Лекции по юнговской типологии: Подчиненная функция. Чувствующая функция - Мария-Луиза Франц

Кроме того, мы часто смешиваем ощущения и чувства, когда, например, говорим о ком-нибудь, что он «чувствительный»[6] на самом деле имея в виду утонченность его чувств, обидчивость, повышенную впечатлительность. В парапсихологии «чувствительными» называют людей, обладающих изумительно развитой функцией интуиции. Таким образом, мы имеем дело с любопытной смесью терминов, в которой чувство, ощущение и интуиция являются почти синонимами. Различия между этими словами невозможно определить четко, как бы хотелось нашему интеллекту, так как правда языка не логическая, а психологическая. Очевидно, что и различия между самими функциями не являются достаточно точно определенными. Например, по-французски слово «sentir», от которого произошло слово «сентименты», означает и «чувствовать», и «ощущать», и «предвидеть» ("чувствовать интуитивно"). Метафоры, употребляемые для описания чувств, используют словарь ощущений; описывая чувства, мы говорим: «мягкий», "сладкий", «горький», отождествляя сенсорное содержание чувства с самой чувствующей функцией.

Близость понятий «чувство» и «ощущение» лингвистически вполне оправдана. Этимологическим корнем слова feeling (чувство) является тевтонское слово fol; англосаксонское слово fol — m, имеющее тот же корень, означает «ладонь». От того же корня происходит и исландское слово fal — ma — «ощупывать». Этимологический словарь Скита фактически определяет слово «чувствовать» (feel) просто как "воспринимать при касании". Связь между чувством (в более широком смысле этого понятия) и рукой можно вывести и другим путем: греческий термин orexis, который переводится как «аппетит», "желание" или "страстное стремление", означает также действие, при котором чего-то достигают, до чего-то дотягиваются, действие, в котором участвует рука. Рискованно на основе этимологии делать далеко идущие выводы, но чувство явно когда-то означало прикосновение.

Во-вторых, чувство часто путают с интуитивной оценкой. Чувство уверенности, правоты, как и чувство гнилости или сомнительности чего-то, являются проявлениями интуиции. Обычно мы предпочитаем говорить "Я чувствую", а не "Я вижу" или "Я нахожу", или "Мне кажется", хотя эти выражения гораздо больше соответствуют интуитивным утверждениям. Высказывания "Он хорошо чувствует живопись" или "Он может почувствовать подноготную человека" скорее характеризуют не чувства, а интуицию.

В-третьих, чувство часто не отличают от эмоции, аффекта или страсти (чувство гнева, волнения, влюбленности, грусти). Как я в какой-то степени показал в своей книге «Эмоция», демаркация границы между этими понятиями является главной проблемой психологии. Юнг обычно не различал понятия аффекта и эмоции (сравни "Психологические типы", том 6, пар. 685). Различия же между чувством и эмоцией (аффектом) имеют у него в основном количественный характер (там же): чувства превращаются в аффекты, когда они дают выход физическому возбуждению. Однако Юнг не заходит слишком далеко в своих выводах, и изучение научной литературы (см. "Эмоция") дает некоторое основание для определения аффекта, скорее, как изначального, частичного и одностороннего механизма выхода энергии, близкого к тому, который ученые, исследующие поведение животных, обозначают термином "врожденные (инстинктивные) реакции", а психиатры — термином "примитивные реакции". Аффект понижает ментальный уровень до отметки, которую Жане назвал низшей частью функции. С другой стороны, эмоция представляет собой суммарную реакцию личности, которая может основываться на аффекте или иметь аффективную компоненту, но при этом содержит и чувственное измерение. Активизируются многие уровни, и сознание через эмоцию трансформируется в сознание символической природы. Эмоции — очень важные состояния: они придают глубину и привносят значение, одновременно разрушают и создают, дают человеку опыт осознания своего тела. Короче говоря, эмоция включает в себя как аффект, так и чувство, и не только их: чувство представляет собой часть активности, связанную, главным образом, с сознанием; аффект, в основном, является физиологическим проявлением.

В-четвертых, чувствующая функция отличается от чувств, которые мы испытываем. Можно испытывать чувства, но при этом не обладать способностью управлять ими, способностью использовать чувствующую функцию. (Подобным образом можно что-то интуитивно чувствовать или о чем-то думать, но при этом не пользоваться преимущественно функцией интуиции или функцией мышления: например, можно иметь в голове мысли, но не быть способным доводить их до логических заключений). Чувствующая функция может оценивать мысли, объекты, вызывающие ощущения, и любое психическое содержание. Она не ограничена только чувствами. Чувствующая функция чувствует (оценивает и определяет свое отношение к ним) не только чувства. Мы можем чувствовать свои мысли, определять их ценность и значение. Мы можем почувствовать, что даже наиболее сильные ощущения или интуитивные озарения на самом деле малозначащи или не заслуживают внимания. Точно так же мы можем думать и рассуждать о чувствующей функции и чувствах — чем мы и занимаемся в этой лекции. С самими чувствами — раздражением, радостью, скукой — можно обращаться адекватно или неадекватно, оценивать их с помощью чувствующей функции положительно или отрицательно. Мы возвратимся к этой теме несколько позже, при рассмотрении работы подчиненной функции. Итак, человек, который многое чувствует и буквально переполнен чувствами, может не принадлежать к "чувствующему типу", в то время как чувствующий тип, хладнокровно управляющий своими чувствами, может показаться совершенно лишенным чувств, отстраненным и безразличным. Между чувствами и чувствующей функцией такая же разница, как между содержанием и процессом, который организует и выражает это содержание. Однако, после того как мы установили указанное различие, не следует придавать ему слишком большое значение. Фактически постоянный субъективный процесс чувствования является пассивным фоном для чувствующей функции.

В-пятых, чувство часто легкомысленно смешивают с концептуальными символами «анима» и «Эрос». Эрос является атрибутом союза, привлечения, привязанности, связи, взаимоотношений, увлеченности, связывающих людей друг с другом. Он имеет свои корни в желании и таких специфических аффектах, как непреодолимое влечение, сжигающая страсть, воспарение, умирание; его специфические символы: крылья, стрелы, дитя, огонь, лестница. Как архетипическая доминанта, Эрос отличается и от анимы (психологического комплекса), и от чувства (психологической функции), хотя они могут брать на себя роль тени Эроса и подпадать под его влияние; в этом смысле Эрос — метапсихологическое явление, он Бог или Демон и является более широкой категорией, чем анима или чувство.

Анима, по определению, есть женский аспект личности мужчины и всегда женственна. Однако Эрос — всегда мужчина; его образы в различных культурах подтверждают это. Кама, Эрос, Купидон, Фрей, Адонис, Таммаз — все они мужчины. Являющиеся олицетворением просветленной любви Кришна, Будда и Иисус, при всей их мягкости и воздержанности по отношению к сексуальной функции воспроизведения рода, также мужчины. Эротический принцип активен и целеустремлен; проповедовать, учить, странствовать, вести души к искуплению, а героев и мужей к судьбоносным испытаниям, поражать плоть стрелами, любовь — это мужское дело, требующее мужской силы. Эрос воздействует на мир и на душу. Вне зависимости от того, в каком направлении происходит движение: снисходит ли свыше благодать или душа стремится ввысь от несовершенства к совершенству, эрос в каждом контексте, христианском или любом другом, остается духовным творческим мотором, первичной движущей силой.

Хотя чувство можно рассматривать как проявление эроса внутри сознания, а чувствующую функцию считать происходящей из архетипического Эроса, принцип эроса все же значительно отличается от чувства в том отношении, что чувство — категория человеческая. Чувство — индивидуальное свойство сознания, ограниченное пространственными и временными рамками. Эрос же, как говорят нам письменные источники, всегда универсален и безличен, даже бесчеловечен и демоничен. И в роли сексуальной побудительной силы, и в роли космогонической силы, сохраняющей единство Вселенной, эрос остается безличным — силой, а не чувствующей функцией.

Следовательно, мы в праве говорить как о людях с сильным эросом и слабой чувствующей функцией, так и о людях с дифференцированным чувством и слабым эросом. Если вспомнить, что эрос можно представить как жизненную силу, швыряющую нас в водоворот жизни, поднимающую со дна всю грязь и вовлекающую душу человека в материи, выходящие за пределы его понимания, то сможем постигнуть, как мало общего имеет эрос с дифференцированной чувствующей функцией. Любовники могут вступать в связь, не испытывая никаких чувств; достаточно эроса, чтобы наплодить любое потомство, соединить в символические единства все виды противоположностей. С другой стороны, обаятельный "чувствующий человек" или интроверт с "глубоким чувством" может оказаться совершенно не затронутым архетипом эроса. Исследуя истерию, социопатию и шизоидную отстраненность, можно хорошо понять различие между эросом и чувством. Чувство может функционировать, хорошо приспосабливаясь к психопатическому аспекту комплекса, очаровывая и проявляя все признаки заинтересованности в отношениях, и при этом под такой маской будет скрываться стремление к власти и выгоде, а не эрос. Множество грехов, связанных с отсутствием эроса, покрываются словами «интроверсия» или "чувствующий тип", так что глубоко чувствующий интроверт может прожить жизнь, в которой ни страстные ошибки эроса, ни его стремительные порывы никогда не затронут его личность.