Обещание страсти - Элис Маккинли

Лиз взглянула на часы. Еще не поздно позвонить Патриции. Если она заплатит ей сверхурочные из своего кармана, то не придется идти на компромисс со своей совестью. Патриция сразу согласилась, пообещав договориться с мастерами.

Пообещав заехать попозже, чтобы забрать выручку, Лиз легла спать.

В конце следующего дня зазвонил телефон.

– Ник! Где ты?

– В аэропорту. Завтра вечером буду дома. Есть новости… о Кэсси?

– К сожалению, нет.

– А я надеялся… Черт, если бы мы с Кэсси поженились, то могли бы отметить это Рождество вместе. Мне казалось…

– Понимаю, Ник. Мне очень жаль.

– Знаю. Как дела в салоне?

– Лучше не бывает. Ты останешься доволен, когда приедешь.

– Замечательно. Ладно, Лиз, мне пора. До встречи.

Ни поздравления с Рождеством, ни предложения вместе отметить праздник, ни обещания, что он к ней заедет. Ни слова о доме.

Лиз вытерла глаза. Беспочвенные надежды всегда кончаются разочарованием. Проклятье! Почему она так редко вспоминает об этой прописной истине?!

На следующее утро Лиз поехала в церковь. Она представилась, получила ветхий застиранный передник. Сначала надо было накормить людей завтраком на пункте раздачи бесплатных обедов, потом помыть посуду и подготовиться к ланчу. В ее обязанности входило нарезать овощи и перебрать для супа фасоль.

В одиннадцать часов священник отпустил ее на перерыв.

– Вам нужно больше добровольцев, – сказала Лиз, слабо улыбнувшись. – Я и не думала, что к вам приходят целыми семьями.

Священник тоже улыбнулся.

– Вы в шоке, да? Мы помогаем двадцати семьям, в которых более тридцати детей. Это Рождество выдалось довольно скудным…

– А пожертвования? Прихожане могли бы приносить игрушки и одежду.

– У нас очень бедный приход, мисс Тормен. В этом месяце мы с трудом наскребли денег, чтобы оплатить счет за электричество. Но Бог всегда приходит на помощь, если веришь в него по-настоящему. Ведь это он прислал вас, разве не так?

– Да, но…

– Никаких «но», мисс Тормен. Вы здесь. Мы в вас нуждаемся. Все очень просто. Хотя, если вы знаете, как превратить кочан капусты в индейку, и поделитесь этим знанием со мной, я буду вам очень благодарен.

– Возможно, я найду такой способ, если вы отпустите меня на несколько часов. – Не дожидаясь ответа, Лиз подхватила пальто. – У вас есть возможность раздобыть где-нибудь грузовик?

Священник протянул ей связку ключей.

– Фургон стоит у входа. Пусть вас не смущает его вид, мотор в отличном состоянии. Его привел в порядок один из наших прихожан. Может, вам нужна помощь для того, чтобы совершить чудо с индейкой?

Лиз усмехнулась.

– Пара лишних рук не помешает. Но сначала я должна позвонить.

– Конечно.

Она набрала номер салона.

– Патриция? Это Лиз. У меня к тебе большая просьба. Позвони, пожалуйста, в супермаркет и закажи дюжину индеек со специями к двум часам. Еще мне нужны картофель, клюквенный соус, овощи, фрукты человек на… шестьдесят. Я выезжаю.

– Не верю своим глазам, – пробормотал священник спустя час. – Это невероятно! Видите, мисс Тормен, вас и в самом деле к нам послал Бог.

– Мисс Тормен, вы понимаете, что делаете? – с тревогой спросила Патриция, когда Лиз решительно забрала трехдневную выручку и к тому же еще выписала чек, рассчитываясь с людьми, доставившими продукты.

– Конечно, – ответила Лиз с сияющей улыбкой. – Счастливого Рождества. Приходите, как обычно, в понедельник.

– Мисс Тормен… – раздался голос священника.

– Зовите меня Лиз, святой отец.

– Только если вы согласитесь называть меня Эриком.

– Договорились. – Позже она взвесит ущерб, нанесенный салону Кэсси. Подумает о нагоняе, который может получить от Ника. Будет ломать голову над тем, как за все это рассчитаться.

– Благослови вас Бог, Лиз, – сказал отец Эрик, когда они уже ехали в машине.

– Эрик, мне нужен друг. Если…

– Дитя мое, я стал вашим другом, как только вы здесь появились. Мы всегда готовы вас принять, и вовсе не из-за того, что вы сделали для прихода. Вы сейчас счастливы, не так ли?

– Да, очень. И сама не понимаю почему.

– Потому, что вы отдали часть себя другим людям.

– Если я позвоню среди ночи, чтобы поговорить или выплакаться, вы не бросите трубку? – спросила Лиз, нажав на педаль газа и обогнав такси.

– Конечно нет.

– А если я вам скажу, что влюблена в человека, который любит другую… Нет, я не должна об этом говорить. Забудьте.

– Мы как-нибудь поговорим об этом в более спокойной обстановке.

– Эрик, а почему я не видела у вас рождественской елки?

– Никто не пожертвовал. Сегодня после обеда дети собирались склеить небольшую елочку из бумаги.

– Что?! – воскликнула Лиз, так резко затормозив, что продукты в фургоне отбросило назад. – Знаете, нам нужно купить ее прямо сейчас, – заявила она, сворачивая по направлению к елочному базару. – Эрик, вы должны выбрать самую большую и самую лучшую елку из всех, что нам предложат.

– Лиз, в фургоне больше нет места.

– Найдем или привяжем елку к ручке на дверце машины. Где ваша вера, Эрик?

– Должно быть, осталась на дороге в нескольких кварталах отсюда. Вы несетесь как демон.

– Возможно, – согласилась Лиз. – Посмотрите, здесь продаются украшения для елок. Неплохо бы купить несколько коробок. Тут есть и мишура, – добавила она, ощущая в душе неведомую ей раньше эйфорию.

– Нас ждет прекрасный праздник, – заметил отец Эрик.

Он выглядит так, словно с его плеч свалился непосильный груз, подумала Лиз, наблюдая за тем, как священник бродит среди елок, выбирая подходящую. Интересно, замечал ли кто-нибудь из прихожан, что у него слишком большой нос и оттопыренные уши? Люди наверняка видят только его глаза, всегда излучающие свет, и приветливую улыбку, которая может покорить любого. Священник был очень худощав. Он наверняка плохо питался.

– Как вы думаете, эта подойдет? – крикнул он ей.

Лиз засмеялась и вышла из фургона.

– Без всякого сомнения.

Она заплатила за елку, за три коробки игрушек и за мишуру. Сдачу ей дали мелочью, но тем лучше – она пойдет на пожертвования.

Позже, когда елку и игрушки перенесли в церковь, а продукты на кухню, Лиз дали чашку чая. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой удовлетворенной и раскрепощенной. Лиз смотрела на детей, играющих у елки. У них были очень счастливые лица.

Она помыла чашку и вытерла ее полотенцем.

– Если вы без меня обойдетесь, я пойду паковать подарки, – сказала Лиз Марии, расторопной улыбчивой женщине лет пятидесяти.

Женщина уперлась руками в пышные бедра и спросила:

– Что вас сюда привело, мисс Тормен?

Интуиция подсказала Лиз, что она может рассказать ей все, как есть.