Лекции по юнговской типологии: Подчиненная функция. Чувствующая функция - Мария-Луиза Франц

Следовательно, мы в праве говорить как о людях с сильным эросом и слабой чувствующей функцией, так и о людях с дифференцированным чувством и слабым эросом. Если вспомнить, что эрос можно представить как жизненную силу, швыряющую нас в водоворот жизни, поднимающую со дна всю грязь и вовлекающую душу человека в материи, выходящие за пределы его понимания, то сможем постигнуть, как мало общего имеет эрос с дифференцированной чувствующей функцией. Любовники могут вступать в связь, не испытывая никаких чувств; достаточно эроса, чтобы наплодить любое потомство, соединить в символические единства все виды противоположностей. С другой стороны, обаятельный "чувствующий человек" или интроверт с "глубоким чувством" может оказаться совершенно не затронутым архетипом эроса. Исследуя истерию, социопатию и шизоидную отстраненность, можно хорошо понять различие между эросом и чувством. Чувство может функционировать, хорошо приспосабливаясь к психопатическому аспекту комплекса, очаровывая и проявляя все признаки заинтересованности в отношениях, и при этом под такой маской будет скрываться стремление к власти и выгоде, а не эрос. Множество грехов, связанных с отсутствием эроса, покрываются словами «интроверсия» или "чувствующий тип", так что глубоко чувствующий интроверт может прожить жизнь, в которой ни страстные ошибки эроса, ни его стремительные порывы никогда не затронут его личность.

На семинарах Юнга ("Анализ сновидений", том II, 1929–1930, 3-е издание, 1958, Клуб психиатров Цюриха, стр. 292, 293)[7], которые так и не были изданы в авторской редакции, в связи с чем их нельзя цитировать. Юнг определяет некоторые различия между чувствующей функцией, любовью и эросом. Он указывает на то, что любая функция, а не только чувствующая, может находиться под влиянием эроса. И все же он пытается рассматривать проявление высочайшей степени развития чувствующей функции посредством любви. Трудности, с которыми мы сталкиваемся при различении этих терминов, отражают трудности, существующие изначально внутри нашего чувства, любви и эроса. Эрос есть Бог; утратив с ним связь, мы оказываемся в замешательстве и спорим, выясняя значение понятий agape (христианская любовь), philia (человеколюбие), caritas (милосердие) и amicus (дружба). И это неудивительно: в конце концов, кто же знает, что такое любовь?

Противоречия между логосом и эросом, между мужским и женским началом, между любовью и властью и многие другие знакомые нам противоречия необходимо понять в первую очередь как иллюзию противоположностей. Существуют методы представления вещей разделенными, противоречащими одна другой, различающимися; такие методы полезны для познания природы разумом, всегда нуждающимся в таких упрощениях, так как он никогда не бывает вполне готовым постигнуть сложную природу психической реальности, которая всегда комплексна. Поэтому позволим себе не слишком настаивать на принципах противостояния — логос против эроса. В эросе присутствует логос, как в духовном начале присутствует эрос. Эти принципы мышления являются символическими идеями, и сущность каждой из них необходимо понять соответствующим ей способом, а не относиться к ним как к фишкам в игре противоположностей.

Маскулинность эроса нужно всегда четко отличать от его женского двойника, с которым он обычно тесно связан. Отсюда и возникают мифологические фигуры Матери и Сына как аспекты одного образа в другом: сын усваивает и приводит в действие материнские качества. Великая Богиня и все ее вариации, такие как Куан-Уин, Деви, Астарта (Иштар), Кибела, Афродита, Венера, Фрейя или Мария обладают другим свойством. Сущность ее любви более пассивна, более терпима, менее дифференцирована. Негативным выражением этой сущности является ее хорошо известный промискуитет, позитивным — ее бесконечное плодородие и всеобъемлющее милосердное сострадание.

Нельзя забывать, что любая современная дискуссия о чувствующей функции и о том, что именно она чувствует, всегда будет осложнена недостатками нашего языка и нашей культуры, в которых господствуют ошибающееся чувство и неуправляемые эмоции. Сжатие субстанции всегда приводит к соединению элементов и превращению ее под воздействием тепла и давления в липкую смесь. Там, где подавляется женское начало, чувства и эрос, их выразителями становятся женщины. Но без тщательного анализа мы не можем определить, какие свойства присущи полученной смеси. Индивидуальный психотерапевтический анализ при удачном стечении обстоятельств способен привести к разделению этих различных качеств. Затем Эрос может быть освобожден от отождествления с пассивно-женственной и неразборчивой Великой Богиней, анима-комплекс — от доминирования эротизма, а женщины — от бремени бессознательной женской стороны мужчин и обязанности нести чувствующую функцию мужчин и их аутентичную и необходимую зависимость от эроса.

Юнговское определение чувства следовало бы привести целиком, но мы можем выбрать из него несколько отрывков (см. "Психологические типы". СПб. 1995):

Чувство — есть прежде всего процесс, происходящий между эго и каким-нибудь данным содержанием, притом процесс, придающий содержанию известную ценность в смысле принятия или отвержения его ("удовольствие" или "неудовольствие"), но далее это также процесс, который помимо определенного содержания сознания или ощущений данного момента может возникнуть изолированно, в качестве настроения.(834).

…Чувство есть также разновидность суждения, отличающаяся, однако, от интеллектуального суждения, постольку, поскольку его цель состоит не в установлении логической связи, а в установлении субъективного принятия или отвержения. Оценка при помощи чувства распространяется на всякое содержание сознания, какого бы рода оно ни было. Если интенсивность чувства повышается, то возникает аффект, который есть состояние чувства с заметными телесными иннервациями. (835).

Чувство, подобно мышлению, есть функция рациональная, ибо, по свидетельству опыта, ценности, в общем, устанавливаются по законам разума точно так же, как понятия, в общем, образуются по законам разума.

Понятно, что вышеприведенные определения не характеризуют сущности чувства, а дают лишь внешнее описание его. Интеллектуальная способность понятий оказывается неспособной формулировать на языке понятий сущность чувства, потому что мышление принадлежит к категории, несоизмеримой с чувством… (837, 838). Когда общая установка индивида ориентируется чувствующей функцией, то мы говорим о чувствующем типе (839).

Чувствующая функция — это протекающий в нашем сознании психологический процесс оценки. Посредством чувствующей функции мы оцениваем ситуацию, личность, объект, момент времени с точки зрения их значимости. Предпосылкой для чувства, следовательно, является структура чувственной памяти, шкала ценностей, которую можно приложить к оцениваемому событию. (Отсюда мы сразу можем понять, насколько важен анализ детских воспоминаний для раскрытия родительского влияния на структуру чувственной памяти и формирование шкалы ценностей.) Некоторые авторы особо подчеркивают структуру чувственной памяти, основанную на впечатлениях прошлого, и предпочтение чувствующими типами былого настоящему. Этот довольно схематичный способ построения теории психологических типов по их отношению ко времени дает положительный эффект, подчеркивая важность времени в отношении функций и, особенно, важность аккумуляции чувственного опыта как основы чувствующей функции. (См. Н. Mann, M. Siegler, H. Osmond, "Миры Времени", J. Analyt. Psychol. 13:33 ff.)

Как непрерывно продолжающийся процесс, который придает чувству определенный тон или получает его, даже если тон чувства — безразличие, чувствующая функция связывает субъект с объектом (задавая его цену) и объект с субъектом (включая его в шкалу ценностей субъекта). Следовательно, эта функция служит для определения отношений, и ее часто так и называют "функцией отношений". Когда черная кошка перебегает мне дорогу и я замедляю шаг, хмурюсь и ощущаю страх, то реагирую на это событие не только физиологически. Это событие, также как и кошка, оценивается в терминах моей субъективной системы ценностей, которая устанавливает значение возникшей ситуации. Чувствующая функция связала меня с этим событием, вызвав беспокойство и негативное суждение. События, которые не были оценены, а просто восприняты и зарегистрированы или поселились в мозгу в виде причудливых интуитивных впечатлений, не были прочувствованы, а потому нельзя сказать, что я имею к ним какое-либо отношение, как и они ко мне. Я могу видеть яркие сны, вести изнурительную борьбу, не чувствуя их ценности, а потому они не имеют отношения к моему сознанию. Итак, подводя итоги, можно сказать, что чувство формирует отношение субъекта к объекту, в содержимом психики появляется его оценка и возникает общий чувственный тон, настроение.