Обещание страсти - Элис Маккинли

– Это не так легко. Я как по нотам расписал будущее, и все кануло в тартарары. Никогда бы не мог подумать…

– Ник, могу я задать тебе один вопрос? Если хочешь, промолчи, но себе ответь обязательно.

– Давай.

– Представь такую ситуацию: люди, курирующие Программу, предлагают тебе присоединиться к Кэсси на время, оставшееся до суда. Сможешь ли ты ради этого отказаться от работы и всего остального?

– Боже, Лиз, я сотни раз задавал себе этот вопрос, но так и не нашел на него ответа. Не знаю. Ты права, мне надо отвлечься от мыслей о Кэсси.

Лиз взяла его за руку.

– Давай подыщем какой-нибудь мотель поблизости. Какие у нас планы на завтра?

– Повидать агента, внести залог, подписать договор, объехать окрестности, зайти в магазины. Потом мы можем искупаться в озере, пообедать и вернуться в город или остаться здесь до понедельника.

– Согласна со всем, кроме купания. Я плаваю как топор, и у меня нет с собой купальника. Впрочем, с удовольствием посмотрю, как плаваешь ты. Прекрасный день!

– Да, спасибо, что ты поехала со мной.

– Не стоит благодарности, Ник. Я от всего в восторге. Ты и сам не понимаешь, какое счастье тебе подвалило. Обещаю время от времени об этом напоминать, – улыбнулась Лиз.

Улыбнулась она и тогда, когда Ник чмокнул ее в щеку у дверей номера в мотеле.

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответила она. – Я уже мысленно обустраиваю твой дом и почти знаю, какие цвета использую в оформлении. Расскажу за завтраком. Кстати, у Кэсси есть любимый цвет?

Ник растерянно смотрел на нее. Ему следовало бы знать ответ на такой простой вопрос. Он вспомнил квартиру Кэсси. Все комнаты были выдержаны в нейтральных тонах, и только в кухне царствовал оранжевый.

– Ей нравится синее постельное белье и оранжевая кухня.

– Отлично, с нее и начнем. Ты по-прежнему предпочитаешь бежевые и зеленоватые тона или что-то изменилось? – серьезно спросила Лиз.

– Оранжевый мне тоже нравится. – Он почувствовал себя глупцом, заметив в глазах Лиз промелькнувшее сожаление, которое ей не удалось скрыть.

– Ну… он и впрямь недурен. Неплохо сочетается с другими цветами. Поговорим об этом завтра, хорошо? Спокойной ночи, Ник.

– Спокойной ночи, Лиз.

Устраиваясь на ночь в своем номере, Ник думал о квартире Лиз. Достаточно большая, расположенная в старом доме, она включала в себя две спальни, гостиную и просторную кухню с множеством растений в цветных горшочках на подоконниках. В холодильнике Лиз всегда можно было найти сыр, фрукты, какие-то замороженные продукты. Количеству и разнообразию пряностей, которые она держала в буфете, мог бы позавидовать самый опытный кулинар.

Раздевшись, Ник улегся на прохладные простыни и натянул на себя одеяло. Он почувствовал себя одиноким. Хорошо, что совсем рядом, за стеной, спит Лиз. Не будь ее здесь, он бы, наверное, до сих пор бродил по залитым лунным светом улицам.

Ник нуждался в хорошей порции крепкого сна, чтобы проснуться утром полным энергии и жизненных сил. Готовым жить дальше.

14

Ник осмотрелся.

– За вещами приедут в воскресенье, – сообщила Лиз. – Я пересчитаю коробки, а потом подпишу квитанцию. Кстати, как тебе удалось договориться с хозяевами, чтобы ты перевез в дом свой скарб, не дожидаясь полного оформления документов?

– Пригодилась моя способность внушать людям доверие. Приступай к оформлению интерьера. Ключ под ковриком. Письменное разрешение хозяев при мне.

– Я буду по тебе скучать. Ник. Звони почаще. Я почему-то беспокоюсь за тебя.

– Обрати внимание, я уже вырос и внимательно смотрю за дорогой, особенно когда выезжаю за город.

– И все равно я буду беспокоиться.

– На столе в кухне я оставил план маршрута, как доехать до места. Не волнуйся за меня. У тебя есть все номера телефонов, по которым меня можно найти. На всякий случай.

– Я тоже большая девочка, Ник Гилмор. Ты взял теплые вещи? Сейчас, конечно, тепло, но к вечеру может похолодать.

– Не верится, что уже октябрь, – пробормотал Ник. – Мне понравилась твоя идея насчет украшения салона к празднику. Тебе придется поработать. Я знаю место, где продаются самые большие тыквы и самые жуткие чучела – все, что надо для Хэллоуина. Однажды моя мама возила меня туда. Кажется, ей все эти приготовления доставляли больше удовольствия, чем мне. Хочешь, я нарисую тебе, как туда добраться, и ты сможешь в выходные съездить? Да, совсем забыл, там еще продается прекрасный сидр. – Ник начертил на клочке бумаги схему.

– Обязательно съезжу туда.

– Лиз, ты стала думать, как настоящая деловая женщина. Ну что ж, мне пора отправляться. Я знаю, что все оставляю в надежных руках. – Ник притянул к себе ее и поцеловал в щеку. – Я многим тебе обязан, Лиз. Знаю, что нечасто говорю, как я тебя ценю. Но это так. Когда-нибудь я тебя за все отблагодарю. Лиз… если…

– Я немедленно позвоню, если Кэсси даст о себе знать, независимо от времени суток. Иди, Ник, пора. Заработай побольше, потому что на оформление интерьера понадобится много, очень много денег. Ты ведь и лодку еще собирался купить.

– Не просто лодку, а большую яхту, на которой можно ночевать и устраивать танцы.

– Ну иди же, – повторила Лиз.

– Ухожу. Обещаю звонить через день.

Она проводила его до лифта. Лиз казалось, что у нее в горле застрял комок величиной с грецкий орех.

Лиз вернулась в квартиру и уставилась на упакованные коробки. Неужели она сможет здесь жить? Спать в постели, в которой Ник занимался с Кэсси любовью? Нет, тысячу раз нет! Здесь комната Ника и Кэсси.

В кухне Лиз перекусила на скорую руку, не замечая, что ест. В глубине души она сознавала, что ей надо бежать отсюда как можно дальше. Неважно, что она согласилась помочь Нику, неважно, что она столько думала и беспокоилась о нем. Ник принадлежит Кэсси, и, значит, Лиз надо постараться выбросить его из своей жизни. Чем скорее, тем лучше. Если оттягиваешь момент прощания, в итоге гораздо тяжелее. Она понимала, что своей поддержкой облегчает Нику жизнь, но чего это стоит ей самой? В тридцать лет надо больше думать о себе, чем о других. И Нику Гилмору нет места в ее будущем. Уже не в первый раз Лиз подумала, что надо поехать к родителям в Калифорнию и скрыться от Ника. Там она спасется от этих терзающих душу телефонных звонков, случайных визитов, мимоходом оброненных слов, пробуждающих дурацкие надежды. Только полная дура может заниматься бизнесом практически незнакомой женщины, пустив собственную жизнь на самотек. Как она могла приехать и жить в квартире любимого человека, который любит совсем другую женщину и хочет на ней жениться?

До суда, на котором Кэсси даст показания, осталось два, а может быть, и три года. Лиз будет тогда тридцать три, и лучшие годы жизни останутся позади. Сможет ли она потом родить ребенка? Найдется ли мужчина, готовый жениться на женщине, влюбленной в другого?