Бессмертное желание - Линси Сэндс

— Инфицированными? — переспросила Ли. И, вновь обернувшись, увидела, как Люциан пожал плечами.

— Как я сказал, поначалу это казалось чудеснейшим методом исцеления, но очень скоро выяснилось, что в своем действии наночастицы выходят за рамки запланированного. Предполагалось, что после заживления ран и устранения болезней они прекратят свою работу, распадутся и выведутся из организма, но, как видно, ученые чего-то не учли и наночастицы продолжали поиск тех или иных повреждений. Если их, к примеру, вводили больному раком, то, справившись с делом, они не останавливались, а переключались на ремонт других органов и частей тела.

— А разве это плохо? — недоуменно спросила Ли.

— Как выяснилось, да. Человеческому организму постоянно требуется ремонт. Ведь он ежедневно атакуется лучами солнца, стареет, подвергается воздействию неблагоприятных факторов… — Люциан опять пожал плечами. — Вот наночастицы и переключили свое внимание на все это — продолжали самовоспроизводство и занимались ремонтом всего, что только можно, помогая своему хозяину продуцировать новые клетки.

— И этот хозяин не болел и не старился, — констатировала Ли.

Люциан кивнул.

Некоторое время она молчала, осознавая услышанное. Получалось, что упомянутая цивилизация обрела источник вечной молодости — что же здесь плохого? Меж тем в ее голове всплыл очередной вопрос.

— Но откуда взялись клыки и необходимость поглощать кровь?

— Наночастицы перемещались по телу в потоке крови. И эту же кровь они использовали для ремонта и регенерации клеток, а также для самовоспроизводства. Но к сожалению, в человеческом организме недостаточно крови для поддержания их деятельности. Наночастицы потребляют кровь в ускоренном темпе, и при ее нехватке могут напасть на органы тела. Эта проблема решалась посредством переливаний, но потом Атлантида погибла…

— Атлантида? — недоверчиво переспросила Ли. Поначалу, когда Люциан сказал про высокоразвитую цивилизацию, она подумала, что он и ему подобные были пришельцами с другой планеты или что-то в этом роде. Но затем он упомянул именно человеческий организм, не способный вырабатывать достаточный объем крови, и вот теперь… Атлантида.

— Да, я бывший житель Атлантиды, — подтвердил Люциан.

Не удержавшись, Ли обернулась и уставилась на него.

— Но Атлантида существовала… — начала было она и умолкла. У нее даже не было четкого представления, в какую историческую эпоху процветала эта полумифическая страна.

— Практически целую вечность назад, — устало проговорил Люциан.

Ли взирала на него чуть ли не в благоговейном ужасе. О Боже!.. Он сказал, что его мать была одной из тех, в кого внедрили эти самые наночастицы… И она как раз вынашивала его и брата… То есть они вместе с братом были самыми настоящими атлантами!

— Тогда получается, что тебе сейчас…

— Да уж побольше, чем тебе, — сухо отозвался Люциан.

— Побольше, чем мне? — словно эхо повторила Ли. — Да ты гораздо старше Америки! И даже Англии! Ты… — Заметив, что Люциан вдруг как-то замкнулся, она осеклась, осознав собственную бестактность. — Извини, — пробормотала она.

На какое-то время повисло молчание. Затем, вспомнив, на каком месте она оборвала объяснениями прокашлялась и проговорила:

— Значит, до гибели Атлантиды проблема решалась обыкновенным переливанием, а что потом?

Слегка нахмурившись, Люциан устремил взгляд в стену, как видно, пытаясь подхватить упущенную нить повествования. И пока он смотрел в другую сторону, ее глаза, воспользовавшись моментом, тут же заскользили по его широкой грудной клетке и плоскому животу. Черт, для своего возраста этот мужчина выглядел просто изумительно! И теперь она, кажется, понимала, почему он такой же черствый и ворчливый, как ее дед. Это вполне естественно, ведь он такой древний.

— Да, переливанием. — Люциан тоже прокашлялся. — В Атлантиде практиковалось переливание, но после катастрофы…

— А как это произошло? — Ли не могла сдержать любопытства.

На несколько секунд лицо Люциана омрачилось воспоминаниями — по всей видимости, весьма болезненными, — но потом прояснилось, приняв совершенно бесстрастное выражение.

— Это был результат двойного воздействия — землетрясения и извержения вулкана. Атлантида располагалась на окраине материка и отделялась от остальной его части высокой горной грядой. Мы были довольно замкнутым сообществом и мало интересовались происходящим за теми горами. Катастрофа все изменила. Горы треснули, буквально раскололись, на город хлынула огненная лава, затем последовали еще более сильные толчки, и все поглотила пучина. Моя родина просто погрузилась в океан.

Люциан мотнул головой.

— Немногие выжившие были все поголовно так называемыми бессмертными, лишенными в одночасье доступа к передовым технологиям. В отличие от Атлантиды тот мир, в который мы вынужденно влились, значительно отставал в развитии — в основном его населяли охотники и собиратели. Ни о каких переливаниях не могло быть и речи, научное знание было утрачено. Наночастицы же продолжали свою работу, поддерживая в нас жизнь, обеспечивая прекрасное физическое состояние и потребляя при этом нашу кровь. Прежде никто из нас не испытывал желания поглощать чью-то кровь, однако наночастицы были запрограммированы так, чтобы обеспечивать выживание, и в результате в организме произошли необходимые изменения.

— То есть выросли клыки? — уточнила Ли.

— Именно… Наночастицы превратили нас в существ, способных добывать необходимую им кровь. Они сделали нас более сильными, быстрыми, более умелыми в охоте, развили способность видеть в полной темноте, так что мы могли охотиться ночью, избегая вредного воздействия солнечных лучей, увеличивающего потребность в крови. И наночастицы создали нам клыки, посредством которых кровь поступала бы в организм.

— Они сделали вас ночными хищниками, — проговорила Ли.

— Да, — невозмутимо согласился Люциан. — И ты теперь тоже одна из нас.

Ли взирала на него в некотором ошеломлении.

— Но нашими жертвами становятся другие люди!

— Не все так мрачно, как кажется, — заверил Люциан. — Тем более сейчас, когда снова имеется система донорства и появились банки крови.

Ли расслабилась. Ну конечно, ведь существуют же банки крови. Так что нет никакой необходимости нападать на несчастных, ничего не подозревающих прохожих и впиваться клыками им в шею.

— Вопреки бытующим мифам, нам вовсе не обязательно убивать свою жертву, — продолжал Люциан. — Выгоднее оставить человека в живых. Ведь это все равно что убивать дойную корову. Кроме того, такие смертельные случаи привлекли бы внимание к нашему существованию. До того как в современной цивилизации появились банки крови, мы понемногу кормились то там, то здесь, стараясь по возможности снизить потребность в крови. По этой самой причине мы и избегаем солнца.