Обещание страсти - Элис Маккинли

До суда, на котором Кэсси даст показания, осталось два, а может быть, и три года. Лиз будет тогда тридцать три, и лучшие годы жизни останутся позади. Сможет ли она потом родить ребенка? Найдется ли мужчина, готовый жениться на женщине, влюбленной в другого?

Лиз Тормен, сказала она себе, ты самая большая дура, когда-либо ступавшая по земле! Лиз всхлипнула, вспомнив, что пора собираться в салон. Не забивай себе голову мрачными мыслями. Ты помогаешь Нику потому, что любишь его всем сердцем.

Сначала дни тянулись медленно, а потом понеслись вскачь.

Однажды утром Лиз взглянула на календарь. До Рождества оставалось две недели. Теперь, когда работа в салоне вошла в ритм и у нее появилась очень толковая помощница, у Лиз оставалось достаточно времени, чтобы заниматься своими делами. Оставалось добавить несколько штрихов в оформление дома – повесить карнизы, тюль и портьеры. Работы по настилке ковровых покрытий и укладке плитки в ванных комнатах были почти закончены в соответствии с пожеланиями Ника и благодаря крупному счету в банке, открытому на имя Лиз. Мебель уже завезли и расставили. В ближайший уик-энд она собиралась купить огромную елку и украсить ее, чтобы к приезду Ника дом наполнился ароматом хвои и надежд.

Целыми днями Лиз молилась о том, чтобы пошел снег. Она каждый вечер слушала прогноз погоды, но даже если синоптики обещали снегопад, на землю не падало ни снежинки. В чем они не ошибались, так это в обещании холодов. В последний уик-энд в дом завезли дрова для каминов, и теперь они просохли. Кажется, ничего не упущено. В пятницу Лиз устроила себе выходной, чтобы закупить продукты и наготовить блюд, которые можно было до срока поставить в морозильную камеру.

Что первым делом сделает Ник, когда появится на пороге? Обнимет, заглянет в глаза и скажет: «Лиз, ты замечательная!». Потом, когда он обнимет ее еще раз, она вся расцветет, а глаза наполнятся слезами. Господи, до чего она глупа, ведь только неумные люди думают сердцем, а не головой!

Лиз сама не заметила, как дожила до пятницы. Она встала в пять часов и в шесть уже сидела в машине. Ей предстояло закончить последние приготовления к приезду Ника.

Все это время он оставался верен своему слову и аккуратно звонил через день, всегда начиная разговор с одного и того же вопроса: «Есть новости о Кэсси?».

Лишь пару раз он мимоходом поинтересовался, как дела с оформлением дома. Лиз не рассказывала Нику, сколько времени и усилий она потратила, потому что хотела сделать ему сюрприз. Хотела увидеть в его глазах радостное удивление.

День был прекрасный, и его не портил даже легкий морозец, в который так приятно посидеть у растопленного камина в гостиной.

Прежде чем раздеться, Лиз включила электрический обогреватель. Наполняя кофейник, она непрерывно, словно молитву, повторяла про себя четыре слова: «Меня ждет чудесный день! Меня ждет чудесный день!».

Замечательный дом, замечательное озеро, замечательный праздник. Но самое главное, скоро приедет замечательный мужчина.

Недавно повешенные карнизы, тюль и портьеры настолько идеально подходили к мебели, что Лиз захлопала в ладоши.

Перекусив в кафе, она отправилась за покупками. Уже в половине третьего холодильник был забит продуктами. Лиз сварила себе кофе и занялась составлением меню. В четыре она опять села в машину и отправилась в город на поиски елочного базара. Уже стемнело, когда на глаза попалась именно та елка, которая требовалась. За дополнительные двадцать долларов продавец пообещал, что елку доставят в субботу утром и установят ее там, где Лиз пожелает.

У нее вдруг испортилось настроение. Где сейчас Кэсси? Как она собирается отмечать Рождество? Будет ли она думать о Нике, когда на елке засветится гирлянда волшебных фонариков и в комнате погаснет свет? И, что еще важнее, будет ли Ник думать о Кэсси? Если да, то все усилия Лиз по подготовке к празднику окажутся напрасными и он весь вечер просидит мрачный как туча.

Весь вечер она жарила индейку, тушила в горшочках мясо и не переставала плакать. Когда все остыло, Лиз завернула то, что приготовила, в фольгу и сунула в морозильник, а потом вся в слезах отправилась спать.

Проснулась она с жуткой болью в висках и долго не могла оторвать голову от подушки. Лиз знала, что через час-другой боль перейдет в мигрень.

Мужчина, доставивший елку, провозился с ее установкой минут десять, взял деньги и повесил на входную дверь рождественский венок. Елка была огромной. Аромат, исходивший от хвои, мгновенно перенес ее в детство.

– Не украшайте ее до завтра, – посоветовал мужчина. – Веткам нужно немного прогнуться, и потом, она еще влажная. Не забывайте подливать воду. Я налил немного в подставку, но первую порцию дерево поглощает очень быстро. Если будете следовать моим указаниям, то елка простоит до середины января. У вас прекрасный дом, мисс.

– Спасибо.

Головная боль усиливалась. Все, что Лиз могла с ней поделать, это лечь и молиться, чтобы в висках умолкли свинцовые колокола. Чувствуя, как каждый шаг отдается в висках, она добралась до кухни и выпила три таблетки аспирина. Потом рухнула на диван и проспала несколько часов. Головная боль немного утихла, но окончательно не исчезла.

Лиз украсила елку, собрала с пола иголки и включила таймер в прихожей, чтобы ровно через тридцать шесть часов в доме зажегся свет.

Около шести вечера она положила под елку два серебристых свертка, перевязанных бархатными лентами, закрыла входную дверь и поехала домой.

Чем заняться на Рождество? С кем его отпраздновать? Новых друзей она завести не успела, а прежние давно переженились и отмечали праздник в семейном кругу.

Господи, я ведь забыла купить себе елку! Лиз расхохоталась, да так, что на глазах выступили слезы.

Когда она вернулась домой, у нее снова разболелась голова, но это уже не имело никакого значения. В ближайшем магазине Лиз купила маленькую искусственную елочку, которыми украшают праздничные столы, и решила, что завтра сама себе купит подарок.

Она сварила суп, съела его, приготовила на завтра одежду, а потом улеглась на диван с телефоном и справочником. Ей пришлось обзвонить шесть церквей, пока в седьмой не сказали, что всегда рады, когда кто-то предлагает свою помощь.

Подумав над тем, стоит ли в канун Рождества открывать салон, она, несмотря на гарантированный доход, решила этого не делать. В жизни есть более важные вещи, чем зарабатывание денег… для Кэсси Эллиот. Последняя мысль испугала Лиз. Как ей такое пришло в голову? Она всегда была честным человеком, а сейчас отказывалась от своих принципов ради какого-то выходного дня.

Лиз взглянула на часы. Еще не поздно позвонить Патриции. Если она заплатит ей сверхурочные из своего кармана, то не придется идти на компромисс со своей совестью. Патриция сразу согласилась, пообещав договориться с мастерами.