Стажерка - Юнта Вереск

пор ходят и ноют, — грустно улыбаясь, сказала Алька. — Но то, что мы тут застали, вообще ни в какие схемы не вписывалось.

— А как вы оказались-то так вовремя… в карцере?

— Мы пришвартовались, но нас никто не встретил, хотя шлюз открыли, — сделав круглые глаза, начал рассказывать Фил. — Но кораблик-то наш побольше будет… Ждать не стали, втроем ломанулись из нашего шлюза в ваш, пока наши там легкие скафандры натягивали…

Я ахнула. Да, мы в Академии тренировались прыгать из шлюза в шлюз без скафандров, в одной компрессионке. Конечно же, с кислородными масками. Но когда я с вояками занималась, они показали, что можно и без них, если очень надо. Космос — это либо очень низкая, либо очень высокая температура, они опаснее, чем отсутствие кислорода. Прыжок из шлюза в шлюз занимает, в зависимости от ситуации, от долей секунд до полуминуты. Не дышать столько может каждый. А вот от жары и холода защита нужна, если больше секунды прыжок. Но потом парни мне показали, как можно включить магнитное поле вокруг компрессионного костюма, оно каким-то образом уберегает и от космической пыли, и от холода. Если недолго. Будучи полной идиоткой, я этот фокус друзьям показала. Кто же знал, что они мои рассказы воспримут всерьез, и сами так сиганут!

— Да не паникуй ты! Знали же мы, с кем связались! Так что наши компрессионки были уже на полную заряжены, когда мы подлетали к вам! В общем… Впиливаем через шлюзовую в ангар, оттуда — крутим головами, и дуем на голоса. Ржач в коридоре слышался неслабый! В навигаторской толпа народу пялится на экраны. А там — наша Марфа, картина маслом. Тут из коридора меня один чудик в медхалате по плечу стучит, манит за собой, прижимая палец к губам. Ну, мы с Алькой за ним рванули. А Малаб остался караулить этих зрителей. Они так увлеклись, что даже не заметили, как мы в навигаторскую заглядывали. Это же медик нам шлюз открыл, а те — ни сном, ни духом. Ну, остальное ты сама видела. Малаб потом всю команду, побежавшую на наши крики, педантично уложил по всему коридору, ты ж его знаешь…

На что способен Малаб я знала.

Пигмей из Южной Африки, на третьем-четвертом школьных циклах учился в Азии. И научился там совершенно потрясающим приемам рукопашного боя. Впрочем, не только рукопашного, мог в качестве оружия использовать все, что под руку подвернется, от носового платка до тяжелой техники.

Невольно улыбнулась.

— Что, вспомнила, как по холлу летала кадка с пальмой? — засмеялась Алька.

Я кивнула. Малаб никогда не лез в драку. Но если ситуация требовала, он очень неторопливо вырубал одного противника за другим, аккуратно складывая их на пол «чтобы не ушиблись». Когда я начала ходить на боевку, то поначалу дело у меня шло очень туго, сильно отставала от тех, кто с первого курса занимался. Если бы не помощь Малаба, я так и не вытянула бы их нагрузок, у меня же еще и основная учеба была!

Друзья стали расспрашивать меня, как получилось, что они застали меня в такой нелепой ситуации?

— Нам сообщили, что ты на челноке кинулась атаковать разваливающуюся комету, мы и ринулись тебя выручать. А тут такое…

Понимая, какая глупая у меня вышла стажировка, я попыталась кратко изобразить сцену в карцере как случайность. Но не на тех напала. Алька слишком хорошо меня знала, а у Малаба чутье было как не у всякого пса бывает.

И я, наконец, рассказала все с самого начала. Мне было страшно стыдно, что не разобралась во всем сразу. Потом, после долгих расспросов, все же задала парням вопрос, который мучил меня все это время:

— У вас… парней, правда так принято? В смысле, показывать другим своими поцелуями, что дама доступна?

Губы у меня тряслись, мне было трудно сформулировать, но я очень, очень хотела знать ответ.

— Нет, пожалуй, — переглянувшись, ответили Фил с Малабом.

— Ты их не слушай, что они понимают, — вмешалась Алька. — Ива не виноват, ты не виновата. Просто десантура решила развлечься по-своему. Факир твой хорошо их подначил. Ну а аргументы каждый сам подбирает, так, чтобы собеседника пробрало. Твой капитан ведь умный человек, иначе бы не был столько лет в числе лучших командиров. Вот и подобрал к тебе ключик…

— А… маг? Муоз… Он правду говорил про Иву?

Теперь переглянулись все трое. И никто не ответил.

— Так, ясно… Он был прав, да? Ну, отвечайте же, наконец!

После долгой паузы с переглядываниями, заговорил Малаб:

— Марфа… В общем… Это же очевидно было, да? Ива… преподаватели не должны ухаживать за студентками, это не принято. Но ты его зацепила. Еще на первом курсе.

— У нее ж роман был с Лукой! — возмутилась Алька.

— Да, был. Он и не лез. Ива. Приглядывал.

— Слушай, Марфа, ты вся такая крутая и умная, — встрял Фил. — Это ж все видели, что он по тебе сохнет!

Теперь переглянулись мы с Алькой. И одновременно помотали головами:

— Не видели!

Парни растерянно рассмеялись.

— А, знаешь, Марфа, я вот сейчас подумала… — задумчиво сказала Алька. — Помнишь, как ты от него сбежала? От Ивы. На четвертом курсе. Я вот помню. Искрила на стыках, подойти страшно было… А он ведь тогда смирился, не лез…

Я задумалась. Уж очень разными они были — Лука и Ива. И отношения у нас складывались с ними по-разному. Лука Нова, с которым мы познакомились еще во время поступления в Академию, старался доминировать, а я пыталась увернуться от этого. Ива же, наоборот, подстраивался под меня, мое настроение. Приходил на помощь когда надо, ухаживал, но не настойчиво.

— Нет, не понимаю. Все равно не понимаю. Может, он меня и любит, но любовь у него какая-то странная. Робкая.

— Такая и должна быть! Любит и заботится, — подсказала Алька.

Фил с Малабом смотрели на нас с легкой иронией.

— Вы тоже так думаете?

— Знаешь, Марфа, — словно через силу, выдавил из себя Малаб. — Любить и заботиться — естественное поведение. Однако… Ты же сама видишь. Он заботится только когда ты слабая.

— Так и должно быть? Разве нет?

— Нет, — покачал головой Фил. — Забота не должна быть опекой слабого. Настоящая любовь — партнерство. Не только в горе поддерживать, но и в радости.

Он быстро взглянул