Звездная Кровь. Изгой VI - Алексей Юрьевич Елисеев

видел ли я «Кровавого Генерала», — Мокари помолчал. — Они не местные, я сказал, что информация стоит денег. Тогда один несколько раз сунул кулаком мне в лицо.

Он указал на свои синяки и ссадины. Внутри меня вскипела чёрная злость. Похоже, на моём пути снова нарисовалась смертельная опасность. Мокари нахмурился, наблюдая, как на моей шее напряжённо бьётся жила и затвердели скулы на лице.

— Вы точно в порядке, сударь?

Он зацепил взглядом медвежат, высунувших любопытные рыжие мордочки из мешка, будто понял, что им тоже грозит опасность. Я прикрыл глаза, пытаясь совладать с волной накатившего гнева. Почему бы им всем просто не отстать от меня и не забыть о моём существовании?

На сердце было мерзко и холодно. Такое чувство, будто эти охотники уже где-то поблизости — идут по следу, вынюхивают. Раньше я не придавал бы этим словам значения, но эти люди вполне могли стать причиной моей гибели, особенно в текущем состоянии.

— Ничего, — проговорил я после паузы, стараясь вернуть себе обычную твёрдость в голосе. — Спасибо, что сказал.

Он хотел что-то добавить, но я не стал его слушать. Просто тронул поводья. Старичок шёл ровно, но нога всё равно отзывалась болью, при каждом его шаге. Да уж, приключений мне не занимать…

Когда я оглянулся, Мокари всё так же стоял в воротах сарая с нахмуренным лбом, почёсывая в затылке. В сумке громко фыркала малышня. Молча кивнув Мокари и заметив тень беспокойства в его глазах, направил своего тауро к выезду из посёлка. Если охотники за головами действительно встали на след, покоя мне не видать. Поэтому надо быстрей добраться в Посёлок Старателей и встретиться там с Ами и Чором. Так, нас сразу станет трое Восходящих на броневике, что изменит баланс сил в нашу пользу.

Покидая Последний Приют, чувствовал себя неуютно. Тёмные пятна на пыльных стенах и зашторенные окна местных лачуг как будто отслеживали мой путь. Стояла необычная тишина, будто я ехал по городу-призраку.

Отъехав от поселения всего километров на десять, я заметил удобный овраг — неглубокая расщелина, которую величественно обрамляли несколько чёрных утёсов. Они словно специально торчали над узкой долиной, бросая густую тень, — идеальное место для краткой стоянки. Я огляделся: поблизости не наблюдалось ни проезжающих телег, ни всадников и вообще ничего.

— Значит, заночуем здесь, — пробормотал я обращаясь к медвежатам. — А поутру двинемся с вами дальше.

Я натянул повод, и смирный тауро послушно остановился. Сбросив груз, я расседлал его. Старичок тут же принялся рыть землю копытом, выискивая съедобные корешки и перемалывая зубами редкие кустики.

— Гулять, малышня, — приказал я, расстёгивая переноску из плащ‑палатки.

Три медвежонка, чьи рыжие меховые шкурки были хорошо заметны даже в сумерках, все обладали одинаково яркими голубыми глазами, и сейчас они блестели от радости. Засидевшиеся в мешке зверята сразу же кинулись обнюхивать окрестности, смешно фыркая.

— Бегайте, но не уходите далеко, — предупредил я и для закрепления отправил им мыслеобраз.

Понимая, что безопасней не станет, я решил призвать из Руны Большого Уха.

— Сиди на камне и наблюдай, — приказал я ему, подкрепляя слова коротким ментальным посылом.

Он, слегка нахохлившись, зацепился коготками за выбоину на краю скалы. Я разжёг костёр — для этого хватило небольшой охапки сухой травы, нескольких веток и сухих корней. Огонь горел слабо, но мне много было и не надо. Сварить себе в котелке эфоко хватит и такого.

280

Эфоко — горьковатый напиток с пряным и сладковатым послевкусием. Что-то вроде отвара из молотых зёрен орехоподобных бобов с добавлением неизвестных мне пряностей. Жители этого октагона Единства обожают его за необычное сочетание вкуса, способность бодрить и согревать в холод. Я подбросил в костёр несколько пучков жёсткой травы, чтобы дым отгонял невесть откуда взявшуюся мошкару, и достал из криптора старую кружку с символикой Рыцарей Титана.

Выпив несколько первых глотков, ощутил себя куда лучше. Я уже давно почувствовал, что повязка на ноге снова пропиталась потом и сукровицей. С этим нужно было что-то срочно делать. Поднялся, опираясь на камень, и некоторое время, поливал тёплой водой повязку, чтобы не отдирать с мясом от раны. Развязав бинт, я вздрогнул. Рана всё ещё сочилась дурного вида кровью вперемежку с гноем, кожа вокруг была багровой и горячей. Глухо выругавшись, я промыл водицей из фляги, обеззаразил антисептиком из своих запасов и применил Руны Исцеления и Живой Плоти и снова наложил свежую повязку.

— Вот же, — процедил я сквозь зубы, натягивая сапог, — где долбаные чудеса Звёздной Крови? Что ж такое-то…

Я присел у костра, прислушиваясь к звукам вечерней пустоши, неосознанно «подключившись» к чутким органам слуха своей Руны-Существа. Вдали мерно порыкивал какой-то зверёк, жужжали насекомые, всё было тихо. И только медвежата носились, как заводные, выплёскивая энергию, скопившуюся из-за долгого сидения в переноске.

Хотелось немного расслабиться, но всё внутри кричало о близкой опасности. Вместо привычной приятной усталости в желудке поселилось гадкое чувство тревоги.

Резкий звук заставил меня вскочить — медвежата замерли, их шерсть вздыбилась, в моей руке словно сам собой возник «Головорез», а глаза уже выискивали опасность. Ух коротко пискнул. Только Старичок меланхолично жевал пучок местной сухой травы, но и он подозрительно втянул воздух широкими ноздрями. Звук был больше всего похож на звон металла о металл.

— Показалось? — быстро, на всякий случай проверил ментальную связь.

Нет, Ух беспокоился не зря. Вскоре послышался перестук копыт — тяжёлый, чужой.

Я дохромал до нескольких стоящих рядом камней, которые могли бы послужить позицией, если дело примет угрожающий оборот, и глянул на кромку оврага. Тень скользнула на фоне лилового неба. Это была фигура в длиннополом пыльнике, с чем‑то похожим на кирасу под ним. Потом вторая. Они шли не особо скрываясь, значит, не слишком-то меня и опасались. Если знают про ранение, тогда эта беспечность понятна. Это злило больше всего.

— Конец привалу, уроды, — прокричал один хриплым голосом. — Нам бы глянуть, кто так смело решил заночевать в нашем месте!

Я видел их, они — меня. Приглядываться было необязательно. Я присел за камнем, в который упёр руку, стискивая рукоять револьвера, перед этим сделав характерный жест Восходящего, активировав Рунный интерфейс.

— Вряд ли вы хотите подсесть к костру, — отозвался я.

— А вот и нет, — первый из посетителей отвёл полу плаща в сторону, обнажая сверкающую на пояснице застёжку широкого пояса.

Второй взялся за рукоять