С Цоем по Питеру. Путеводитель: адреса, даты, события - Максим Владимирович Иванов

тоже не последний музыкант, между прочим! В этой неказистой комнате ты столько раз ночевал!.. Модный стал, богатый. Но ты был красив и в старой бордовой рубашке, и в потертых штанах. Ты сейчас – замороженный Кай…

Я мучилась и хотела, чтоб он поскорей ушел. Я хотела, чтоб он никогда не уходил…

Ушли. Мы с Майком вздохнули: “Звезда, однако!”, посмеялись, погрустили».

О «звездности» Цоя сохранились воспоминания самого Майка, опубликованные в книге Марианны Цой и Александра Житинского «Виктор Цой. Стихи. Документы. Воспоминания»: «Мне не нравилось то, как он изменился в последние годы. Вероятно, это болезнь, которой переболели многие рок-музыканты. Деньги, девочки, стадионы – и ты начинаешь забывать старых приятелей, держишь нос вверх и мнишь себя суперкрутым. Что же, не он первый и не он последний. Все мы люди. Просто я несколько удивлен тем, что после смерти из него пытаются сделать некоего ангела. Не был он ангелом, как не был и демоном. Как и все мы, он был просто человеком со своими плюсами и минусами».

Михаил Васильевич Науменко прожил в квартире в Волоколамском переулке одиннадцать лет. Он въехал в 16-метровую комнатку в одной стране. Проплыл в ней как на корабле через бурные волны 1980-х. И в этой же комнатке причалил в другую страну, в другое время. Майк и Наталья расстались, Наталья уехала с сыном в Москву. Майк жил один в той самой комнате. Болел. Его не стало 27 августа 1991 года.

Мансарда Бориса Гребенщикова. Малая Конюшенная улица, 5

В 1980-е годы Малая Конюшенная именовалась иначе – улица Софьи Перовской. Вход под арку, дверь направо – здесь всего одна-единственная квартира на последнем шестом этаже. Как ни удивительно, это была коммунальная квартира-мансарда с выходом на крышу.

Здание на Конюшенной улице, 5, принадлежало районной школе № 222 Центрального района. Само здание школы – во дворе. Строительство началось в 1818 году по проекту А. Е. Штауберта, затем в 1877 и в 1915 годах перестраивалось при участии архитекторов Ю. Ф. Бруни и В. Э. Коллинса. Это была знаменитая немецкая школа «Петришуле».

Вообще, Малая Конюшенная улица – одна из жемчужин Петербурга. Сейчас это вымощенная брусчаткой и гранитными плитами пешеходная зона, а в гребенщиковские времена здесь было двустороннее автомобильное движение и бульвар посередине. В самом начале улицы приютилась Евангелическо-лютеранская шведская кирха Св. Екатерины. Рядом – почти незаметный Шведский переулок. Напротив – Чебоксарский переулок со знаменитым писательским домом, в котором предоставлялись квартиры работникам литературного и театрального труда. Самые знаменитые жильцы дома – Михаил Зощенко и Сергей Филиппов. Последний, к слову, – близкий родственник Андрея Тропилло.

Но вернемся к дому Бориса Гребенщикова. Он поселился здесь в 1980 году. Дело в том, что его супруга Людмила Шурыгина работала в «Петришуле». Ей выделили сначала одну, затем вторую комнату в мансардной надстройке над шестым этажом. Квартира была коммунальной, кроме Гребенщиковых здесь жили и другие работники школы. Примечательно, что в парадной была только одна квартира – та самая коммуналка. Лифт отсутствовал. Подниматься приходилось долго, по широкой лестнице с огромными, до потолка, окнами. В фильме А. Учителя «Рок» есть момент, когда Гребенщиков идет по этой лестнице с маленьким сыном на плечах.

В квартире была огромная ванная комната, длинный узкий коридор и огромнейшая кухня, откуда можно было выйти на крышу с прекрасным видом на город. У твоих ног оказывался и Казанский собор, и шарик Дома Зингера, и Спас на Крови, и… да весь город! На этой крыше проходили всевозможные фотосессии и съемки видеоклипов («Пепел» БГ). Некоторое время назад мне посчастливилось побывать в этой легендарной квартире и на не менее легендарной крыше. Должен сказать, что крыша пологая, скользкая и весьма опасная. Но когда тебе 20–30 лет, как было в 1980-х Гребенщикову и его друзьям, все страхи нипочем.

Мансарда БГ стала своего рода штабом группы «Аквариум», салоном, где собирались и музыканты группы, и их друзья. В числе последних, разумеется, был и Виктор Цой. По некоторым сведениям, именно сюда в 1981 году Майк Науменко привел юного Цоя на встречу с Гребенщиковым – тогда уже мэтром, хоть и подпольным. Здесь Цой знакомится с художником Виктором Тихомировым и писателем Александром Житинским.

Дом БГ находился в очень удачном месте. Самый центр города, до рок-клуба – двадцать минут пешком, до котельной «Камчатка» – полчаса, до мастерской Виктора Тихомирова – десять минут. А вокруг – канал Грибоедова, Нева, дворцы.

Алексей Рыбин описывает эту квартиру в своей книге «“Кино” с самого начала». Здесь речь идет о посещении мансарды БГ после прослушивания Цоя и Рыбина в рок-клубе: «Мы вышли на Невский и побрели в сторону Адмиралтейства – в гости к Борису, который тогда жил с женой в крохотной комнатке на последнем этаже огромного старого дома на улице Софьи Перовской. Ни радости, ни разочарования мы не чувствовали – мы были уверены и до прослушивания, что нас примут в клуб, было только облегчение от того, что закончилась эта неприятная, дурацкая беседа с комиссией. Мы поднялись по бесконечно длинной, крутой лестнице к Борькиной двери и позвонили в звонок. Улыбающийся БГ появился на пороге и пригласил проходить – мы вошли сначала в узкий коридорчик, а затем оказались на огромной коммунальной кухне, которая одновременно служила Борису гостиной и столовой. Два больших окна давали жильцам этой квартиры возможность попадать из кухни прямо на крышу – с наружной стороны под окнами висел широкий карниз, уже переделанный в длинный балкон. Спальней и кабинетом БГ и Людке служила маленькая комнатка, в которую можно было попасть прямо из кухни. Раньше, по всей вероятности, она предназначалась для прислуги, под чулан или что-нибудь в этом роде. В доме у БГ всегда было чрезвычайно спокойно, мило и тихо. Несмотря на отсутствие комфорта, этот дом был очень теплым и гостеприимным, и все обычно чувствовали себя здесь достаточно удобно. Единственная проблема, которая вставала перед желающими посетить Бориса, – это застать его дома, он был без конца занят различными музыкальными проектами, а телефона у него не было».

Здесь, в этой мансарде, Борис Гребенщиков прожил все 1980-е, отсюда уехал в Америку и сюда же вернулся, а затем все изменилось: время, страна и люди. БГ переехал в другую квартиру на Невском проспекте, ближе к площади Восстания.

Сегодня в квартире на бывшей ул. Софьи Перовской – вы удивитесь – по-прежнему коммуналка, в которой живут работники школы № 222. В жилищном плане ничего не поменялось. Вот только история ушла.

Дом Геннадия Зайцева.