Взаперти - Анна Сергеевна Одувалова

Давид улыбается мне уголками губ и медленно притягивает к себе. Он целует меня снова — медленно, сладко, как тогда, когда мы крались из дома через потайную дверь в библиотеке. Но я ловлю себя на том, что считаю удары его сердца.

Раз. Между нами пролегла пропасть из склепов и шёпота Джаспера.

Два. Его пальцы слишком нежно разминают поясницу — будто я фарфоровая кукла, а не девушка, которая два дня назад копала крысу на помойке.

Три.

— Люблю тебя, — шепчет он в губы.

— И я, — отвечаю автоматически. С чувствами я разберусь позже, мы просто давно не виделись. Сейчас не время для сомнений. Давид обещает мне самое ценное — свободу.

Луч маяка снова прорезает тьму. Где-то внизу, за стеной ветра и песка, каркает ворон. Надеюсь, его хозяин не имеет привычки шляться в ночи.

Глава 9

Комната тонет в синеватой тьме, когда я прикрываю за собой дверь. Дебора ворочается на кровати, металлические подвески на её браслете тихонько звякают. Замираю у порога, прислушиваясь к ровному дыханию — спит. Скольжу к своей кровати, сбрасывая куртку на пол. Пальцы автоматически нащупывают в кармане холодное кольцо. Сапфир царапает кожу, напоминая о его словах: «Послезавтра мы будем свободны».

— Где шлялась? — голос Деборы хриплый и сонный, но бесит от этого не меньше.

— Не твоё дело, — бросаю через плечо и ныряю под одеяло, не раздеваясь и тут же вырубаюсь.

Утро начинается с запаха кофе. Дебора стоит у окна, опираясь бедром о подоконник. Солнечный луч играет в её новых волосах — пепельные локоны вместо привычной нечесаной гривы удивляют. Короткие шорты обнажают татуировку с пауком на бедре, сетчатые колготки рвутся на колене.

— Надо же? — усмехаюсь, приподнимаясь на локтях и чувствуя, как настроение неуклонно ползет вверх. — Ты причесалась? Я думала, это технически невозможно.

Она поворачивается, и я замечаю синяк на шее вполне себе очевидной формы. Кто-то, похоже, любит погорячее. Впрочем, зная Джаспера, это очевидно. От возникшей в голове картинки меня окатывает жаром.

— А ты всё ещё дышишь, и я считаю это достижением. Не провоцируй меня. — Дебора делает глоток из кружки с надписью «Кошка-убийца». — Спеши, опоздаешь — директор устроит экзекуцию.

В её голосе привычная издёвка, но пальцы нервно барабанят по кружке. Моя соседка почему-то нервничает. Отворачиваюсь, пряча улыбку. Пусть тревожится. Скоро всё это останется позади.

На лекции мирс Паулы рисую в тетради спирали. Синий стержень ручки впивается в бумагу, рвёт её. Преподавательница ходит между рядами, её каблуки цокают по полу и жутко бесят.

— … магические паттерны в социальных структурах…

Скучаю, изучаю каракули в тетради, реже унылый лень за оконным стеклом. В голове отсчитываю время до вечера. Осталось совсем чуть-чуть.

— Даниэлла.

Голос мирс Паулы звучит прямо над ухом. Вскакиваю, задевая пенал с ручками и чудом успеваю поймать его у края парты.

— Вы с нами? — её брови выразительно приподнимаются, но взгляд скользит куда-то за моей спиной. Туда, где Киран грызёт карандаш, уставившись в окно.

— Да, конечно. Паттерны. Социальные. — Нервно сглатываю и послушно утыкаюсь в тетрадь. Сегодня мне не нужны конфликты.

Она кивает, продолжая движение по рядам. От неё пахнет жасмином и совсем немного — мужским одеколоном.

С трудом досиживаю до конца занятий, быстро и не глядя запихиваю в себя что-то в столовой и почти решаю прогулять факультатив, но быстро понимаю, что и так веду себя слишком вызывающе нервно, не стоит привлекать к себе внимание прогулами. Сегодня для разнообразия стоит побыть хорошей девочкой.

Поэтому через полчаса в мастерской Валериана лэ Позье увлеченно рисую море. Мажу густой синевой, пока холст не начинает напоминать детский рисунок. Преподаватель ходит за спиной, молча хмыкает.

— Вам бы добавить контраста, — наконец тактично говорит он. — Тёмно-бордового, например, отражение кровавого заката.

Эта идея мне, пожалуй, нравится. Она очень точно отражает мое душевное состояние. От вдохновленного создания кровавого заката меня отвлекает с грохотом распахнувшаяся дверь.

В студию врывается блондинка, к которой сегодня обращено все внимание. Элис, кажется. Тушь размазана, и вид у нее не такой счастливый, какой был вчера вечером. Она раздраженно кидает в сумку тюбики с краской, которые хранятся в студии. Видимо, собирает свои вещи перед отъездом.

— Что с ней? — шепчу, когда девушка пробегает мимо.

Валериан пожимает плечами, растирая малиновую краску на палитре и добавляя пару небрежных мазков на мой холст.

— Мечты иногда бьют больнее реальности. — Уклончиво отвечает преподаватель, внимательно провожая взглядом Элис. Его кисть оставляет еще один кровавый мазок на моём холсте. — Закончите фоновый слой. Завтра… сегодня вы не очень собраны и витаете мыслями где-то в другой реальности. Для творчества это не очень хорошо.

— Хорошо, — нейтрально, чтобы он ничего не заподозрил, соглашаюсь я. Завтра меня здесь уже не будет. Я на это надеюсь.

Он смотрит на меня слишком внимательно. Мне становится страшно, что преподаватель догадается.

Берёт мою руку, переворачивает ладонью вверх.

— Надеюсь, получится унять эту дрожь. — Он проводит пальцем по моему запястью, и рука действительно дрожит. Правда, мне все же хочется думать, от слишком интимного поведения преподавателя, а не от нервов. — Слишком много адреналина для художника. Тебе надо успокоится и снизить уровень стресса. У тебя что-то случилось?

— У меня случился Даркленд! — рычу я. — Неужели считаете, что этого недостаточно?

Вырываюсь, пряча запачканные краской пальцы за спину. Кольцо жжёт карман. Ещё чуть-чуть. Всего несколько часов.

Хочется уйти из студии в тот же миг, но я непонятно зачем остаюсь. Рисую до тех пор, пока малиновые разводы не начинают забивать синеву моря. Когда выхожу, Элис рыдает за ширмой. Что у нее произошло. Неужели поездка домой отменилась? Сомневаюсь, тогда об этом бы знали все. Её всхлипы звучат как предостережение, но я глуха к нему.

Завтра это место останется лишь кляксой в памяти.

* * *

Выхожу из мастерской, когда начинает темнеть. Волнительно. Я не могу поверить, что сегодня вечером я стану чьей-то женой. Слишком важный шаг, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Зато уже завтра меня здесь не будет!

Иду, не глядя по сторонам. Коридор внезапно кажется уже, стены сжимаются, как лапы хищника. Джаспер стоит, прислонившись к стене, руки в карманах. Карго на его плече щелкает клювом. Кажется, даже попадает в такт моим шагам. Только этой парочки мне не хватает.

— И куда же ты направляешься так целенаправленно? — Голос звучит игриво, но глаза — ледяные осколки. — Неужто на свидание?

Сердце пропускает удар. Откуда Джаспер знает?