Взаперти - Анна Сергеевна Одувалова

— Ты сегодня бледная, Дана. Гуляла ночью? — Парень разламывает булочку с джемом, и с аппетитом ее жует. Он смотрит на меня без ненависти. Кажется, наше противостояние с Джаспером его веселит. А вот мне не до смеха, поэтому не сдержавшись, разыгрываю свой козырь.

Интересно, теперь парень будет смеяться или нет?

— Нет, Киран, привычка гулять ночами есть только у тебя. Если компания хорошая, даже в библиотеке не скучно. Не правда ли?

Слова вылетают резко, как щелчок хлыста. Лаки замирает с вилкой в воздухе, картофельное пюре капает на тарелку. Кира давится соком и кашляет в ладонь. С лица Киран сползает улыбка. Парень медленно кладет свою булку с джемом. Липкая капля падает на стол, тянется алой ниткой к краю. На красивом лице парня напрягаются желваки, но, к моему удивлению, Кирану удается сохранить лицо.

— Туше! — Он поднимает руки, будто сдаётся, но в глазах вспыхивает что-то острое, звериное. Резко встаёт и уходит, не оборачиваясь, толкая плечом первокурсника с подносом. Тот едва удерживает стакан с молоком, но Кирану наплевать. И да, сейчас он не улыбается. Только вот победа не приносит удовлетворения. Возможно, потому, что не нивелирует мой проигрыш. Полчаса до отправления парома, самое время попробовать сбежать еще раз. Надсмотрщик нейтрализован.

— Что это с ним? — Рика заправляет за ухо прядь непослушных волос и задумчиво смотрит вслед скрывшемуся в дверях Кирану.

— Все здесь излишне нервные, — отмахиваюсь я и поднимаюсь. — Пойду дойду до комнаты. Учебник забыла.

Рика кивает, тут же погружаясь в разговор с Лаки, а я выскальзываю в коридор, где прохладный воздух из открытых окон бьёт в лицо после столовской духоты.

Когда иду в свою комнату, замечаю следующего за мной Лиама. Все же Джаспер решил не оставить мне ни малейшего шанса. Даже странно, что нигде на горизонте не видно его верной Деборы. Еще одна возможность упущена, а времени остается все меньше.

На паре сижу, как на углях. Лаки рисует на полях тетради спирали, профессор Меррик бормочет о трансмутации металлов. Киран вызывается презентовать доклад и поднимается к доске. Оттуда он за мной точно не побежит, а значит, появился крохотный шанс. Я должна успеть!

Мой стул скрипит, когда я встаю. Никто не останавливает — все глаза прикованы к диаграмме с рунами на экране.

Выскакиваю в коридор и озираюсь. Приёмная директора в трёх дверях отсюда, поэтому Джаспер здесь не маячит. Бегу к лестнице, но из-за поворота доносится слишком знакомый голос, заставляющий меня испуганно замереть.

* * *

— … абсолютно неприемлемо! — Женский голос звучит раздраженно и резко, а у меня внутри все переворачивается. Что она здесь делает?

Отпрыгиваю к окну, впиваясь пальцами в бархатную штору, которой отгораживаюсь от тех, кто сейчас повернет в коридор. Пыль щекочет нос, хочется чихнуть, и я его с усилием зажимаю, вглядываясь в узкую щель и чувствуя, как грохочет сердце.

Мать идёт рядом с директором, её чёрное пальто развевается, как крылья Карго. Каблуки цокают по плитке. На шее — жемчужное колье, подарок отца. Волосы уложены в идеальный пучок, ни одной выбившейся прядки.

— Это безобразие! — Она останавливается, поворачиваясь к директору.

— Мы учтем ваши пожелания, — холодно отвечает директор, и я замечаю, насколько он похож на Кирана. Просто его повзрослевшая копия, которая с годами стала, пожалуй, еще лучше. По маминому взгляду вижу — она тоже оценила.

— Вы уже не учли, — отрезает она, а я понимаю. Мама знает про Давида!

Вжимаюсь в стену и жду, когда мама и директор уйдут из коридора. Остаток разговора не слышу. Там что-то про деньги. Благотворительные взносы! Просто отлично! Мама из моего наследства спонсирует тюрьму, в которую сама же меня упекла!

Дожидаюсь, когда эти двое скрываются за дверями кабинета директора, и выскакиваю из своего укрытия. Несусь по лестнице, едва касаясь ступеней. Дыхания не хватает, оно вырывается со свистом, но я не замедляюсь и выбегаю в длинный холл, ведущий к выходу.

Навстречу из-за поворота выскакивает какой-то задумчивый парень с громоздкой папкой в руках. Я задеваю его плечом, и, не извинившись, несусь дальше.

— Э-э-э! Не так быстро! — ворчит он, роняя бумаги. Листы взлетают вверх, приходится уворачиваться еще и от них.

— Ну, прости! — бросаю я и мчусь дальше, кажется, оставив отпечаток грязного ботинка на одном из конспектов. Пожалуй, мне даже немного стыдно.

Парень ругается мне вслед, но я уже далеко. Сердце колотится в висках, ритм совпадает с ударами каблуков по плитке.

Холл первого этажа залит светом, пробивающимся через готические витражи. Синие и красные блики ползут по стенам, как призраки. Тени от колонн тянутся к моим ногам, будто пытаются удержать.

Выбегаю на улицу — ветер бьёт в лицо, смешивая запах соли, моря и пепла. Где-то вдалеке жгут костер.

До отправления парома остаются считаные минуты. Горло сжимает, словно удавка сжимает спазм. Ненавижу Джаспера! Он победил, лишил меня последней надежды вырваться из этого ада, но я все равно бегу к парому, в надежде хотя убедиться, что у Давида все хорошо. Матери я не доверяю, и ее присутствие здесь не сулит ничего хорошего. Кстати, как планирует выбираться с острова она? Впрочем, с ее деньгами и связями, думаю, это не проблема. Только вот ее передвижения будут храниться в строжайшей тайне. Глупо рассчитывать, воспользоваться ее транспортом для побега.

Когда добегаю до берега, паром ещё стоит у причала — чёрная громадина, плюющаяся дымом из трубы. Если вцепиться в поручни, рвануть вперёд сквозь толпу… Но даже если впрыгну на палубу в последний момент, это ничего не изменит. Меня просто выкинут за борт. Я могу только смотреть, как отходит от берега моя последняя надежда.

На палубе мелькают чужие лица: старик в помятой шляпе, девушка с рыжими косами, матросы в заляпанных маслом робах. Давида не вижу. Только чайки кричат над водой, будто смеются.

Подбегаю к самой кромки воды, камни скользят под подошвами. Паром уже в метре от причала — ржавый борт скрипит, волны шлёпают в щель между ним и досками. Вода воняет тиной и мазутом. На палубе Элис стоит спиной, её светлые волосы развевает ветер. Я в столовой слышала, как ее подруги говорили, что она сбежала на рассвете, швырнула в рюкзак только магфон, попрощалась с подругами и отправилась на берег. Лишь бы не оставаться в стенах Даркленда лишний час.

Понимаю её. Сама бы рванула без оглядки, если б не…

Снова всматриваюсь в пассажиров. Вижу широкую спину в кожаной куртке, и на миг сердце