Лучший из миров - Сергей Че

было ему ответом. Ряды одинаковых темно-зеленых фигур стояли не двигаясь, точно манекены.

- Я не вижу здесь никого важнее сержанта, - сказал желтый. – С ними бесполезно разговаривать. Безмозглые машины.

- Вызовите начальство! - снова закричал красный. – Я, главный секретарь Западного Дворца, приказываю пропустить нас на место преступления!

Син разглядывала темные лица под козырьками шлемов, пустые глаза, и холод полз по ее спине. Черные катера барражировали впереди над головами, посверкивая визорами боевых батарей.

Желтый подошел к балюстраде и тихо сказал:

- Думаю, надо бы отступить и подождать стражу. Вряд ли они осмелятся сопротивляться законным требованиям, если у нас будет перевес.

- К бесам ожидание! – фальцетом взвизгнул красный. – Если он перекрыл доступ, значит ему это надо. Значит они там что-то делают. Скрывают следы! У нас нет времени ждать!

Он хлопнул рукой по перилам, и платформа двинулась вперед.

- Вы мешаете расследованию и все будете арестованы!

Солдаты все также стояли, неподвижно, ноги расставлены, руки на поясе. Они даже не смотрели на приближающуюся платформу и горячие струи воздуха под ее днищем. Красно-желтая охрана замешкалась, отстала и теперь тащилась следом.

Син уже могла разглядеть гладкую, матовую, будто пластиковую, кожу лиц, выщербины на броне и шлемах, мелкие знаки различия на рукавах и груди, нефритовые вставки на плечах.

Волна пришла с дальних рядов. Что-то произошло. Одновременно блеснули по-новому темные глаза под шлемами. Солдаты повернулись, синхронно, будто на параде, не меняя выражения почти одинаковых лиц. Ряды перед платформой расступились, шагнули назад, в стороны, уплотняя шеренги, открывая узкий проход в темно-зеленом море.

Красный хмыкнул.

- Ну вот видите, господин главный секретарь. Напор и уверенность творят чудеса.

Желтый промолчал, а Син подумала, что произошедшее мало похоже на следствие напора. Скорее на исполнение какого-то приказа. Который пришел одновременно в голову каждому солдату.

Она смотрела на проплывающие мимо шеренги, тщетно пытаясь найти в лицах, фигурах хоть что-то индивидуальное. «Хоть бы почесался кто» - подумала она, представив, что все эти люди стоят вот так уже несколько часов. Она знала, что поднебесники выхолащивают у своих слуг и солдат все лишнее, оставляя только необходимое для функционирования. Но что это выглядит вот так нечеловечески, для нее стало открытием. «Это я по сути не человек. – думала она. - Виртуал, набор глубокого кода, существующий только на серверах или в памяти искусственно созданного тела. Но если я не человек, тогда как назвать вот этих?» Ее передернуло. Квантум тоже не отличался особой свободой для своих жителей. Каждый присягал своему клану и был ему всем обязан. Но разум каждого был неприкосновенен. И присяга была добровольной. И преданность клану была честной. А не следствием ампутации разума.

Она повернулась к желтому, спросила в надежде:

- Это клоны?

Тот пожал плечами.

- Не обязательно. Есть и клоны, но большинство просто выходцы из низшего сброда. Они дешевле. Слава Небу, в Поднебесной много этого гумуса, иначе бы мы остались без солдат.

- Но ведь вы, господа главные секретари, тоже своего рода клоны. Вас тоже выращивают в инкубаторах. Почему одни клоны занимают высокие должности, а другие выглядят вот так?

Желтый покосился на нее недовольно.

- По дворцовому этикету тебя бы за эти слова понизили сразу на три ранга и сослали туда, откуда не возвращаются. Но ты и так варварка. И рангов у тебя никаких нет. Может потому и задаешь глупые вопросы. Мир устроен так, как угодно Небу. А Небу угодно, чтобы каждый знал свое место и изначально его занимал. Только так может быть достигнуто всеобщее спокойствие.

Он демонстративно отвернулся.

Платформа медленно проплыла сквозь последние ряды. Висящие над ними катера прыснули в стороны, мигнув напоследок визорами.

Впереди простиралось бескрайнее и совершенно безжизненное космодромное поле, красное от утреннего света. Иглы челноков и бугры джонгов виднелись далеко, почти на горизонте. Только один корабль был сравнительно близко, длинный приземистый цилиндр, похожий на грузовую баржу.

Красный протянул руку в его сторону.

- Нам туда.

Платформа прибавила ходу. Охрана трусцой побежала следом.

- Триста тысяч погибших, - тихо произнес желтый. – Я не вижу никаких следов такого побоища. Твои источники ничего не напутали?

Красный дернул головой.

- Скоро увидим.

Солнце поднялось выше и теперь нещадно палило. Над плитами колыхалось раскаленное марево, и вместе с маревом колыхались далекие корабли. Небольшие белые шары видеонаблюдения висели в воздухе через равные промежутки, и Син потянулась к одному из них сознанием, легко вскрыла первый уровень защиты, но тут же натолкнулась на физическое ограничение.

- Камеры не работают, - сказала она.

- Конечно, не работают, - буркнул красный. – Весь район обесточили. Кто знает, по каким сетям эта сволочь свою заразу распространяет.

- Но записи остались?

Красный не ответил.

Следы появились спустя долгое время, когда Син уже хотела поинтересоваться, зачем они тащатся через поле на платформе, разве нельзя воспользоваться чем-то более быстрым?

Темные полосы тянулись через плиты, сперва маленькие и тонкие, потом все толще и длиннее, их становилось все больше, и они влажно поблескивали в лучах солнца, и тогда до Син наконец дошло, что это следы крови. Все полосы, насколько можно было видеть, шли в одну сторону, будто указывали направление.

- Значит трупы все-таки тащили, - возмутился желтый. – Был же твердый приказ ничего не трогать!

- Успокойтесь, господин главный секретарь, - проворчал красный. – Никто никого не тащил.

- Но как же… - желтый осекся.

Полосы сливались друг с другом, становились шире и шире, и теперь впереди все плиты оказались залиты сплошным кровавым месивом. Иногда на ровной блестящей поверхности попадались какие-то ощметки, влажные бугры, и в таком случае Син отводила взгляд.

Охрана остановилась.

- Не останавливаться! – завопил красный. – Крови что ли не видели?

Охрана замешкалась и