Таверна «Усталый путник» - Кристина Фант

вредные последствия. Кто еще умеет это делать? Кто⁈ — все больше распалялась Пурга. — А не умеете, как я, не имеете в друзьях таких, как я, вот и не прикасайтесь к бокалу! Я ясно выразила свою мысль?

— О, да, — опешила я. — Предельно ясно.

— А теперь, срочно ликвидируем конфуз негодяя!

Не успела я вымолвить и слова, как сова грозно взмахнула крыльями, выкрикнула что-то нечленораздельное, на-совином, наверное, а затем…

— И зачем я переживаю за то, кто будет наводить порядок в таверне? — тихонько пробубнила я себе под нос.

В мгновение ока постельное белье, валявшееся на полу, взгромоздилось на журнальный столик, благоухая свежими ароматами и специфичным запахом глажки. Следующим стал мой бывший муж, неведомая сила приподняла его над диваном, ррраз, и диван уже гордо сиял обновившейся обивкой, а Вадик щеголял в чистых трусах. Его футболка, джинсы и носки испарились, в буквальном смысле. Почему Пурга не пожелала вычистить и одежду, до сих пор остается загадкой, да и не хотелось мне об этом спрашивать, у нас с Пургой всегда находилась тема поинтереснее…

Вадик бахнулся обратно на диван и захрапел с новой силой, я же, крайне изумленная, обратилась к напарнице:

— Зачем ты это сделала⁈

— У достойных и враг должен быть достойным! Хотя бы внешне!

— Как скажешь, — покладисто согласилась я. — А что… Что ты сейчас делаешь⁈

Пурга развязной походкой подошла к дивану, потом вдруг как заскочит на спину моему бывшему мужу. Я оторопело наблюдала, что будет дальше. А дальше, я вам прямо скажу, началось и вовсе невообразимое: сова прыгала до потолка, с кличем «ах-ха!» когтями приземляясь прямо на незащищенную одеждой кожу; сова резко клевала в макушку, а потом гордо демонстрировала мне клочья вырванных волос; сова била крыльями и вонзала когти; сова…

Собственно, а почему я не участвую в веселье?!!

Я подбежала к дивану, по пути подхватив увесистый томик Некрасова, занесла книгу над головой бывшего мужа и…

— Что случилось, Татьяна? Давай! Тебе нужно выплеснуть негатив! — подбадривала меня напарница.

— Не могу, Пурга. Он же мертвецки пьян, даже не почувствует ничего.

— Но ты-то, ты-то почувствуешь! Тебе непременно нужно выплеснуть накопившуюся боль. И я тебя уверяю, после пробуждения ему придется несладко.

— Не могу. Не могла бы ты его отрезвить? Пожалуйста.

Пурга посмотрела на меня долгим внимательным взглядом, потом тяжко вздохнула, проорала что-то на непонятном языке и взмахнула крыльями.

Вадик застонал, дернулся всем телом, сел и…

— Что ты тут забыла? Выметайся из моего дома!

Не успела я ничего ответить, как моя напарница уже приставила к горлу моего бывшего мужа острые когти:

— Я бы попросила, — ласково шепнула ему Пурга, — быть крайне вежливым. Во избежание.

Если бы не общее напряжение, картина получилась бы уморительной, сами посудите: запойный алкаш в одних трусах с остекленевшим взглядом и открытым от удивления ртом и гордая птица, стоящая на одной ноге, вторая ведь была приставлена к горлу.

— Нам надо расставить все точки над «и», дорогой.

Мне было в тот момент морально тяжело, очень тяжело. Долгие годы совместной жизни давали о себе знать. Как можно возненавидеть в один момент? Вот и я не могла. Но к собственному удивлению, я не чувствовала и злости. Ни любви, ни жалости, ничего.

Но как же получилось так, что я совсем для него ничего не значу?

— Ты подал на развод?

— Вот еще! — все еще пытался ерепениться мой бывший муж. — Тебе надо, ты и подавай. Что ты тут делаешь? Ты здесь никто! Убирайся!

Коготь Пурги оставил на его шее заметный порез, что остановило словесный поток.

А я почему-то совсем успокоилась, словно его поведение подвело черту. Да, я ничего для него не значу. И пусть. Обидно за свою юность, молодость, до боли обидно, ведь каких-то пару дней назад я искренне верила, что я проживу с этим мужчиной всю жизнь, и в радости, и в горести…

Я схватила ноутбук, зашла со страницы Вадика на госуслуги и подала заявление на развод.

— Чтоб статистика была правильной, — пояснила я свои действия, хотя вряд ли им нужны были мои объяснения, но мне почему-то захотелось высказать свое мнение, — Считается, что большинство разводов по вине женщин, но это неправда. Мужчины просто безалаберны и ленивы, доводят своих жен, но не хотят брать на себя ответственность.

Вадик оказался достаточно благоразумным и промолчал, хотя, вероятнее, не в благоразумии дело, а в когтях Пурги. Я же прошла на кухню, вернулась с табуреткой, уселась на нее напротив бывшего мужа и ни разу не дрогнувшим голосом продиктовала свои условия:

— Я даю тебе месяц на исправление. За это время ты посетишь нотариуса и перепишешь квартиру на сына, сам возьмешься за голову и перестанешь пить. Эти деньги, — я помахала перед лицом бывшего мужа его же заначкой, — отправятся сыну, ему нужнее.

На лице Вадика отразилось столько негодования и злости, что я даже поежилась.

— По какому праву ты диктуешь, что мне делать? — прорычал он.

— По такому праву, дурачок, что без Татьяны ты быстро опустишься на самое дно. Смотри!

Пурга обхватила голову Вадика крыльями и сильно их сжала, через мгновение мой бывший муж снова валялся на диване без сознания.

— Пусть посмотрит свое будущее, — ровным тоном прокомментировала сова свои действия.

Тело Вадика зашлось в конвульсиях, но ни я, ни моя напарница даже бровью не повели.

— Я сказала правду, Татьяна, если бы не ты, он бы уже давно спился. Ты одна держала его в рамках разумного.

— Ты можешь почистить его организм? Пожалуйста. И можешь сделать так, чтобы его воротило даже от запаха алкоголя?

— Зачем тебе это?

— Я хочу, чтобы он жил.

— Ты слишком добра.

Пурга занялась моим бывшим мужем, я же пошла в ванную, ополоснула ледяной водой лицо и твердо посмотрела сама себе в глаза:

— Как же все грязно, мерзко, невыносимо! Как ты до такого докатилась, «правильная женщина»? Пожалуй, тебе стоит поблагодарить Ваксафара за то, что он вытащил тебя из этого, и никогда больше не обещать макнуть его мордочкой в ту чванкующую жижу.

Когда я вернулась, Вадик полулежал на диване присмиревший и с ясным взглядом. Пурга демонстративно сидела к нему спиной.

— Я все осознал, — сдавленно проговорил мой бывший муж. — Я готов начать все заново, Таня.

— Что начать заново? — не поняла я.

— Нашу жизнь, — мне показалось, он даже удивился моему непониманию. — Возвращайся, у нас все будет хорошо. Я готов простить тебе любовника.

— Что⁈ Кого ты готов мне простить⁈

Он с трудом встал, подошел ко мне, я напряглась, но увидела, что