шэф, — но пять минут — по — любому!

«То есть… если пойдут на прорыв раньше времени… то доставать когти и драться? — я правильно понял?» — хмуро поинтересовался внутренний голос.

«Похоже, что так…» — не менее хмуро отозвался Денис.

«Как это у нас квалифицируется? — сопротивление сотрудникам при исполнении… воспрепятствование отправлению правосудию…»

«Посягательство на жизнь сотрудника при исполнении…» — дополнил скорбный список Денис.

«Еще и без шкиры…»

«Ладно… альтернативы все равно нет — пять минут по — любому…» — подытожил Денис, подходя к трапу. С этого момента времени на внутренние диалоги с умным собеседником не осталось — пришло время действовать.

Ситуация у трапа, который защищала дежурная смена, сложилась неприятная: по нему еще не поднималась штурмовая группа, но весь пирс уже был оккупирован отрядом очень решительно настроенной стражи. В отличие от предыдущих правоохранителей, наряженных в тяжелую броню, играющую скорее сакрально — ритуальную роль проекции Власти наружу из места ее зарождения, чем выполняющую защитные функции — сражаться в этих доспехах было крайне неудобно, эти были облечены в удобные кольчуги, не сковывающие движений, и вооружены короткими мечами, наподобие римских гладиусов и круглыми металлическими щитами. Головы воинов защищали шлемы, смахивающие на каски вермахта времен второй мировой войны, а шею и горло прикрывала все та же кольчужная сетка. Метрах в пяти от трапа стоял щеголевато одетый молодой человек лет тридцати с аристократическим кинжальчиком на поясе. Вся его фигура дышала властностью и уверенностью в своих силах.

«Плохо дело… — ОМОН подогнали!» — угрюмо прокомментировал сложившуюся ситуацию внутренний голос. Денис ничего отвечать не стал — и так все было ясно.

Я жду еще одну терцию

… минуту… наверное… примерно…

и начинаю штурм! — громко объявил щеголь, весело поглядывая на столпившуюся у борта, перед трапом, дежурную смену «Арлекина». В рядах матросов чувствовалось напряжение, готовое вот — вот перерасти в панику. Допустить этого было решительно невозможно, и Денис раздвинув моряков прошел к борту, где молча и пристально уставился в глаза предводителя «омоновцев».

Такой взгляд, как уже отмечалось, всеми самцами, не исключая человеческих, расценивался как вызов. Вне всякого сомнения он быт именно так расценен и щеголем. Он отвесил Денису издевательски глубокий поклон, не принятый между аристократами, вызвавший веселое оживление в рядах своего воинства, и весело заговорил:

— Наконец-то! Я уже не надеялся увидеть кого-нибудь из грозных повелителей Севера! — эта фраза вызвала у его солдат уже не сдержанное оживление, а самый настоящий глумливый смех. — Прошу простить, — не унимался щеголь, — не узнал в лицо. — Он повернул голову и улыбнулся своим воинам, откликнувшимся ритмичными ударами в щиты. Звук получился достаточно грозный и внушал уважение. — Ты Лорд Атос, Князь Великого Дома «Полярный Пингвин», со ста восьмьюдесятью драконами за спиной? Или же Лорд Арамис, за спиной которого сто двадцать боевых драконов Великого Дома «Морская Корова»! И у которого двенадцать тысяч бойцов, каждый из которых стоит всей нашей поганой Береговой охраны! — в последних словах щеголя проскочили нотки ярости, которые он тут же замаскировал искренним весельем. — Так кто ты все-таки? Представься! Или у тебя, язык провалился в задницу? — Немудреная шутка командира снова вызвала взрыв хохота среди подчиненных. — Или ты от страха разучился говорить? — продолжал веселиться начальник местного ОМОНа.

Матросы ждали, чем же ответит «черный демон» наглому человечку… или не ответит… Денис печенкой почувствовал напряжение нарастающее у него за спиной.

«Плохо дело — подумал он, — теряю лицо… Ладно — двум смертям не бывать…»

Нос «Арлекина» возвышался над пирсом метров на восемь, поэтому никто из участников разворачивающегося действа: ни матросы дежурной команды, ни солдаты, заполнившие пирс, ни их веселый командир, не могли предвидеть того, что произошло в следующую секунду после того, как щеголь закончил свой, с позволения сказать — юмористический монолог.

Денис прыгнул. За то короткое время, что продолжался полет, он успел выйти в кадат, обнажить «Черные когти» и привести их в положение «меч». Для окружающих это выглядело так, будто с борта «Арлекина» стартовала ракета, которая через мгновение оказалась на пирсе, на расстоянии шага от командира омоновцев.

Денис положил когти на плечи щеголя таким образом, что черные зловещие лезвия и его голую шею разделяли даже не миллиметры, а модные сейчас нанометры и негромко заговорил, повернув голову к застывшему в оцепенении отряду омоновцев. И хотя говорил он негромко, в противоестественной тишине, воцарившейся на пирсе, все что Денис сказал было услышано всеми без исключения, даже в последнем ряду.